Соединённое Королевство берёт курс на расширение военного присутствия за рубежом.
Великобритания намерена создать две новые зарубежные военные базы. Об этом заявил на исходе прошлого года министр обороны Соединённого Королевства Гэвин Уильямсон. Их появление в Карибском бассейне и Юго-Восточной Азии, подчеркнул он в интервью газете The Telegraph, повысит значимость страны на мировой арене после её выхода из Евросоюза.
«Настал момент, когда мы снова сможем стать реальным глобальным игроком. Думаю, вооружённые силы играют реальную важную роль как часть этого процесса», – утверждал он. По словам Уильямсона, Великобритания отказывается от начатой в 1968 году политики, в рамках которой страна сворачивала военные базы, находящиеся к востоку от египетского Суэца.
Следует отметить, что идея вывода Королевства на мировую арену не в качестве неотъемлемой составной части НАТО, тандема США – Великобритания или Евросоюза, каковой оно, сути, является сегодня, а как государства с самостоятельной внешнеполитической повесткой, не нова. Ещё в 1999 году премьер-министр Тони Блэр заявил, что у Великобритании «новая роль» и что страна является «основной силой» в международной политике. Высказывалась эта идея и ранее, однако сегодня она в связи с «брекситом» (выходом из Евросоюза) приобрела особое звучание.
Минобороны Великобритании призывает отказываться от начатой в 1968 году политики, в рамках которой страна сворачивала военные базы, находящиеся к востоку от египетского Суэца
Правительство Великобритания даже предприняло, не дожидаясь «брексита», некоторые конкретные шаги по реализации этой идеи. Но для полного запуска этого процесса необходимо выйти из Евросоюза, а с этим у Лондона возникли серьёзные проблемы. Напомним, что 25 ноября прошлого года ЕС и Великобритания, по итогам продолжавшихся около полутора лет переговоров, согласовали соглашение по условиям «развода», которое во многом регулирует политическую и экономическую жизнь Королевства, а также его отношения с Евросоюзом после 29 марта 2019 года.
Однако оно буквально в штыки было встречено противниками Мэй в парламенте. Тем более что в нём ничего не говорится о границе с Северной Ирландией, которая на референдуме 2016 года проголосовала против «брексита» и требует для себя особого порядка отношений с ЕС.
Тем не менее многие политики, особенно те, кто связан с финансово-промышленными кругами, призывают поддержать сделку. В противном случае Великобританию, предупреждают они, ожидает падение ВВП почти на 8 процентов, потеря тысяч рабочих мест, хаос на границах.
За одобрение сделки высказалось и военное ведомство Великобритании. «Если мы не заключим сделку, то доступ примерно к 40 международным программам безопасности будет значительно сокращён. Обмен важнейшими разведывательными данными прекратится до тех пор, пока не будут созданы новые механизмы. Мы немедленно сократим нашу способность противостоять угрозам терроризма, киберпреступности, современного рабства», – заявил парламентский заместитель министра обороны Великобритании Тобиас Эллвуд.
Британское правительство, судя по всему, психологически готово к жёсткому «брекситу», то есть к выходу страны из Евросоюза без соглашения с ним по этому вопросу. На случай осложнений министерство обороны передаст в распоряжение правительства подразделения численностью 3,5 тысячи военнослужащих, которые будут находиться в состоянии повышенной готовности. Они будут помогать решать возможные проблемы с доставкой важных товаров, например лекарств, со скоплением автотранспорта на границах, которые закроются для свободного пересечения. Эти силы британская пресса уже окрестила «батальоном брексита».
В кругах общественности выражаются большие сомнения относительно жизнеспособности лоббируемой амбициозным министром обороны идеи выхода страны на глобальную арену. Её критики резонно отмечают, что сейчас у страны банально нет ресурсов, чтобы играть более весомую роль в мировой политике. Отмечается, что заявления, которое сделал Гэвин Уильямсон, скорее напоминают фантазии о возрождении империи, а не реалистическую оценку положения в стране и вооружённых силах.
Наша справка. Гэвину Уильямсону – 42 года. Он самый молодой министр обороны в истории Соединённого Королевства. Окончив университет, пытался делать карьеру на производстве, но затем сделал выбор в пользу политики. В 2015 году стал депутатом палаты общин от Консервативной партии. С ноября 2017 года – министр обороны.
Уильямсон, судя по публикациям британских СМИ, весьма амбициозная личность. В связи с этим он уже не раз становился героем публикаций ведущих газет. Так, в минувшем декабре «Таймс» сообщила о намерении главы минобороны «подсидеть» главу британского кабинета Терезу Мэй. Уильямсон за обедом в ресторане чересчур громко разоткровенничался с двумя друзьями. Глава военного ведомства делился своими планами оттеснить других конкурентов, претендующих на кресло премьер-министра.
Эксперты также утверждают, что Уильямсон уже неоднократно призывал главу кабинета увеличить расходы на модернизацию ВМС под предлогом «агрессивных действий» России, угрожая инициированием вотума о недоверии. Ему уже удалось добиться выделения на нужды вооружённых сил в ближайшие два года дополнительно 1 млрд фунтов (почти 1,3 млрд долларов). В 2017 году они составили около 50 млрд долларов.
Основная часть дополнительных средств, как ожидается, будет израсходована на укрепление ядерного потенциала – программу постройки 4 атомных подводных лодок типа «Дредноут» (на каждой 12 баллистических ракет Trident II D5). Правда, ядерную силовую установку для них ещё предстоит создать.
В составе ВМС предполагается также иметь два авианосца типа «Куин Элизабет» (второй авианосец должны ввести в строй в 2020 году), 6 ракетных эсминцев типа 45 (все в строю), 8 фрегатов типа 26 (заменят 13 фрегатов типа 23).
Пока возможности британской армии (150 тысяч военнослужащих), особенно сухопутных войск, развернуть дополнительные силы за рубежом весьма ограниченны. На днях «Таймс» опубликовала материал, в котором говорится, что каждый пятый солдат не может участвовать в зарубежных операциях, в том числе из-за проблем со здоровьем, а укомплектованность армии личным составом достигла «тревожного уровня». С 2012 года министерство обороны не может набрать нужное количество добровольцев, в воинских частях нет достаточных запасов боеприпасов.
Эксперты также считают, что принятое решение о создании англо-французской военно-морской эскадры в Индо-Тихоокеанском регионе станет непосильной ношей для флота её величества. «При нынешнем состоянии британского флота, корабельный состав которого едва достигает трети от той мощи, которую он представлял к концу «холодной войны», – пишет военно-морской журнал Warships International Fleet Review, – некоторые политические круги серьёзно обеспокоены тем, что переоценка военно-морских возможностей страны ведёт к перенапряжению сил ради выполнения завышенных обязательств».
* * *
PS. Когда номер газеты был уже свёрстан, стали известны результаты голосования в палате общин. Депутаты отклонили соглашение с Евросоюзом. Всего в нижней палате британского парламента 650 мест. У консервативной партии – 317 мандатов, у её союзника, демократической юнионистской партии, — 10. Против плана Мэй выступили 432 депутата, в его поддержку – 202, т.е. против голосовали не только представители оппозиции, но и многие депутаты от консервативной партии. Теперь у правительство есть три дня, чтобы предложить новый план, по которому уже 21 января может состояться голосование. Воспользовавшись провалом Мэй основные соперники консерваторов, лейбористы (256 депутатских мандатов), намерены внести в парламент предложение о выражении вотума недоверия правительству. И если оно пройдёт, то британцев, возможно, ждут опять внеочередные выборы.
________
Доктор военных наук генерал-майор запаса Сергей ПЕЧУРОВ,
член научного совета при Совете Безопасности РФ:
«Имперские амбиции присущи элите Соединённого Королевства уже несколько веков – по крайней мере со времён the Virgin Queen, «королевы-девственницы» Елизаветы I. И дело здесь не только в убеждённости элиты англосаксов в своей исключительности и особой мессианской роли. Есть у этих амбиций и меркантильная сторона: финансовые интересы «Квадратной мили» – Лондонского Сити.
После Второй мировой войны американский истеблишмент основательно потеснил «владычицу морей» у кормила мировой власти, и Лондон стал выглядеть как младший партнёр Вашингтона. Британцев это в общем-то устраивало, пока внешняя политика США определялась Вашингтоном и Лондоном фактически совместно в рамках англосаксонских «особых отношений» и на основе общего видения смысла миссии этих союзных государств в системе мировой политики.
Но с приходом Трампа в Белый дом за океаном верх стали брать изоляционистские настроения, давно бытующие в правоконсервативных кругах американского истеблишмента. Эти круги считают, что Америке хватит играть роль мирового жандарма и таскать каштаны из огня чужими руками для глобалистских кругов, которыми пытаются манипулировать британские «рыцари Круглого стола». Этим устремлениям пока противодействует конгресс США, но такая тенденция явно созвучна с настроениями десятков миллионов простых американцев.ц
Перед лицом новых реалий (а в их числе и кризисные явления в Евросоюзе из-за массового притока мигрантов, и сближение Парижа и Берлина) Лондону срочно приходится концептуально перестраиваться. Отсюда и «брексит», попытки реанимировать «Британское Содружество наций» за счёт активизации связей с Канадой, Австралией и Новой Зеландией. Конечно, Британия, потерявшая свои колонии, свою былую военную мощь, уже не та, что в начале XX века. Но я бы всё же поостерёгся недооценивать возможности «коварного Альбиона» влиять на ход мировых дел. Британцы – мастера закулисных дел…».