В годы Великой Отечественной войны «Брион» своевременно вскрывал угрозы Родине и способствовал срыву планов её противников.
15 сентября исполняется 125 лет со дня рождения генерал-майора танковых войск Ивана Андреевича Склярова, который в годы Второй мировой войны был советским военным атташе в Великобритании и одновременно возглавлял резидентуру военной разведки в Лондоне. Источники информации резидентуры имели доступ практически ко всем структурам военного управления Соединённого Королевства, что позволяло своевременно информировать Центр о замыслах союзников по антигитлеровской коалиции.
В военную разведку Иван Скляров пришёл в 1939 году после окончания Военной академии РККА. Разведуправление переживало тогда тяжёлые времена. Политическая борьба в руководстве страны привела к многочисленным арестам не только в партийном аппарате, но и в Наркомате обороны.
После назначения в апреле 1939 года начальником Разведуправления РККА комбрига Ивана Проскурова в военную разведку были направлены многие выпускники военных академий, среди них и оказался Иван Андреевич. К этому времени он накопил уже немалый служебный и жизненный опыт. Он прошёл должности командира взвода и помощника командира батареи артиллерийского полка стрелкового корпуса, курсового командира 2-й Ленинградской артиллерийской школы, слушателя командного факультета Военной академии моторизации и механизации РККА, начальника штаба механизированного полка 30-й кавалерийской дивизии.
После непродолжительной подготовки в Разведуправлении в июне 1940 года Скляров был назначен военным атташе при полпредстве СССР в Великобритании, а в октябре – и военно-воздушным атташе. Одновременно он возглавил резидентуру военной разведки под оперативным псевдонимом «Брион». К началу Великой Отечественной войны на его счету было уже 1638 донесений в Центр, большинство из которых информировало о подготовке Германии к войне.
Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко, нарком обороны СССР в 1940–1941 годах, после войны вспоминал: «Донесения нашего военного атташе в Лондоне я получал всегда сразу же, как только они поступали. Были там и данные, которые передавала нам чехословацкая разведывательная служба. Без всякого преувеличения должен сказать, что некоторые из них казались невероятными и даже провокационными. Однако наша проверка этих сообщений и время показали, что в большинстве случаев речь шла о правдивой и удивительно точной информации».
Задачи И.А. Склярова с началом войны значительно расширились. Предстояло поддерживать постоянные рабочие контакты с представителями британского генерального штаба, военными дипломатами союзных государств, отвечать на запросы Центра, касающиеся хода боевых действий на советско-германском фронте. В поле зрения резидентуры была и ядерная тематика. Советские военные разведчики стремились добывать сведения о создании атомной бомбы в Великобритании и США.
Большим успехом резидентуры стало привлечение к сотрудничеству немецкого физика, члена Компартии Германии Клауса Фукса, который пошёл на контакт по идейным соображениям. Фукс работал в составе специальной группы в физической лаборатории университета в Бирмингеме над теоретической частью создания урановой бомбы. Связь с физиком установил секретарь военного атташе полковник Семён Давидович Кремер («Барч»). Их встреча состоялась 8 августа 1941 года, Фукс подробно рассказал, что работает в группе учёных над созданием «ураниевой бомбы».
«Я хорошо помню, что в советское посольство Фукс никогда не приходил. О встрече мы договорились через доктора Кучински (немецкий коммунист Юрген Кучинский, сотрудничавший с советской военной разведкой. – Прим. авт.). Она состоялась на одной из улиц Западного Лондона ночью. К этой встрече я готовился очень тщательно, постоянно проверялся…» – рассказывал позднее «Барч».
При следующей встрече с «Барчем», состоявшейся также на одной из улиц Лондона, Фукс передал ему большой блокнот с материалами об английском атомном проекте. Вскоре полученные материалы диппочтой ушли в Центр, который заинтересовался полученными данными. В ответ в Лондон пришла телеграмма с приказом не прерывать связи с Фуксом.
После убытия Кремера в Москву на связи с учёным была Урсула Кучинская («Соня»), сестра Юргена Кучинского, которая к тому времени уже имела опыт разведдеятельности. Она работала на Разведуправление РККА в Китае, где познакомилась с Рихардом Зорге, затем выполняла ответственные задачи в Польше и Швейцарии. Всего от Фукса за период 1941–1943 годов было получено 570 листов ценных материалов.
Данные по атомному проекту передавал советской военной разведке и английский учёный Аллан Нанн Мэй («Aлек»). Его привлёк к сотрудничеству в 1942 году военный разведчик Ян Черняк. Всего он получил от физика 130 листов важных документов.
Все полученные материалы от учёных направлялись «Брионом» в Москву, где получали высокую оценку Игоря Курчатова. Всего в 1942 году Скляров направил в Москву 1344 донесения. В январе 1943-го он был награждён орденом Красного Знамени «за отличную разведывательную деятельность за рубежом».
Во время встреч и доверительных бесед с высокопоставленными британскими политиками и военными «Брион» умело получал необходимую информацию. Так, им были вскрыты детали плана «Оверлорд» – планируемой высадки войск союзников в Нормандии и открытия второго фронта в Западной Европе. Скляров пришёл к выводу, что в 1943 году союзники высадки своих экспедиционных войск на севере Франции не начнут. Об этом 9 октября 1943 года он доложил в Центр.
Одним из эффективных помощников Склярова в военное лихолетье в Лондоне был военный разведчик Александр Фёдорович Сизов («Эдуард»), являвшийся военным атташе при союзных правительствах в Великобритании. Его главная задача состояла в добывании сведений о фашистской Германии и её вооружённых силах. «Эдуард» установил доверительные взаимоотношения с начальниками разведслужб эмигрантских правительств Бельгии, Дании, Голландии, Польши, Чехословакии, Норвегии, Франции и Югославии, от которых удавалось получать важные материалы.
Одним из наиболее важных успехов генерала Склярова стала информация агента «Долли» о плане операции «Немыслимое» – о подготовке в 1945 году нанесения внезапного удара американских и английских сил по советским войскам
Особенно плодотворным было сотрудничество с руководителем чехословацкой военной разведки полковником Франтишеком Моравцем («Барон»), от которого поступала очень ценная информация. Фактически на генерала Склярова работала вся сеть чехословацкой военной разведки, действовавшая на всей территории оккупированной нацистами Европы. Агентурные возможности «Барона» позволяли давать ответы на многие запросы Москвы.
Вот один из них: «Прошу срочно установить через Барона, какими самолётами, в каком количестве вооружены 1, 2, 4 и 5-й воздушные флоты Германии. Сколько и каких самолётов выпускает германская промышленность в месяц. Сколько и каких самолётов находится в резерве. Какие имеются запасы горючего, добыча в месяц и месячное потребление…» Сам характер запроса свидетельствует о больших масштабах возможностей Моравца.
Он сообщал о перебросках фашистских дивизий на восточный фронт, планах германского военного командования и многом другом. Возможности чешского разведчика были уникальны. Кстати, от «Барона» советская военная разведка узнала и о том, что немцы разрабатывают урановые месторождения в Судетах. В дальнейшем информация была использована советскими учёными-ядерщиками.
За годы войны генерал Скляров направил в Центр несколько тысяч донесений. Многие из них с незначительными стилистическими поправками докладывались начальнику Генерального штаба и самому Верховному Главнокомандующему.
Резидентура «Бриона» в октябре 1943 года вскрыла секретный военный план США и Великобритании «Рэнкин», согласно которому наши западные союзники намеревались оказаться в Берлине раньше передовых частей Красной Армии. Они намечали разделение Германии на зоны оккупации, формирование в Европе сфер американского и британского влияния и создание совместных сил быстрого реагирования.
Одним из направлений деятельности резидентуры Сизова была работа по британским криптоаналитикам, которые в годы войны смогли вскрыть дипломатические и военные шифры Германии, Японии, Турции и получили возможность читать тексты перехваченных радиограмм. Несмотря на союзнические обязательства, британцы не передавали советскому руководству добытые важные сведения, а если и делились важной информацией, то делали это выборочно и в обезличенном виде.
Деятельность британской дешифровальной службы облегчалась тем, что в мае 1941 года британцы захватили подводную лодку U‑110 вместе с переносной шифровальной машиной «Энигма» и шифровальными книгами. Это позволило читать немецкие сообщения.
Один из самых ценных агентурных источников советской резидентуры служил в британском военном ведомстве и имел доступ к материалам дешифровальной службы. Работал агент на идейной основе и имел псевдоним «Долли». Ежемесячно он передавал несколько десятков расшифрованных телеграмм сотруднику резидентуры – Ивану Макаровичу Козлову («Билтон»).
Для Центра было крайне важно не допустить раскрытия британской контрразведкой этого ценного агента. Поэтому Сизову неоднократно напоминалось о необходимости усиления мер безопасности и конспирации при проведении встреч с «Долли».
Одним из наиболее важных успехов генерала Склярова стала информация агента «Долли» о плане операции «Немыслимое» – о подготовке в 1945 году нанесения внезапного удара американских и английских сил по советским войскам. В Лондоне намеревались установить господство англосаксов над Центральной Европой. Донесение о строго засекреченном плане, разработанном по личному указанию британского премьера Черчилля, было немедленно направлено руководством ГРУ Сталину и Молотову.
После окончания Второй мировой войны генерал И.А. Скляров вернулся в Москву и руководил рядом отделов Главного разведывательного управления. В 1950–1952 годы он находился в специальной командировке в США в качестве представителя Генерального штаба Вооружённых Сил СССР в Военно-штабном комитете ООН. В сентябре 1953 года Иван Андреевич был уволен в запас по болезни с правом ношения военной формы одежды.
Вклад генерал Склярова в обеспечение безопасности Советской Родины неоднократно отмечался высокими наградами. Он был удостоен двух орденов Ленина, трёх орденов Красного Знамени, ордена Красной Звезды. В этих наградах, несомненно, есть и вклад его верной спутницы по жизни – супруги Евстолии Ивановны, которая всегда была надёжным тылом для военного разведчика.
Умер Иван Андреевич 16 января 1971 года и похоронен на Востряковском кладбище в Москве. Но память о нём живёт в военной разведке, и новые поколения её сотрудников продолжают дело, которому посвятил жизнь генерал-майор танковых войск Скляров, – мужественно и верно стоят на защите интересов Родины.