Это были первые слова, которые услышали в свой адрес специалисты
поисково-спасательной группы армейской авиации ЦВО после спасения международного космического экипажа.
Многие слышали о том, что в начале октября этого года в ходе нештатной ситуации, возникшей на этапе отделения блоков первой ступени ракеты-носителя «Союз-ФГ», была вынужденно прервана программа вывода на околоземную орбиту пилотируемого корабля «Союз МС-10» с международным космическим экипажем на борту. Однако мало кто знает, что главная роль в операции спасения космонавта Роскосмоса Алексея Овчинина (командира «Союза МС-10») и астронавта NASA Ника Хейга принадлежит специалистам армейской авиации Центрального военного округа.
В составе парашютно-десантной группы поисково-спасательной службы 14-й армии ВВС и ПВО ЦВО фельдшер-спасатель прапорщик Андрей Новосёлов находится с 2004 года. С 2005 года он принимает активное участие во всех дежурствах ПДГ ПСС в период стартов космических аппаратов и возвращений космических экипажей с орбиты.
Вот как прапорщик Новосёлов вспоминает о событиях 11 октября 2018 года.
– Как это обычно бывает, наша поисково-десантная группа в составе старшего инструктора-парашютиста прапорщика Юрия Кириченко, инструктора-парашютиста старшины Виталия Гарбузова и меня несла дежурство на борту готового к взлёту военно-транспортного самолёта ПСС. Согласно положению, двигатели Ан-26 были запущены, мы находились в режиме первой готовности.
Отечественные ракеты-носители отличаются беспрецедентной надёжностью. По словам Андрея Новосёлова, за 18 с лишним лет участия в космической вахте ему ни разу не доводилось применять свои навыки по прямому назначению. И в тот раз уверенность в благополучном исходе очередного старта была полная. Хотя, как профессионал, он никогда не забывал известный фразеологизм о том, что «раз в год и палка стреляет». Потому никогда не исключал неблагоприятного развития событий. Ведь доля риска, как известно, есть во всём, тем более в столь высокотехнологичной сфере, как освоение космоса.
Неожиданное сообщение от командира Ан-26 было кратким: «Авария ракеты-носителя. Взлетаем!» Разъяснения порядка дальнейших действий никому из состава ПДГ ПСС не требовалось. Эти действия за годы постоянных плановых тренировок каждый из армейских спасателей отработал до автоматизма. За плечами Юрия Кириченко более 2000 прыжков с парашютом. У Андрея Новосёлова – свыше 1500 тысяч, у Виталия Гарбузова около того.
– И всё же эффект неожиданности пережить довелось, – признаётся прапорщик Новосёлов. – Правда, поддаваться первым ощущениям было некогда. К моменту отрыва самолёта от взлётно-посадочной полосы мы уже были экипированы согласно штатному предназначению. У меня, кроме парашюта за спиной, спереди всегда находится большая и тяжёлая фельдшерская сумка с полным набором средств для оказания экстренной медицинской помощи.
Военно-транспортный борт в небе. Одновременно с ним сразу с двух ближайших к предполагаемому месту экстренного приземления спускаемой капсулы аэродромов – Карагандинского и Байконура поднялись в небо четыре вертолёта Ми-8 дежурных сил поисково-спасательной службы военного округа. По земле в указанный район оперативно выдвинулись «Синие птицы» – не имеющие аналогов в мире специализированные трёхосные автомобили высокой проходимости ПЭМ-2 (поисково-эвакуационная машина).
Расправленный воздушным потоком купол спускаемого объекта пилоты Ан-26 отыскали в небе довольно быстро. Тут же по всем отслеживающим инстанциям прошло сообщение о координатах приземления. Воздушный борт, совершив доворот, выполнил заход под этап десантирования. Первым самолёт над целью покинул фельдшер-спасатель прапорщик Андрей Новосёлов.
По земле в указанный район оперативно выдвинулись «Синие птицы» – не имеющие аналогов в мире специализированные трёхосные автомобили высокой проходимости ПЭМ-2 (поисково-эвакуационная машина)
Перейдя в режим барражирования над районом спасательной операции, экипаж Ан-26 взял на себя роль своеобразного ретранслятора, поддерживая связь с руководством запуска «Союз МС-10», передавая на землю сообщения о статичном положении наблюдаемого объекта, о работе сигнального маяка спускаемой капсулы, осуществляя связь с устремившимися к цели лётчиками армейской авиации и старшим составом ПЭМ-2.
Кстати, положение на земле спустившейся капсулы в этот раз вызывало тревогу. Фельдшер-спасатель прапорщик Новосёлов вспоминает: «Коснувшись земли и отцепив парашюты, мы побежали к «объекту». На месте даже беглого взгляда внутрь сквозь прозрачный блистер капсулы было достаточно, чтобы понять: космонавты висят на страховочных ремнях вниз головой».
Самое важное, что тут же отметил для себя Андрей Новосёлов: защитные лицевые щитки на гермошлемах, так называемые забрала, у обоих космонавтов подняты. А это – первый признак, что люди живы! Да они и сами, заметив, что спасатели прибыли, оживились, первым делом знаками попросили повернуть спускаемую капсулу на пол-оборота, чтобы освободиться от страховочных ремней.
Легко сказать. Вес «объекта» больше двух с половиной тонн. Не то что сдвинуть – просто пошевелить такую махину без специальных средств, кажется, невозможно. «Избыток адреналина, что ли, придал нам тогда силы? – задаётся вопросом Андрей Новосёлов. – Навалившись втроём на борт капсулы, мы слегка её раскачали, потом, поднажав, «кувыркнули» на пол-оборота».
Всё получилось. Чуть приоткрыв посредством специального массивного ключа крышку входного люка, спасатели уравняли давление внутри капсулы с земным. Затем, отбросив люк, протянули руки к ближайшему к выходу командиру экипажа Алексею Овчинину. Тогда-то и прозвучала та самая фраза командира корабля: «Спасибо, мужики!»
Спасённые космонавты чувствовали себя удовлетворительно. Овчинин улыбался. Астронавт Хейг поначалу был угрюмым. Было понятно, что он разочарован столь кратким полётом над Землёй. Ведь там, на орбите, кроме прочего, ему предстояла ответственная миссия – выход в открытый космос. Но в какой-то момент, осознав, чем для него мог закончиться неудачный старт, Хейг вдруг озарился улыбкой: главное, что самого страшного не произошло! А полёты в космос ещё будут.
Полноту картины развернувшейся в казахстанской степи специальной операции дополнили прибывшие на место приземления «Синие чайки» и приземлившаяся невдалеке группа Ми-8. Этап спасения космического экипажа прошёл на отлично!
Уместно сказать, что в истории схожие моменты нештатной работы поисково-спасательной службы 14-й армии ВВС и ПВО уже были. 12 марта 2015 года при встрече возвращавшегося на Землю международного экипажа космического корабля «Союз ТМА-14М» сложилась форс-мажорная ситуация. Космонавты нуждались в спасателях. Главный герой той спецоперации военный вертолётчик полковник Алексей Трифонько рассказывает:
– В назначенный час, соблюдая установленный порядок, вертолётная группа взяла курс на расчётную точку. До неё 120 километров. На полпути подошли к границе густой низовой облачности с верхней кромкой на 500 метрах. Было достаточно непривычно: облака не над нами, а под вертолётом. Но даже без них легче бы не было: над землёй висел плотный туман.
Зато в надоблачном пространстве вертолётчикам сразу удалось засечь раскрывшуюся над встречаемым аппаратом парашютную систему. Правда, ненадолго. Снижающийся космический модуль тут же поглотили облака. Полковник Трифонько только успел засечь координаты предполагаемого места приземления капсулы и ещё на какой-то десяток секунд войти в связь с космонавтами, чтобы сообщить им: погода у земли неважная и, скорее всего, придётся немного подождать прибытия поисково-спасательных групп.
– На базе в такой туман я бы взлёт не разрешил, – откровенно признаётся полковник Трифонько. – Но в ситуации реального спасения людей… Я тогда решил, что спускаемый аппарат ищу сам, вторым посадку выполняет экипаж подполковника Олега Головатюка. Остальные остаются на занимаемых высотах.
Переведённый в режим снижения Ми-8 полковника Трифонько в ту же секунду поглотила густая облачность. Вертолёт будто погрузился в молоко: за бортом относительно светло, но даже скользящих над кабиной лопастей не видно.
К предполагаемому месту цели пилот шёл по показаниям приборов. Снижался по малоскоростной глиссаде. «Вывалившись» из облаков, чуть ли не сразу оказался в слое тумана – та же белая муть, но с просветами. Снизился до высоты в три десятка метров и уже видел землю. Сквозь сгустки тумана до рези в глазах всматривался в уходящие под борт незаснеженные пятна местности. И вдруг удача – по курсу впереди показался распластанный по земле купол парашюта, чуть в стороне – силуэт спускаемого аппарата. Приземлившись, полковник Трифонько связался с Олегом Головатюком: «Теперь давай ты…»
За проявленное мастерство и спасение космонавтов группа вертолётчиков Каменск-Уральской авиационной базы армейской авиации ЦВО удостоилась государственных наград. Ордена Мужества были вручены Алексею Трифонько и Олегу Головатюку.
В штабе 14-й армии ВВС и ПВО ЦВО проинформировали, что по итогам спасательной операции экипажа корабля «Союз ТМ-10» не исключается и поощрение отличившихся пилотов поисково-спасательной службы и в этот раз.
Отмечу, что буквально на днях на базе дислокации ПСС 14-й армии ВВС и ПВО ЦВО в интересах закрепления личным составом полученного опыта события, произошедшие 11 октября 2018 года в казахстанской степи, были реконструированы.
Юрий БЕЛОУСОВ, «Красная звезда»
Екатеринбург – аэродром Упрун (Челябинская область)