Такое напутствие молодым военным прокурорам и следователям даёт ветеран Главной военной прокуратуры Олег Ковалёв.
О своём жизненном пути, Великой Отечественной войне и службе в органах военной прокуратуры делится воспоминаниями ветеран Вооружённых Сил СССР, бывший старший военный прокурор отдела расследования особо важных дел Главной военной прокуратуры полковник юстиции в отставке Олег Илларионович Ковалёв. В январе 2022 года ему исполнилось 92 года.
Я родился 7 января 1930 года в селе Великие Луки Великолукской области в семье служащих. Ещё до моего рождения отец в результате несчастного случая потерял руку, поэтому с малых лет я помогал родителям по хозяйству. Великая Отечественная война застала меня в селе, где я вырос. Мне исполнилось тогда 10 лет.
Новость о войне была тогда шоком для всех советских граждан. Отец, несмотря на инвалидность, рвался на фронт защищать Родину, но ему не разрешили, а семью отправили в тыл – в посёлок Погорелое Городище Калининской (Тверской) области. Там я работал монтёром на радиоузле и параллельно учился в средней школе.
Помню ещё в начале войны на одном из разбомбленных разъездов нашёл винтовку Мосина, которую на случай нападения фашистов стал хранить на чердаке дома, никому не рассказывал об этом. Воспользоваться ею мне пришлось лишь однажды.
В ночь с 8 на 9 мая 1945 года я заступил на смену дежурным по радиоузлу. Около шести часов утра, как всегда, подключил громкоговорители и включил трансляцию из Москвы, где голос Левитана величественно и празднично объявил о капитуляции Германии и окончании Великой Отечественной войны. Первую сводку, прозвучавшую по радио через громкоговоритель, как мне показалось, в посёлке никто не услышал.
Только главврач поселковой больницы, которая жила напротив радиоузла, выбежала из дома и закричала «ура!». Она попросила мне сделать радио громче, а то «люди не слышат». Включив репродуктор на полную мощность, я помчался домой, залез на чердак и взял винтовку, а затем, выбежав на площадь, где был установлен громкоговоритель, выстрелил 6 или 7 раз в воздух. Эти выстрелы прогремели на весь посёлок, и через четверть часа площадь заполнилась: люди ликовали, пели песни, поздравляли друг друга. А я направился к суровому и озадаченному стрельбой дежурному по военкомату и вручил ему винтовку со словами «она мне больше не нужна».
В 1948 году я окончил среднюю школу и поступил в Московский юридический институт, где учился на хорошо и отлично. Больше половины студентов тогда были офицеры, демобилизованные из армии, которые много рассказывали о войне, военной службе. На потоке училось почти 700 человек – это был самый большой по численности курс в послевоенные годы. По окончании обучения получил распределение в прокуратуру города Калинина (ныне Тверь), однако пришедший на выпуск Главный военный прокурор предложил мне идти служить в органы военной прокуратуры. Находясь под впечатлением от рассказов прошедших войну офицеров, я дал согласие.
Первое свое назначение на должность следователя военной прокуратуры Львовского гарнизона Прикарпатского военного округа получил в 1952 году. Здесь я познакомился с азами следственной работы, которой было очень много в послевоенные годы. Через два года я стал старшим следователем. Женился, родилась дочь.
В 1956 году убыл по замене для дальнейшего прохождения службы на Дальний Восток, на остров Сахалин. В военной прокуратуре Сахалинского гарнизона я поступил в подчинение к военному прокурору Михаилу Михайловичу Хворостяному, которого всю жизнь считал своим наставником. Под его началом овладел навыками криминалистики. Все осмотры мест преступлений производились и фиксировались военными следователями самостоятельно, без привлечения экспертов.
Набравшись бесценного опыта, я в 1958 году получил новое назначение в Киевский военный округ, в военную прокуратуру гарнизона, находившуюся в городе Конотопе, а через несколько месяцев – в большую по численности личного состава военную прокуратуру армии в городе Днепропетровске. Именно с этой прокуратурой связываю самые яркие годы следственной и прокурорской работы, когда мной было расследовано много сложных и интересных уголовных дел, иногда даже с каким-то мистическим подтекстом…
Помню, как на протяжении года со склада оружия, располагавшегося в соседнем от военной прокуратуры здании, стали пропадать пистолеты и автоматы. Ни одной ниточки для раскрытия преступления в течение года найти не удавалось. Большое количество допрошенных лиц и выполненных следственных действий, проведенные экспертизы, бесконечные совещания результатов не дали. Уголовное дело передали мне в производство на 8-м или 9-м месяце расследования. Сон пропал, жизнь замкнулась на раскрытии этого преступления. Вырисовывались 10–12 фигурантов, кто мог это сделать, но против них улик не было, и у всех были различные алиби на момент совершения преступления. При этом само оружие так и не нашли (оно не было использовано вне воинской части), что могло говорить о том, что территории дивизии оно не покидало.
Раскрыть преступление удалось неожиданно – во сне. Мне приснился человек, который поднимается в помещение, отодвигает военную металлическую кровать, вскрывает доски пола и достает автомат. Этот человек, как в кино, поворачивается ко мне – и в этот момент я просыпаюсь. Было 4 утра, когда я вскочил на кровати и закричал. Жена тоже проснулась от этого крика, отругала за то, что даже во сне я расследую уголовные дела, и опять уснула, а я поехал на работу. Вызвав для допроса трёх фигурантов, которые больше всех подходили под образ из моего сна, я после трёх часов беседы с первым из них добился признания в совершении преступления. Но самое интересное – это место, где было спрятано оружие – на 4-м этаже здания бывшей казармы, где складировались металлические солдатские кровати, под досками пола. В ходе осмотра, как и в моем сне, из-под пола извлекли четыре похищенных пистолета, четыре автомата и боеприпасы к ним. Мистика какая-то…
В период своей службы я всегда стремился передавать свои знания молодым следователям и прокурорским работникам
В военной прокуратуре Днепропетровского гарнизона я последовательно занимал должности следователя, старшего следователя и помощника военного прокурора.
В 1968 году меня направили для дальнейшего прохождения службы в должности заместителя военного прокурора Харьковского гарнизона. Участвуя в расследовании различных сложных уголовных дел, был приглашён в состав следственной группы Главной военной прокуратуры по уголовному делу о взяточничестве при призыве на военную службу. Тогда было громкое уголовное дело, к уголовной ответственности привлекли более 30 работников военных комиссариатов южных областей и республик Советского Союза.
В следственную группу я попал по воле случая. Во время выезда в 1972 году в город Мерефу Украинской ССР в войсковую часть в ходе допроса 26-летний уроженец города Фрунзе (Бишкек) Киргизской ССР на вопрос, почему так поздно призвался в армию, ответил, что «военкоматчикам» платил ежегодно в течение многих лет по тысяче рублей, чтобы не забирали. Сообщение об этом откровенном признании военнослужащего было передано в Главную военную прокуратуру.
Через несколько дней пришла телеграмма об откомандировании меня в состав следственной группы Главной военной прокуратуры и направлении в город Фрунзе для помощи в расследовании уголовного дела в отношении работников военных комиссариатов, которое расследовалось уже год.
Работая в составе следственной группы, в 1973 году я узнал о состоявшемся приказе Главного военного прокурора А.Г. Горного о назначении меня следователем по особо важным делам Главной военной прокуратуры. При этом до Москвы в том году мне доехать так и не удалось.
После завершения расследования и направления в суд уголовных дел в отношении работников военкоматов меня сразу же командировали сначала для раскрытия хищения оружия и боеприпасов в городе Свердловске, а затем – убийства в условиях неочевидности в одной из воинских частей на Крайнем Севере. Фактически к новому месту службы в Главную военную прокуратуру я прибыл через год после своего назначения.
Дальше были годы напряжённой следственной и прокурорской практики в Главной военной прокуратуре, должности следователя по особо важным делам, старшего прокурора-инспектора, старшего военного прокурора отдела расследования особо важных дел Главной военной прокуратуры. Завершил службу в 1988 году, выслужив 36 календарных лет в органах военной прокуратуры. После завершения военной службы продолжал работать на благо государства – юрисконсультом в министерстве имущества РФ.
В период своей службы я всегда стремился передавать свои знания молодым следователям и прокурорским работникам, участвовал во многих мероприятиях по обмену передовым опытом и обучению следственной и надзорной работе. Награждался государственными и ведомственными наградами, в том числе орденом «Знак Почёта», медалями «За трудовую доблесть», «За доблестный труд в период Великой Отечественной войны» и другими.
Ныне по мере возможности и физических сил стараюсь активно участвовать в деятельности ветеранской организации Главной военной прокуратуры.
В качестве напутствия молодым прокурорам и следователям хочу пожелать ответственности и добросовестности в каждом вопросе, за который они берутся в своей работе.