Холодная война… Этот термин вернулся в лексикон мировой политики в 1946 году. И отсчёт этой войны пошёл тогда же. Произошло это в американском городке Фултон.
Сараево и Компьенский лес. Гляйвиц и Карлсхорст. Фултон и падение Берлинской стены. Точки отсчёта истории XX века, века противостояний и надежд. 9 ноября 1989 года так называемая позорная стена стала символом ушедшей эпохи. Казалось, с ней завершилась эпоха холодной войны, начало которой в современной историографии и политике принято связывать с речью сэра Уинстона Черчилля в Вестминстерском колледже в Фултоне (Миссури, США), в которой впервые прозвучали слова Iron Curtain – «железный занавес», ставшие почти на полвека ёмким определением отношений сверхдержав мира.
Конфронтация и непонимание, возникшие между США и их союзниками с одной стороны и Россией с другой, меры политического и экономического характера друг против друга из-за разной оценки милитаризации и нацификации Украины вернули нас почти на 70 лет назад. Термин «холодная война» вернулся в лексикон мировой политики. Где же и как она началась?
Канзас-сити. Сентябрь 2014 года. Стою на смотровой площадке, с которой открывается прекрасный вид на исторический центр города, и спорю через переводчика с экскурсоводом.
Разговариваем у огромной стелы – 66-метрового монумента, открытого в 1921 году, посвящённого генералу Джону Першингу и четырём военачальникам союзнических войск, а заодно и всем американцам – участникам Первой мировой войны.
Я упоминаю о том, что США объявили Германии войну лишь в апреле 1917 года, через три года после начала Первой мировой. Гид мне не верит, лезет в интернет и обескураженно смотрит на меня. Информация о позднем включении США в Первую мировую и, как говорят в Одессе, немного в интервенцию в Советскую Республику становится для него небольшим открытием, и… предлагает присоединиться к поездке в Фултон, куда группа экскурсантов едет на следующий день.
В три часа пополудни 9 сентября 2014 года мы въехали в Фултон – небольшой американский городок, львиную долю жителей которого составляют студенты, а достопримечательностями являются собственно сам колледж и Музей Уинстона Черчилля.
Деловитая молодёжь возвращалась с занятий, кто-то шёл в библиотеку или по своим делам. Если так можно выразиться, градообразующим здесь является учебное заведение: небольшой даже по меркам середины прошлого века пресвитерианский Вестминстерский мужской колледж, основанный в 1851 году и насчитывавший в 1946-м около 200 студентов.
Как получилось, что городок с населением около восьми тысяч человек в глубокой американской провинции, далёкий от главных магистралей и даже сегодня не имеющий настоящей железной дороги, стал местом, где определился ход истории второй половины XX века?
Местом, где Черчилль решил изложить своё видение послевоенного мироустройства, Фултон стал не случайно. Кстати, сам сэр Уинстон назовёт впоследствии эту речь самой важной во всей его карьере.
Как утверждают специалисты, всё началось «банально и по-американски». Незадолго до начала Второй мировой войны скончался преуспевавший адвокат из Сент-Луиса Джон Грин, окончивший в 1884 году Вестминстерский колледж. В память о муже его вдова основала в 1937 году специальный фонд, целью которого стала организация ежегодных лекций по международным проблемам, читаемых, как сформулировано в уставе фонда, «человеком с международной репутацией, который сам бы избирал тему своей лекции и прочитал бы её в духе христианской терпимости и благожелательности».
За восемь лет состоялось шесть лекций. Седьмым выступавшим в рамках фонда стал Черчилль. Идея приглашения пришла в голову президенту Вестминстерского колледжа професcopy Ф.Л. Макклуеру летом 1945 года на рыбалке в Миннесоте. Цель приглашения была проста и невинна: поиск денег и повышение паблисити своего учебного заведения, известного тогда лишь тем, что в нём существовала самая старая в Америке организация студенческого братства, основанная губернатором Миссури Чарльзом Хардином в 1868 году.
Как быть? Визит матёрого политика исправит всё. Но гонорар за выступление по правилам фонда составляет всего пять тысяч долларов США. Это не наживка для англичанина. Колледжу и Фултону повезло. Однокурсник Макклуера по Вестминстеру генерал Гарри Вайн был назначен военным советником президента США Гарри Трумэна. После разговора однокашников генерал изложил идею президенту США, и Трумэн заинтересовался. Уроженец Миссури, Трумэн был большим патриотом своего штата. К тому времени стало известно, что Черчилль, отошедший от дел после проигрыша на выборах в июле 1945 года, по совету врачей планирует провести некоторое время в тёплом климате – в США.
Трумэн пригласил бывшего премьер-министра Британии выступить с двумя лекциями на любую международную тему, а на приглашении дописал своей рукой: «Это великолепная школа в моём родном штате. Надеюсь, что вы сможете это сделать. Я сам представлю вас».
Предполагалось, что вторую лекцию Черчилль прочитает на обратном пути в Сент-Луисе. По возвращении из Вашингтона Макклуер писал президенту: «Ваше личное появление здесь для представления мистера Черчилля и получения почётной степени сделает событие исключительным и незабываемым. И речь мистера Черчилля, я уверен, будет вкладом в международное понимание и добрую волю».
Личная просьба президента США, его обещание персонально представить аудитории гостя сыграли решающую роль в том, что Черчилль в письме Трумэну ответил положительно.
Здание, в котором Черчилль читал свою речь, не дожило до наших дней. Музей сэра Уинстона расположен на цокольном этаже церкви. После войны её привезли сюда по частям из Лондона. Разбомблённое в годы войны здание не попало в список восстанавливаемых объектов, руины были приобретены энтузиастами и переправлены в США. Рядом с храмом стоит элемент Берлинской стены, приобретённый в Европе и доставленный морем в Соединённые Штаты.
Местом, где Черчилль решил изложить своё видение послевоенного мироустройства, Фултон стал не случайно. Кстати, сам сэр Уинстон назовёт впоследствии эту речь самой важной во всей его карьере
Обилием посетителей музей сегодня похвастаться не может, но экспозиции познавательны. Кинохроника и вещи военных лет, восстановленные аудиозаписи, кабинет, в котором работал Черчилль, инсталляции.
Я с интересом посмотрел подборку кадров кинохроники, рассказывающей о том, как коричневая чума расползалась по Европе. Из подборки следовало, что гитлеровская Германия самолично захватывала страны Европы. Подробности в виде Мюнхенского сговора, своеобразной предвоенной политики Англии, Франции и США были опущены. Ничего не поделаешь. История – блюдо круто сваренное, каждый подаёт его под своим соусом.
Известно несколько вариантов речи Черчилля. Один из них был заранее роздан репортёрам, есть стенографическая запись и аудиозапись с правками. Наконец, существует текст, по которому Черчилль и читал.
В Советском Союзе речь никогда не была опубликована. После внесения правки самим лектором Вестминстерский колледж опубликовал её отдельной брошюрой. Теперь этот текст считается классическим.
Цитата из этой речи и памятник её автору встречают посетителей музея. Кстати, термин «железный занавес», по одной из версий, был позднее включён в оригинал речи.
Хотя Черчилль и назвал свою речь «Сухожилия мира», она немедленно стала известна под другим названием: «Железный занавес». Однако, по словам главного хранителя архива и библиотеки мемориала в Фултоне Варрена Холлраха, в предварительно розданный прессе текст параграф о «железном занавесе» сам Черчилль не включил. Так это или нет, известно только истории. Как мне рассказал гид, получив распечатку речи, многие репортёры невнимательно слушали выступающего, а когда увидели, что Черчилль говорит не по бумажке, было поздно.
Вот как переводится отрывок из этого выступления, размещённый на визитной карточке музея. «От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы – Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Все эти знаменитые города и население в их районах оказались в пределах того, что я называю советской сферой, все они в той или иной форме подчиняются не только советскому влиянию, но и значительному и всё возрастающему контролю Москвы».
Сама речь и положения, изложенные в ней, требуют отдельного рассказа. Можно упомянуть, например, о том, что, сделав акцент на возможности именно англоязычного содружества поддержать мир на планете, Черчилль оттолкнул от США и Британии часть союзников.
Именно эти высказывания позволили Иосифу Сталину в интервью газете «Правда» о речи Черчилля в Фултоне (опубликовано 14 марта 1946 года) сравнить последнего с Гитлером. «Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию».
Фултон провожал нас пустынными улицами и ветром. Рядом с местной мэрией нёс свою вечную вахту обелиск погибшим во Второй мировой войне жителям города. Памятник не шёл ни в какое сравнение с мемориалом политика. Кто для матери-истории более ценен?