С июня 1944 по март 1947 года в распоряжении редакции «Красной звезды» находился самолёт с экипажем.
и вооружением) испытывался в единственном экземпляре.
Авиаторов в штат редакции включили 22 июня 1944 года, за день до начала знаменитой Белорусской стратегической наступательной операции. В исключительное пользование краснозвёздовцы получили маленький двухмоторный моноплан Як-6 с неубирающимся шасси. Его пилотом (с окладом 900 рублей) был старший лейтенант Михаил Степченко, авиамехаником (с окладом 375 рублей) – старшина технической службы Ефросинья Назаренко.
Як-6 конструировали уже в ходе войны для замены У-2, неожиданно нашедшего массовое и успешное применение в качестве лёгкого ночного бомбардировщика.
Первый испытательный полёт Як-6, сконструированный в рекордно короткие сроки, совершил 19 августа 1942 года, поднявшись в небо с заводского аэродрома в Чкалове (нынешнем Оренбурге). Но по ряду объективных причин Як-6, способный нести на пяти замках 500 килограммов бомб, летать ночью и в облаках, бомбардировщиком ближнего действия не стал. 6 сентября 1943 года его сняли с производства. Более 170 серийных машин, переданных к тому времени с трёх авиазаводов в ВВС, использовались главным образом в транспортных целях. Один из таких самолётов и получила в своё распоряжение редакция «Красной звезды».
По сохранившимся воспоминаниям ветеранов, Як-6, закреплённый за редакцией, имел лаковую камуфляжную окраску в три цвета. В его пассажирском салоне, изготовленном из фанеры, было четыре откидных сиденья.
Двадцатипятилетний пилот Миша Степченко сумел как-то сразу всех к себе расположить. Родом он был из деревни Тёплое Чаусского района Могилёвской области. В авиации РККА – с 15 декабря 1937 года.
Войну Степченко встретил пилотом скоростного истребителя ЛаГГ-3. Вот как его аттестовали, представляя к ордену Красного Знамени: «Тов. Степченко до 25 августа 1941 г. находился в составе ПВО г. Москвы, с 25 августа – на Северо-Западном участке фронта. Тов. Степченко имеет 210 боевых вылетов, в том числе: на прикрытие своих войск на поле боя – 19, сопровождение бомбардировщиков – 7,разведку сил противника – 8, штурмовку войск противника – 6.
Тов. Степченко всегда при первой возможности решительно вступает в бой с противником. 28 августа, патрулируя в паре над полем боя, смело атаковал три Ме-110 и с первого захода сбил одного, два других скрылись в облаках.
На Як-6, управляемом Степченко, в командировки на фронт летали как пишущие, так и снимающие краснозвёздовцы
различных боевых задач, в том числе транспортных.
9 сентября в паре решительно вступил в бой с 13 (тринадцатью) Ме-110. Численный перевес противника не дал результатов. Будучи раненным в голову и ногу, сумел выйти из боя и посадить самолёт на своей территории».
Как видим, командование ВВС выделило для редакции «Красной звезды» опытного пилота. Из-за последствий ранений врачи не разрешили Степченко летать на истребителях. Его в числе других пилотов – заводских и строевых – привлекли к испытаниям ещё ершистого, не доведённого до кондиции Як-6. Отзывы Михаила о воздушном извозчике были положительными.
На Як-6, управляемом Степченко, в командировки на фронт летали как пишущие, так и снимающие краснозвёздовцы.
Вскоре в экипаж редакционного самолёта на должность авиамеханика прислали старшего сержанта технической службы Анну Балабаеву. Это позволило старшину Ефросинью Назаренко перевести в штурманы (оклад 600 рублей), уже на офицерскую должность. Но младшим лейтенантом она так и не стала…
Як-6, изготовляемый с максимальным использованием дерева вплоть до винтов (в чувашском городе Шумерля его производство наладили на базе бывшего деревообрабатывающего предприятия), вскоре поизносился. 5 октября 1944 года его заменили по-своему универсальным, до войны чисто учебным По-2. Выпуск поликарповской машины продолжался в разных вариантах. Направленную в редакцию считали связной.
Из-за замены самолёта старшину технической службы Назаренко пришлось вернуть на прежнюю должность. Девушка не обиделась: на войне как на войне.
Самолёт официально получил название «Красная звезда», что было узаконено надписью на его бортах. На По-2 старший лейтенант Степченко летал к передовой чаще всего с фотокорреспондентами. Репортаж об освобождении очередного города можно было передать телеграфом, снимки – только лично или с нарочным. А номер «Звёздочки» без оперативных снимков, свидетельствующих об очередной победе, вдохновляющих армию, не мыслился.
Порядок работы в действующих войсках сложился таким: кассеты с отснятыми плёнками фотокорреспондент отвозил на полевой аэродром или иную площадку, куда он ранее со Степченко приземлялся, пилот с посылкой для редакции перелетал на базовый аэродром. Там Михаил просил пилотов скоростных самолётов, следовавших в Москву, доставить фотоматериал на улицу Чехова, 16 (ныне Малую Дмитровку). Отказа никогда не было. Срабатывали авторитет «Красной звезды» и корпоративная солидарность авиаторов. К тому же газета в ряде случаев под снимками указывала, кто из военных или гражданских пилотов доставил их в редакцию.
После победы и естественного уплотнения штатов самолёт с экипажем за газетой оставили. Ефросинья Назаренко и Анна Балабаева, подлежащие первоочередной демобилизации, рапортами попросили оставить их на сверхсрочную службу: Фрося – на три года, Аня – на два.
По ходатайству ответственного редактора «Красной звезды» командующий ВВС главный маршал авиации А.А. Новиков присвоил Михаилу Степченко звание капитана. К ордену Красного Знамени лётчика прибавился орден Отечественной войны II степени.
Из штатов центрального печатного органа Министерства Вооружённых Сил Союза ССР экипаж исключили 11 марта 1947 года. Капитан Степченко, передав самолёт исправным и обслуженным в одну из авиачастей, убыл в распоряжение управления кадров ВВС Красной Армии, а сверхсрочницы Назаренко и Балабаева – в распоряжение отдела кадров ВВС Московского военного округа.
Михаила Николаевича Степченко оставили в Вооружённых Силах. Он закончил службу подполковником. За выслугу лет в 1948 году получил медаль «За боевые заслуги», а пять лет спустя – орден Красной Звезды. Ещё одним орденом – «Знак Почёта» – фронтовик был награждён, уже находясь в запасе.
А вот как сложилась мирная жизнь у Ефросиньи Григорьевны Назаренко и Анны Лукиничны Балабаевой, нам неизвестно. Может, их судьбу помогут прояснить читатели?