Граница, навязанная в XIX веке Британской империей, создала предпосылки для военного противостояния Афганистана и Пакистана, которое влечёт за собой трагические последствия для мирного населения обеих стран.
В минувший понедельник, 16 марта, ВВС Пакистана нанесли удары по Кабулу. В результате атаки, как утверждают региональные СМИ, разрушен центр реабилитации наркозависимых, есть многочисленные жертвы. В чём причина нынешней эскалации конфликта и может ли он перерасти в полномасштабную войну? Об этом – в интервью «Красной звезде» старшего научного сотрудника Института международных исследований МГИМО кандидата исторических наук Георгия МАЧИТИДЗЕ.
– Георгий Григорьевич, в чём причина очередного обострения в отношениях между Кабулом и Исламабадом?
– Нынешняя фаза застарелого конфликта началась 22 февраля, когда пакистанские ВВС подвергли бомбардировке базы запрещённой в РФ группировки «Техрик-е-Талибан-Пакистан» (ТТП ) – «Движение талибов Пакистана» – в провинциях Хост и Пактика, граничащих с Пакистаном. Как было заявлено в Исламабаде, удары нанесены по террористам, которые используют афганскую территорию для подготовки атак на пакистанские силы безопасности. В ходе бомбардировки, как следует из сообщений информагентств, были поражены склады боеприпасов, тренировочные лагеря и логистические пункты группировки пакистанских талибов.
В Кабуле удары назвали грубым нарушением суверенитета и актом агрессии. Представитель афганских властей Забиулла Моджахед заявил, что под удары попали жилые кварталы, сельские населённые пункты, и пообещал, что последует ответ.
И вечером 26 февраля афганские силы предприняли атаки по всему периметру границы, в Кабуле заявили о захвате 19 пакистанских пограничных постов.
Исламабад ответил операцией «Газаб-лиль-Хак» – «Праведный гнев». Были нанесены удары по штабам регулярных бригад «Талибана» в Кабуле. Начало операции министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф сопроводил заявлением, которое звучало как приговор многолетним натянутым отношениям с Афганистаном: «Наша чаша терпения переполнилась. Теперь между нами и вами открытая война».
– Выходит, конфликт не возник внезапно?
– Он носит хронический характер и периодически обостряется. В его основе лежит спор вокруг так называемой линии Дюранда – границы, проведённой ещё в 1893 году между Британской Индией и Афганистаном. После образования Пакистана в 1947 году Кабул отказался официально признать эту линию государственной границей. Пакистан же настаивает на официальном статусе линии Дюранда, навязанной эмиру Афганистана секретарём колониальной администрации Мортимером Дюрандом с позиции силы в конце XIX века. Кстати, тогда Афганистан вынудили передать британцам провинцию Белуджистан, и страна лишилась выхода к Аравийскому морю и Индийскому океану.
В результате вот уже почти 80 лет две страны разделяет неразмеченная оспариваемая линия протяжённостью 2600 километров. Проблему усугубляет пуштунский вопрос. Пуштуны, проживающие по обе стороны границы, составляют около половины населения Афганистана (порядка 25 миллионов человек) и не менее 15 процентов жителей Пакистана (приблизительно 40 миллионов). В сознании афганских элит, я имею в виду пуштунов, долгое время присутствовала идея создания единого пуштунского государства, и она не исчезла.
В интересах обеих стран – и Пакистана, и Афганистана – отказаться от тупикового курса на конфронтацию и разрешить разногласия политико-дипломатическими средствами
– Что собой представляет «Техрик-е-Талибан-Пакистан», какую цель преследует эта группировка?
– Она преимущественно состоит из пакистанских пуштунов и насчитывает, по разным оценкам, до шести-семи тысяч боевиков. ТТП добивается расширения автономии Хайбер-Пахтунхвы – бывшей северо-западной пограничной провинции, основное население которой пуштуны. Ранее эта территория имела особый статус и не полностью подчинялась федеральным законам Пакистана. После реформ и интеграции региона в общенациональную систему управления часть местных элит восприняла это как утрату традиционных прав. ТТП использует именно этот нарратив – необходимость защиты традиционного уклада и внедрения норм шариата. Важно отметить: движение официально не заявляет о намерении отделиться от Пакистана или присоединиться к Афганистану.
Тактика ТТП сводится к нападениям на блокпосты и отдельных военнослужащих с целью деморализации правительственных сил, атакам на мечети, аэропорты, школы, больницы. Зачастую при проведении терактов боевики ТТП смешиваются с гражданским населением.
– Почему эскалация происходит именно сейчас?
– Конфликт развивается волнообразно. С марта 2024 года столкновения носят регулярный характер. Стороны пытались договориться, но спустя короткое время напряжённость вновь повышалась. Как правило, триггером становятся резонансные теракты в Пакистане – взрывы в мечетях, нападения на силовиков, массовые жертвы. В условиях недовольства собственного населения власти в Исламабаде вынуждены демонстрировать решимость, в том числе посредством демонстративных ударов по приграничной территории Афганистана.
Есть ещё один немаловажный фактор, усугубивший конфликт между двумя странами: Пакистан в условиях экономического кризиса начал массовую депортацию афганских беженцев – это более 1,5 миллиона человек. У кабульских властей социально-экономических проблем не меньше, депортацию они восприняли как нож в спину.
– И что дальше?
– Стороны постараются не дать конфликту перерасти в крупномасштабную войну, хотя армия обладающего ядерным и ракетным оружием Пакистана значительно превосходит силы афганского Талибана и по численности, и по техническому оснащению. Однако ведение крупной наземной операции в горной местности связано с высокими рисками и издержками. Скорее всего, Исламабад ограничится точечными ударами авиации и беспилотников, а также усилением контроля границы.
– Как конфликт отражается на безопасности стран Центральной Азии – бывших советских республик?
– Пока прямого влияния на страны Средней Азии он не оказывает. Однако эскалация напряжённости в регионе уже серьёзно препятствует осуществлению многомиллиардных инициатив, призванных соединить этот регион с портами Индийского океана – иранскими и пакистанскими.
Кроме того, на внутренней ситуации в самом Афганистане сказывается то, что силы Талибана сосредоточены на противостоянии Пакистану. В этих условиях для международных экстремистских группировок, находящихся на территории Афганистана, появляется возможность для активизации. И прежде всего речь идёт о группировке «Вилаят Хорасан», которую считают самым опасным отрядом ИГИЛ (обе террористические организации запрещены в РФ). Именно эта структура радикальных исламистов, делающая ставку на террористические методы борьбы, ведёт активную пропаганду, завлекает в свои ряды единомышленников, готовых встать на преступный путь.
Другие террористические группировки, такие как «Исламское движение Узбекистана» и «Исламское движение Восточного Туркестана» (запрещены в РФ), в значительной степени нейтрализованы афганскими властями. При этом часть их участников была интегрирована в местные силовые структуры. Но полностью проблема присутствия на афганской территории структур и ячеек международных террористических организаций не снята.
Так что в интересах обеих стран – и Пакистана, и Афганистана – отказаться от тупикового курса на конфронтацию и разрешить разногласия политико-дипломатическими средствами.