Потомки фронтовиков продолжают искать информацию о родственниках.
Вторая мировая война унесла около 27 миллионов жизней советских людей. Трагедия коснулась каждого человека, каждой семьи в нашей стране. Огонь страшного лихолетья опалил без жалости и Ларису Фёдоровну Парфёнову, которая в возрасте четырёх лет осталась без отца, лётчика, не вернувшегося с боевого задания. Долгие годы она пытается прояснить его судьбу, узнать о месте гибели или захоронения.
Фёдор Мефодьевич очень любил и баловал дочурку. Он ласково называл её Ларочкой и старался всё свободное время проводить с семьёй. 21 июня 1941 года девочка почему-то сильно капризничала, а вечером долго отказывалась ложиться спать. И только когда папа пообещал ей, что утром они пойдут в кино, успокоилась и быстро заснула. Однако наступивший день не принёс радости, он разделил жизнь на до и после. Или, говоря словами Константина Симонова, на живых и мёртвых…
Конечно же в кино они не пошли, но Ларочка видела отца ещё два раза. В первый приезд он подарил девочке красивую куклу. Тогда в доме собралось много жён лётчиков с детьми. Все они хотели узнать, что называется из первых рук, от сослуживца своих мужей об обстановке. Один из мальчишек выпросил у Ларочки куклу и сразу её сломал. Малышка долго и горько плакала. Папа сказал, что привезёт ей ещё одну куклу. Но в следующий раз он подарил ей серого мишку, которому она тоже обрадовалась. Больше отца девочка не видела. Вскоре в дом пришло извещение, что старший лейтенант Парфёнов не вернулся с боевого задания под Симферополем, пропал без вести. Лариса и её мама Евгения Никоноровна ждали возвращения любимого человека долгие годы, веря в то, что он всё-таки не погиб. Но чуда не случилось…
Лариса Фёдоровна неоднократно обращалась в разные инстанции. В Крыму посетила много музеев, побывала в местных библиотеках, встречалась с поисковиками, ходила на приёмы к представителям власти в надежде хоть что-то прояснить о судьбе отца. Но всё было безрезультатно. Недавно дочь погибшего лётчика обратилась в Минобороны России, где сразу же отозвались на просьбу в розыске места гибели и захоронения её отца. За короткий срок военным ведомством была проделана масштабная работа: изучены архивные документы, организовано взаимодействие с органами местного самоуправления, поисковыми отрядами и ветеранскими организациями Крыма и Краснодарского края, проверена информация по всем самолётам ДБ-3ф, обнаруженным на территории Крыма. Лариса Фёдоровна уже ознакомилась с установленными сведениями о её отце.
Из документов Центрального архива Минобороны РФ стало известно, что старший лейтенант Парфёнов встретил войну в должности командира звена 12-го дальнебомбардировочного авиаполка (дбап) Закавказского военного округа. За плечами 30-летнего уроженца Ленинградской области была школа лётчиков в Энгельсе и восемь лет службы в Северо-Кавказском военном округе. Фёдор пользовался уважением в коллективе за профессионализм, доброту и отзывчивость. А вот командование не раз ему указывало на необходимость развития лидерских качеств. Это отмечено в одной из характеристик: «Дисциплинированный, исполнительный. Лётное дело любит. Слаб командирский язык и недостаточна требовательность к подчинённым. Мягко характерен…»
Из документов Центрального архива Минобороны РФ стало известно, что старший лейтенант Парфёнов встретил войну в должности командира звена 12-го дальнебомбардировочного авиаполка Закавказского военного округа
И только война показала, что Фёдор Мефодьевич – человек с сильной волей и твёрдым характером. Когда фашистские орды напали на Советский Союз, он сразу подал рапорт о направлении его в действующую армию. Но весь авиаполк перебросили на аэродром Кюрдамир Азербайджанской ССР для участия в советско-британской операции в Иране.
Те события остаются малоизвестной страницей Великой Отечественной войны. Тем не менее операция, которая вошла в историю под кодовым названием «Согласие», имела важное стратегическое значение. Она проводилась с 25 августа по 17 сентября 1941 года с целью обеспечения безопасности южного маршрута поставок Москве по ленд-лизу, защиты британско-иранских нефтяных месторождений от возможного захвата их войсками Германии и её союзниками, а также исключения возможности выступления Ирана на стороне стран гитлеровской оси.
Задачи 12-го авиаполка состояли в проведении агитационной работы – разбрасывании листовок. Полк участвовал в Иранской операции с 25 августа по 2 сентября 1941 года, совершив 173 боевых вылета. 3 сентября часть перебазировали под Тбилиси, а через два месяца полк в составе четырёх авиаэскадрилий включили в штат 132-й бомбардировочной авиационной дивизии Закавказского военного округа и перебросили в станицу Крымская Краснодарского края.
Общая обстановка, сложившаяся на советско-германском фронте к декабрю 1941 года, была исключительно напряжённой. Для Советского Союза и его Вооружённых Сил это был самый сложный и кризисный момент в истории Великой Отечественной войны. Противнику удалось глубоко вторгнуться в пределы СССР, захватить важные в экономическом отношении районы страны, блокировать Ленинград, овладеть почти всей территорией Украинской ССР, создать непосредственную угрозу Москве. К 16 ноября 1941 года основная часть Крымского полуострова, кроме героически оборонявшегося Севастополя, была занята немецко-румынскими войсками.
Крым имел стратегическое значение как база Черноморского флота, а для противника – возможное место базирования немецких и итальянских военно-морских сил. Этот регион был важен и как база для авиации. С потерей Крыма советские Военно-Воздушные Силы лишились бы возможности налётов на нефтепромыслы Румынии, а немцы смогли бы наносить удары по целям на Кавказе. Кроме того, Адольф Гитлер в рамках устремлений на захват нефтеносных районов Кавказа рассматривал Крым как плацдарм для вторжения туда через Керченский пролив и Тамань.
Гитлеровцы трижды штурмовали Севастополь: в октябре и декабре 1941 года, в июне 1942 года. Ключевой базой для люфтваффе стал аэродром Сарабуз, расположенный между непокорённым городом и оккупированным Симферополем. Там базировалась группа эскадры StG 77, а после удачного налёта советских штурмовиков на аэродром Симферополь – часть эскадры истребителей III/JG 77.
Осознавая стратегическую важность аэродрома Сарабуз, гитлеровцы там укрепились, соорудили бетонную взлётно-посадочную полосу и комплекс жилых домов. Советская авиация активно пыталась наносить удары по аэродрому с целью вывести из строя его объекты, а также уничтожить скопления техники противника на нём.
В боевом донесении 12-го дбап от 10 января 1942 года значится: «В течение дня полк имел 10 самолёто-вылетов. Выполнял задачу: уничтожение материальной части самолётов на аэродроме Сарабуз и скопление войск в районе Сарабуз. В результате атаки истребителей не вернулся на свою базу один экипаж старшего лейтенанта Парфёнова. По наблюдению других экипажей подбит и загорелся».
А из журнала боевых действий 113-й бомбардировочной авиационной дивизии (куда входил 12-й дбап) стало известно, что самолёт экипажа Парфёнова был сбит над Сарабузом истребителем Ме-109. К сожалению, до настоящего момента место падения самолёта и гибели экипажа так и остаётся неизвестным.
«Всю жизнь меня мучает вопрос, где могила моего отца, где я могу поклониться ему, поблагодарить за жизнь под мирным небом, – рассказала Лариса Фёдоровна. – Мне уже исполнилось 85 лет, но сколько ещё отмеряно судьбой, столько буду искать место его захоронения. Я признательна Министерству обороны и лично начальнику Генерального штаба Вооружённых Сил – первому заместителю министра обороны Российской Федерации генералу армии Валерию Герасимову за то, что откликнулись на мою просьбу. Теперь у меня появилась надежда. Мне очень хочется прийти к месту упокоения отца, положить туда цветы и игрушечного медвежонка, которого он мне подарил в 1941-м, а я сохранила как святую память о нём. Я бы просто сказала: «Папа, я люблю тебя! Мне так тебя не хватало всю жизнь…»
В настоящее время прорабатывается возможность увековечения памяти погибшего в крымском небе при защите Отечества экипажа старшего лейтенанта Парфёнова в посёлке Гвардейское (ранее Сарабуз) Симферопольского района.