Американская сторона продолжает занимать неконструктивную позицию

image_print

Аргументы представительства США при НАТО в Брюсселе не снимают озабоченности действиями Пентагона.

Универсальная установка вертикального пуска Мk-41 на крейсере УРО типа «Тикондерога».

Отказ от Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности приведёт к слому всей мировой архитектуры контроля над вооружениями. Исходя из этого вывода, Россия последовательно предпринимала значительные усилия по спасению этого соглашения и неоднократно предлагала США вернуться к неукоснительному его соблюдению. Очередным подтверждением тому стали оглашённые в минувший четверг предложения Министерства обороны РФ.

Напомним, что эти предложения предусматривали следующий набор взаимосвязанных мер. В период до прекращения срока действия Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) Соединённые Штаты должны возвратиться к его неукоснительному соблюдению путём уничтожения:
во-первых, универсальных пусковых установок Мк-41 наземного базирования, разработанных для запуска крылатых ракет класса «Томагавк»;
во-вторых, ракет-мишеней, аналогичных по своим характеристикам баллистическим ракетам наземного базирования средней и меньшей дальности;
в-третьих, ударных беспилотных летательных аппаратов, подпадающих по своим характеристикам под терминологическое определение «крылатая ракета наземного базирования», которое имеется в договоре.
Надо сказать, что американская сторона довольно оперативно, но отнюдь не в конструктивном ключе, отреагировала на эти предложения. Правда, в форме пресс-релиза постоянного представительства США при НАТО в Брюсселе. В нём изложена позиция США по всем трём крупным нарушениям договора, изложенным российской стороной.
Затронув вопрос о размещении на территории Румынии боевой информационной управляющей системы (БИУС) ПРО наземного базирования «Иджис эшор», американская сторона сделала намеренный акцент на том, что ДРСМД не запрещает установку в пусковых установках Мк-41 ракет-перехватчиков (это, действительно, соответствует действительности). Но в пресс-релизе постоянного представительства США при НАТО даётся заведомо искажённая информация, что в такие пусковые установки не могут устанавливаться крылатые ракеты наземного базирования (КРНБ), поскольку наземная БИУС, мол, не имеет соответствующего программного обеспечения, соответствующей системы управления огнём и иного вспомогательного оборудования.
Увы, имеет. Она имеет точно такой же набор обозначенных элементов как аналогичные БИУС морского базирования, устанавливаемые на двух типах американских боевых кораблей (крейсеры УРО типа «Тикондерога» и эсминцы УРО типа «Арли Бёрк»), поскольку изначально проектировалась и создавалась как универсальная система запуска ракет с различными функциональными боевыми задачами. Например, в универсальные пусковые установки БИУС ВМС США могут одновременно загружаться и использоваться по своему прямому предназначению противоракетные средства в виде ракет-перехватчиков плюс противокорабельные, противовоздушные и противолодочные ракеты.
Уже размещённая в Румынии и поставленная на боевое дежурство БИУС «Иджис эшор», копирующая аналогичную американскую корабельную систему, является также универсальной системой двойного назначения, способной размещать в её 24 пусковых установках ракеты оборонительного предназначения, то есть ракеты-перехватчики системы ПРО, а также ракеты наступательного характера, то есть КРНБ, которые не имеют никакого отношения к противоракетным вооружениям.

Американская сторона явно использует и маршевые двигатели для обеспечения большой дальности полёта ракет-мишеней

Коснувшись вопроса о баллистических ракетах-мишенях средней и меньшей дальности, которые используются Пентагоном с 1999 года при проверке эффективности системы ПРО, упомянутый американский пресс-релиз, во-первых, дал разъяснения только по баллистическим ракетам-мишеням, упустив из вида крылатые ракеты-мишени, которые также применяются в аналогичных целях – либо отдельно от баллистических ракет-мишеней, либо совместно с ними. Например, управление по ПРО министерства обороны США описало эпизод одновременного применения сразу пяти баллистических и крылатых ракет-мишеней для проверки возможности перехвата группового ракетного удара.
Во-вторых, документ содержит ссылку на пункт 12 статьи VII ДРСМД, который разрешает сторонам использовать для ускорительных средств только существующие типы ускорительных ступеней для названных ускорительных средств. Но американская сторона явно использует и маршевые двигатели для обеспечения большой дальности полёта ракет-мишеней, которые могут преодолевать расстояния от 500 до 5500 км. Но об этом – ни слова. Здесь же возникает дополнительный вопрос: а не оставили ли Соединённые Штаты двигатели-ускорители от уничтоженных ими к 1991 году ракет средней и меньшей дальности по условиям ДРСМД, или не создали ли они новые такие двигатели?
Не решают ли они при заявленной проверке эффективности ракет-перехватчиков сразу две задачи: проверку эффективности и системы ПРО и одновременно уже созданных новых ракет средней и меньшей дальности, запрещённых этим договором? Не предполагают ли в Пентагоне использовать новые ракеты средней и меньшей дальности для доставки ядерных боезарядов, например, малой мощности?
В американском пресс-релизе отмечается, что российская сторона стала впервые обращать внимание на появление ударных БПЛА в арсеналах вооружений США более 16 лет тому назад. Признаётся, что Пентагон действительно использует пять типов таких аппаратов, но относят их к средствам многоразового использования, напоминая, что баллистические и крылатые ракеты можно использовать лишь однократно. Именно на такой трактовке строится аргументация американских контрагентов, хотя ударные БПЛА вполне можно использовать также однократно, как и два типа названных ракет «одноразового использования». То есть загрузить в БПЛА программу с указанием вместе с взрывчатыми веществами как «беспилотнику-камикадзе» поразить заранее избранную цель.
Таким образом, ответ США, изложенный в пресс-релизе их дипломатического представительства при НАТО от 8 февраля, содержит весьма поверхностную и малоубедительную трактовку ДРСМД, которая, по мнению Вашингтона, позволяют ему нарушать его по всем трём обозначенным выше направлениям, вызывающим озабоченности Москвы. По существу американская сторона с ходу отвергла претензии России, которые в случае их конструктивного рассмотрения могли бы содействовать сохранению жизнеспособности этого договора. В документе голословно утверждается, что США в полном объёме выполняют все положения договора, хотя открытые данные управления по ПРО Пентагона говорят об обратном.
Все это ещё раз свидетельствует о том, что Вашингтон действительно намерен выйти из договора уже менее чем через шесть месяцев. Принципиально важно: в названном документе постоянного представительства при НАТО даже нет каких-то минимальных признаков того, что Соединённые Штаты будут продолжать в полном объёме выполнять этот бессрочный договор, который до сих пор не утратил своей актуальности и перспективного значения.
Ну и зачем тогда искать других виноватых в этом?
Вашингтону было бы честнее выйти из договора 1987 года, просто ссылаясь на его статью XV, позволяющую сделать это. Естественно, с принятием полной ответственности за содеянное и за потенциальные негативные последствия такого шага на себя и только на себя.
А тем временем эксперты из США и других государств-членов НАТО активизировали распространение разного рода предложений и рекомендаций, направленных на сохранение ДРСМД в прежнем виде, но за счёт обеспечения явно односторонних преимуществ американской стороне как в плане проведения инспекций российских систем ракетных вооружений, так и в сфере их географического размещения. И с главным прицелом – за счёт уничтожения новых перспективных видов российских вооружений, которые никак не подпадают под ограничительные положения договора 1987 года.

* * *

Наша справка. Подписанный 8 декабря 1987 го­да в Вашингтоне договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности касался только двух государств – Соединённых Штатов Америки и Союза ССР (в 1992 го­ду его правопреемником стала Российская Федерация).
К июню 1991 года договор был выполнен полностью – обе страны уничтожили все баллистические и крылатые ракеты наземного базирования средней и меньшей дальности.
Сегодня, согласно открытым данным, наземные ра­кетные системы средней дальности (1000–5500 км) имеются у Китая, Индии, Пакистана, Израиля, КНДР и Ирана, а также у Саудовской Аравии, которая приобрела у Китая несколько пусковых установок с баллистическими ракетами «Дунфэн-3». Китайские, индийские, пакистанские, израильские и северокорейские ракеты могут оснащаться как обычными, так и ядерными боевыми частями. Наземные ракетные системы меньшей дальности (500–1000 км) распространены в мире ещё более широко. Помимо Китая, Индии, Пакистана, Израиля, КНДР и Ирана, такие системы имеют на вооружении Египет, Сирия и Республика Корея. В боевом составе ракетных войск Народно-освободительной армии Китая, согласно имеющимся оценкам, отмечает эксперт Люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы генерал-полковник в отставке В.И. Есин, находится 250–300 пусковых установок с боезапасом в 1000–1200 ракет меньшей дальности и 100–150 пусковых установок с боезапасом до 330 ракет средней дальности.
____________
Владимир КОЗИН — профессор Академии военных наук России, ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО МИД России.