Без права на ошибку

Выявление каналов проникновения агентуры противника в части Красной Армии требовало от военных контрразведчиков высочайшего профессионального мастерства.

Георгий Валентинович Утехин.

В когорте руководителей структурных подразделений Главного управления военной контрразведки «Смерш» Наркомата обороны СССР достойное место занимает Георгий Валентинович Утехин, который начинал свою карьеру контр­разведчика в 1933 году в особом отделе Ленинградского военного округа. В период Великой Отечественной войны он возглавлял особый отдел НКВД 23-й армии Ленинградского фронта, особый отдел НКВД 2-й гвардейской армии Южного фронта, 3-й отдел при Главном управлении контрразведки «Смерш», отвечавший за борьбу с агентурой противника (парашютистами), забрасываемой в наш тыл.

23 сентября 1943 года полковник Утехин был назначен начальником 4-го отдела, занимавшегося зафронтовой работой – внешней контрразведкой, как это именуют чекисты. В положении о ГУКР «Смерш» о задаче этого отдела было сказано так: «Контрразведывательная работа на стороне противника в целях выявления каналов проникновения агентуры противника в части и учреждения Красной Армии».
Отдел численностью 25 человек состоял из двух отделений: одно готовило агентуру для действий за линией фронта, другое работало с полученными материалами. Аналогичные задачи решали 2-е отделы фронтовых управлений «Смерш».
По оценке историков спецслужб, эта работа проводилась эффективно и по нарастающей: за первые десять месяцев существования ГУКР «Смерш» в германские разведывательные органы и школы были внедрены 75 агентов, из них 38 возвратились, успешно выполнив свои задачи. Они представили сведения на 359 сотрудников германской военной разведки и на 978 шпионов и диверсантов, подготавливаемых для переброски в советский тыл. В итоге 176 разведчиков противника были арестованы, 85 явились с повинной, а пятеро завербованных сотрудников германской разведки оставались работать в своих подразделениях по заданию «Смерш».
И вот ещё некоторые конкретные результаты. В апреле-мае 1944 года во фронтовых управлениях военной контрразведки работали инспекторские группы центрального аппарата, проанализировавшие зафронтовую работу. В итоговом отчёте указывалось, что с 1 октября 1943 по 1 мая 1944 года органами «Смерш» переброшено в тыл противника 345 агентов, включая 50 перевербованных разведчиков и диверсантов противника. Из общего числа переброшенных вернулись 102 агента (менее трети). В спецслужбы германской, румынской и финской армий внедрились 57 агентов.
Те, кто сумел проникнуть в разведывательные, контрразведывательные органы, в школы по подготовке агентуры, перевербовали в интересах ГУКР «Смерш» 69 германских разведчиков, а ещё 29 немецких агентов явились с повинной в органы госбезопасности по заранее оговорённым паролям. В результате удалось задержать 43 агента врага.
Кроме того, зафронтовая агентура представила информацию на 620 официальных сотрудников вражеских разведорганов и 1103 их агента. Все они были объявлены в розыск, и к исходу апреля 1944 года 273 разведчика и диверсанта оказались в руках советской контрразведки.
Конечно, это скупая статистика, но сколько интереснейшей информации и удивительных человеческих судеб стоит за этими, как говорится, сухими цифрами! Приведём всего лишь один пример.
Ещё в июне 1942 года особый отдел НКВД 20-й армии Западного фронта перебросил через линию фронта красноармейца Алексея Семёновича Соболева. Он попал в Вяземский лагерь для военнопленных, сумел заинтересовать своей легендой немецких вербовщиков и оказался в Смоленской диверсионной школе, подчинённой абверкоманде-203.
Абверовцы и не подозревали, что под влиянием Соболева 12 курсантов после переброски их через линию фронта прямиком направятся в особые отделы. Один из них передаст военным контрразведчикам письменный отчёт «Михайлова». Доверяясь своим соученикам по разведшколе, он смертельно рисковал, но выбор его не раз оказывался безошибочным. Все те курсанты, кому Соболев открылся, были если и не беззаветными советскими патриотами, то хотя бы людьми, искренне желающими искупить свою вину перед Родиной.
Наверное, наибольшим риском была попытка «Михайлова» привлечь к сотрудничеству бывшего начштаба батальона РККА капитана Петра Марковича Голокоза, сотрудника абверкоманды-203. Как правило, персоны такого ранга являлись патентованными предателями, законченными сволочами. Но очевидно, Соболев обладал особым даром понимания людей: капитан Голокоз стал ему верным и надёжным помощником.
В конце января 1943 года Соболев при содействии партизан перешёл через линию фронта и передал в Особый отдел НКВД Калининского фронта ценнейшую информацию. Голокоз, пользуясь наработками товарища, также связался с партизанами и сумел вооружить для борьбы с гитлеровцами 28 народных мстителей. В июле 1943 года, уже на территории Белоруссии, он умудрился завести карателей, отряд из 84 человек, в партизанскую засаду. Немцы сложили оружие, а Пётр благоразумно отправился через линию фронта…
В итоге работы Соболева и Голокоза 29 выпускников Смоленской школы после переброски их через линию фронта явились в отделы «Смерш», а 21 курсант отправился к партизанам. В каждую диверсионную группу Голокоз включал своего человека, который должен был связаться с советской контрразведкой. В феврале 1944-го Соболев-«Михайлов» был выведен в тыл противника в составе оперативно-чекистской группы. Он погиб 8 мая, возвращаясь с задания.

С 1 октября 1943 по 1 мая 1944 года органы «Смерш» перебросили  в тыл противника 345 агентов. В спецслужбы германской, румынской  и финской армий внедрились 57 из них

…Люди непосвящённые порой представляют себе зафронтовую работу в несколько упрощённом варианте: мол, пришёл разведчик к немцам и успешно действует. Но всё было гораздо сложнее и, главное, далеко не всегда так результативно, как хотелось бы. Враг противостоял нам опытный и безжалостный. Впрочем, тем почётнее победа над ним.
Вот выдержки из справки о результатах зафронтовой работы УКР «Смерш» фронтов за период с 15 февраля по 20 ноября 1944 года, подписанной генерал-майором (только что, 2 ноября, присвоили) Утехиным:
«За отчётный период… переброшено в тыл противника с контр­разведывательным заданием 160 агентов… За этот же период возвратилось из тыла противника 99 агентов… Из числа возвратившихся из тыла противника агентов: а) выполнили задание – 34; б) не выполнили задание – 65. <…>
Не возвратилось из тыла противника наших агентов из числа переброшенных в отчётном периоде – 106, из них:
а) внедрилось в германские разведывательные органы и выполняют наши задания в тылу противника – 15 агентов;
б) явилось в органы «Смерш» связников от нашей агентуры, выполняющей задание в тылу противника, – 3;
в) находится в лагерях военнопленных, угнано в тыл Германии и репрессировано немцами – 20 агентов;
г) неизвестна судьба переброшенных в тыл противника – 71 агент».
В этой же справке было доложено об успехах: названо 208 официальных сотрудников и 479 агентов германской разведки, перевербованы 18 агентов и 54 «обработаны на явку с повинной».
Вдумаемся в эти цифры: 15 человек внедрились в разведорганы, трое дали о себе знать, но 20 оказались в лагерях, угнаны в Германию или расстреляны, а где ещё 71 человек – вообще вопрос. Кто-то мог погибнуть при переходе линии фронта, кого-то немцы расстреляли потом, но это осталось неизвестным, а кто-то не понравился товарищам по лагерному бараку – уж слишком перед фрицами выслуживается (а у него легенда такая!) – вот и проломились под ним доски в лагерном нужнике…
На Руси говорили, что на миру и смерть красна. Разведчик, уходивший за линию фронта, прекрасно понимал: если что-то сложится не так, то ему «красной смерти» не будет – ему суждены, увы, неизвестность и забвение. Но люди шли, потому что так было надо. Потому что они защищали Родину. Красивые, высокие слова? Безусловно. Только иной мотивации тогда не было. Люди рисковали жизнями и гибли за высокую и вечную идею народного счастья!
…4-м отделом ГУКР генерал-майор Утехин руководил до преобразования «Смерш» в 3-е управление МГБ СССР (по 27 мая 1946 года). Потом работал в центральном аппарате МГБ: заместителем начальника 2-го Главного управления (июнь 1946 – октябрь 1949), начальником 1-го Управления, т.е. внешней контрразведки (октябрь 1949 – сентябрь 1951), начальником отдела 2-го Главного управления (сентябрь-октябрь 1951). Но об этом ещё не пришло время рассказать.

Александр БОНДАРЕНКО, «Красная звезда» исто