Эпоха Петра Ивашутина

В период противостояния двух политических систем эффективная работа военной разведки помогла обеспечить советскому народу мирную жизнь.

5 ноября – день военного разведчика

Исторический период, последовавший по завершении Второй мировой войны, принёс Советскому Союзу лишь относительную мирную передышку – наступил период холодной войны. Для советских военных разведчиков это было, по сути, время работы по-фронтовому, когда приходилось решать судьбоносные для нашей страны вопросы войны и мира. Главное разведывательное управление обеспечивало руководство СССР достоверными сведениями о нарастании степени военной угрозы со стороны США, зарождении региональных военных конфликтов, которые могли перерасти в глобальное военное противостояние двух мировых систем.

Ивашутин
Пётр Иванович

5.09.1909 – 4.06.2002
Родился в г. Брест-Литовске в семье железнодорожника. В РККА – с 1931 года. Курсант Сталинградской школы лётчиков, командир бомбардировщика ТБ-3, слушатель Военно-воздушной академии имени профессора Н.Е. Жуковского. С января 1939 г. – в органах военной контрразведки. Участник советско-финляндской и Великой Отечественной войн. С июня 1954 г. – заместитель председателя КГБ, с января 1956 г. – первый заместитель председателя КГБ при Совете Министров СССР.
С марта 1963 по июль 1987 г. – начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба – заместитель начальника Генерального штаба Вооружённых Сил СССР. Генерал армии (1971), Герой Советского Союза (1985).

Свою эффективность ГРУ продемонстрировало во время кризисных ситуаций на Ближнем Востоке, в Юго-Восточной Азии, в Афганистане, Югославии, Иране, Ираке и других горячих точках. В период Карибского кризиса Центр добывал сведения особой важности о военных планах американского руководства против Кубы и способствовал организации переговоров между руководителями СССР и США по неофициальному каналу. Успешная деятельность Центра и военных разведчиков на территории пребывания позволила в 1962 году избежать перерастания Карибского кризиса в ядерную мировую войну.
В условиях военной угрозы со стороны государств Североатлантического альянса во главе с США Главное разведывательное управление своевременно обеспечивало высшее военное и политическое руководство СССР информацией, необходимой для решения стратегических задач обеспечения суверенитета нашей страны и её жизненных интересов, в первую очередь для достижения ядерного паритета. Кроме того, в эти годы сведения, добываемые военной разведкой, позволяли советскому руководству принимать решения, исключающие огромные финансовые затраты в создании бесперспективных систем вооружений, в частности в области использования космоса в военных целях, а также способствовавшие достижению сложных компромиссов на переговорах по ограничению ядерных вооружений.

Создание системы военной разведки
После окончания Великой Отечественной войны все органы, соединения и части военной разведки были нацелены на добывание сведений о главном противнике. Им стали США, первыми завладевшие ядерным оружием и вставшие на путь достижения мирового господства, а также об их сателлитах. Военные разведчики в постоянном режиме освещали военно-политическую и военно-стратегическую обстановку в мире, перспективные планы и ход строительства вооружённых сил США и стран НАТО, особенно их ракетно-ядерных компонентов, оперативное оборудование ТВД, военно-доктринальные взгляды и концепции боевого применения различных видов вооружённых сил, планы США и НАТО по ведению ядерной и обычной войн против СССР и стран Организации Варшавского договора.
Истины ради надо отметить, что в первые послевоенные годы органам и частям военной разведки пришлось пережить реформаторские эксперименты, проводившиеся, как правило, методом проб и ошибок, включая вхождение в 1947–1949 годы совместно с политической разведкой в Комитет информации при Совете Министров СССР под руководством министра иностранных дел СССР В.М. Молотова. Его заместителем по политической разведке тогда стал П.В. Федотов, по военной разведке – начальник ГРУ Ф.Ф. Кузнецов. Аппарат Комитета информации находился в Ростокино (ныне это район в Северо-Восточном административном округе Москвы) в двух бывших зданиях исполкома Коминтерна.
По замыслу инициаторов реформы, новый комитет и его структура должны были способствовать лучшей координации различных разведывательных звеньев и, главное, позволили бы поставить разведку под непосредственный контроль руководства страны.
Однако профессиональные сотрудники – как политической, так и военной разведки – сочли эту систему излишне громоздкой. В начале 1949 года все добывающие и аналитические подразделения военной разведки были вновь возвращены в Генеральный штаб в составе 2-го Главного разведывательного управления.
Одновременно совершенствовалась внутриведомственная структура ГРУ. Произошло перераспределение задач между различными добывающими подразделениями, осуществлена их структурно-организационная перестройка: усилены те из них, которые были нацелены на государства, объявившие СССР холодную войну. Кроме того, была существенно расширена информационно-аналитическая служба.
В начале 1950-х годов на базе отдельных разведывательных радиодивизионов, показавших в годы Великой Отечественной войны высокую результативность, были созданы отдельные радио- и радиотехнические полки ОСНАЗ, впоследствии преобразованные в отдельные радиотехнические бригады особого назначения.
Появление в вооружённых силах иностранных государств принципиально новых объектов стратегического характера, недоступных другим видам военной разведки, стало причиной создания её нового вида – системы стратегической радиоразведки, а позднее и радиоэлектронной разведки.
Опираясь на боевой опыт разведывательно-диверсионных отрядов и групп, с 1950 года начали формировать роты, отряды, а затем бригады специального назначения (спецназ ГРУ), предназначенные для решения широкого круга важных разведывательных и разведывательно-диверсионных задач в глубоком тылу противника.

Охота за атомом
Во второй половине 1940-х – начале 1950-х годов особое внимание военная разведка уделяла вскрытию планов и работ США по закреплению своего единоличного господства в области атомного оружия, ускоренного наращивания его арсенала, средств доставки ядерных боезарядов, разработке планов атомных бомбардировок Советского Союза, прежде всего его крупных городов и важнейших военно-промышленных объектов. Советские военные разведчики А.А. Адамс, П.Н. Ангелов, Ж.А. Коваль, У. Кучински, Я.П. Черняк и другие ещё некоторое время после окончания Великой Отечественной войны активно и успешно продолжали эту работу, начатую в 1941 году.
Так, в июне 1945 года Павел Никитович Ангелов получил от своего агента принципиальную схему устройства американской атомной бомбы, описание установок для разделения изотопов урана и процесса получения плутония, об устройстве, принципах действия уранового котла и его схему, образцы урана-235 и урана-238. 4 ноября 1945 года образцы урана уже были в Москве.
В декабре 1945 – феврале 1946 года Жорж Абрамович Коваль (в 2007 г. ему посмертно было присвоено звание Героя Российской Федерации) передал в Центр сведения об использовании американцами в атомном заряде бомбы полония и его предназначении, а также схему нейтронного запала. Это подсказало советским учёным идею и правильный путь решения проблемы, связанной с этим запалом. В устройстве, испытанном на Семипалатинском полигоне 29 августа 1949 года, использовался инициатор, изготовленный по «рецепту» Коваля.
Усилиями военных разведчиков в 1941–1949 годах было получено 5785 листов секретных материалов об атомных проектах США и Великобритании и 25 образцов урана, графита и других компонентов атомного оружия.

Профессионально и активно
На рубеже 1950–1960-х годов советская военная разведка смогла добыть документы военно-политического руководства США и НАТО с грифом Cosmic secret (особой важности), Top secret (совершенно секретно), доступ к которым не имели даже некоторые главы государств и правительств стран – членов НАТО. Советскому руководству были доложены достоверные сведения о планах массированных ядерных ударов, в частности ядерными оперативно-тактическими средствами по сотням военных и гражданских объектов на всей европейской части территории СССР. Данные военной разведки предопределили дальнейшие действия советского политического руководства.
Сложная военно-политическая обстановка требовала последовательной работы всех органов и руководства ГРУ, которое, к сожалению, за первые 15 послевоенных лет менялось шесть раз. В самый разгар холодной войны начальником ГРУ был назначен генерал-полковник Пётр Иванович Ивашутин.
Именно в этот длительный период его руководства (с марта 1963 по июль 1987 года), по праву образно названный эпохой Ивашутина, произошли глубокие системные преобразования в советской военной разведке, поднята на качественно новый уровень эффективность её деятельности. П.И. Ивашутин уделял исключительное внимание всем видам и органам военной разведки (добывающим, информационно-аналитическим, обеспечивающим), которые помогали вскрывать на самых ранних этапах появление всего нового в зарубежном военном деле, способствовали своевременному докладу и информированию заинтересованных структур государственного и военного управления.
Особое место в его деятельности занимала работа с добывающими органами, и в первую очередь с зарубежными аппаратами. Военные разведчики действовали профессионально, активно, с разумным риском, и это давало результаты. Например, от одного из агентов ГРУ, старшего офицера штаба НАТО, только в 1963–1965 годах было получено 40 документов особой важности и 140 ценных документов.
Другой агент-источник, работавший в центре связи вооружённых сил США в Европе, в 1963–1964 годы добыл и передал около 200 документов, содержащих сведения по вопросам доставки, складирования и передачи ядерных боеприпасов подразделениям ударных сил США и НАТО, дислоцирующимся в Европейской зоне.
Кроме того, в эти годы офицеры ГРУ выявили шесть складов ядерного оружия на территории ФРГ, Нидерландов и Греции, наличие 27 ядерных бомб в Турции, 16 – в Греции, складирование ядерных боеприпасов на 12 аэродромах в Англии, ФРГ, Нидерландах, Греции и Турции.
В 1960-е годы силами стратегической радиоэлектронной разведки было вскрыто и успешно отслеживалось боевое патрулирование стратегических бомбардировщиков В-52 с ядерным оружием на борту вблизи границ СССР, а также деятельность всей стратегической авиации США как на континентальной части, так и на передовых авиабазах.
В 1974 году в Нью-Йорк был направлен один из офицеров ГРУ, который сумел добыть сведения о намерении президента США Дж. Картера отказаться от серийного производства 100 стратегических бомбардировщиков В-1, что, безусловно, было учтено в планах советского военного строительства.
В первой половине 1980-х годов весьма успешной операцией военной разведки следует считать получение сведений о том, что результаты проведённых американцами 10 июня 1984 года в Тихом океане испытаний ракеты-перехватчика, созданной в рамках программы Стратегической оборонной инициативы, являются фальсификацией. В рамках глобальной программы дезинформации, проводимой Пентагоном, для того чтобы втянуть СССР в гонку вооружений, подтолкнуть его к созданию системы противоракетной обороны, подобной СОИ, американцы установили на ракету-мишень радиомаяк, который и позволил ракете-перехватчику «успешно» поразить цель. Однако эта военно-техническая дезинформация была раскрыта.

С использованием новейших технологий

Офицеры 797-го разведцентра, Кабул, 1982 г. Первый слева подполковник
В.В. Корабельников, будущий руководитель военной разведки ВС РФ.

В 1950–1960-е годы были созданы и выстроены космическая разведка и система разведки радиоизлучений космических аппаратов. В 1964 году на территории Республики Куба была сформирована отдельная радиотехническая группа (впоследствии – радиоэлектронный центр), обладавшая способностью вести радио- и радиотехническую разведку. Всё это в последующем позволило создать уникальную в своём роде, компактную, но мощную единую систему военной разведки.
В 1970-е годы ГРУ приступило к выполнению новой важной задачи – разведывательному обеспечению переговорного процесса в области контроля над вооружениями. Формально не нарушая достигнутые с СССР договорённости в этой области, американцы стремились различными уловками, расстановкой дипломатических ловушек, внезапным изменением условий выполнения уже достигнутых договорённостей добиться для себя односторонних преимуществ в ущерб безопасности Советского Союза.
По мере заключения международных соглашений в области контроля над вооружениями перед ГРУ встала и другая сложная задача – национальными техническими средствами обеспечить контроль за соблюдением США договорных обязательств. Важнейшими элементами этой системы, в первую очередь в сфере стратегического ядерного оружия, стали силы и средства космической разведки и радиоэлектронный центр, развёрнутый на территории Кубы.
К созданию разведывательной техники привлекались лучшие научные кадры – как из собственных учреждений ГРУ, так и наиболее талантливые специалисты из оборонных отраслей промышленности. Создавались новые и качественно совершенствовались имеющиеся радиоэлектронные средства разведки, другие разведывательные системы, обеспечивающие практически глобальный охват земного шара.
Наземные радиоэлектронные средства, развёрнутые на территории страны, дополнялись соответствующими техническими средствами на территории дружественных СССР государств. Были построены и выполняли задачи боевой службы в морских и океанских зонах корабли радио– и радиотехнической разведки.
Система стратегической радиоэлектронной разведки в 1979 году полно и качественно выполнила задачу по освещению первого учения стратегических наступательных сил вооружённых сил США «Глобальный щит – 79», а в 1987 году были вскрыты поставки стратегическому авиационному командованию ВВС США новых бомбардировщиков В-1В, самолётов-заправщиков КС-10, постановка на боевое дежурство межконтинентальных баллистических ракет MX, размещение в Европе крылатых ракет наземного базирования…

Востребованы аналитики
В годы холодной войны весьма актуальной стала задача повышения качества информационно-аналитической деятельности военной разведки. В основу основ были положены требования к разведывательным сведениям: они должны были быть достоверными, точными и полными, иметь упреждающий характер и своевременно поступать к высшему военному и политическому руководству СССР. Любая неверная трактовка представляемой разведывательной информации могла привести к принятию ошибочных решений с тяжёлыми для безопасности страны последствиями. К аналогичным последствиям могла привести и недооценка полученных от добывающих органов разведывательных сведений.
Вот почему от военных разведчиков на местах требовалось добывание достоверных, прежде всего документальных, материалов, а от аналитиков ГРУ – точных выводов и предложений, которые докладывались высшему военно-политическому руководству. По наиболее важным проблемам, требовавшим непосредственного принятия решений высшим руководством, начальник ГРУ докладывал лично начальнику Генерального штаба, министру обороны и в Центральный Комитет КПСС.
Наша справка. В рамках проведённой в начале 1950-х гг. реорганизации была создана единая информационная служба – Информация ГРУ. Её первым начальником приказом министра обороны от 31 октября 1953 года был назначен генерал-лейтенант К.Н. Деревянко.

Телеграмма в Центр из Вашингтона от 29.05.1961 г.

Одной из удач информаторов-аналитиков во второй половине 1950-х годов стало вскрытие разработки рядом стран Запада новых боевых отравляющих веществ. Изучая и анализируя различные источники данных, они пришли к заключению, что за рубежом ведутся интенсивные исследовательские работы по синтезу новых фосфорсодержащих химических соединений, в десятки раз превосходящих по своему поражающему действию синтезированные в нацистской Германии табун, зарин и зоман.
В 1970-е годы под пристальным вниманием военной разведки постоянно находился процесс создания научно-исследовательской и промышленно-производственной базы атомной промышленности в так называемых пороговых ядерных странах. Обобщение и анализ данных, поступавших из различных источников, и сделанные на их основе аналитиками Информации ГРУ выводы впоследствии подтверждались средствами космической разведки.

Афганская эпопея
Хрестоматийным стало выражение «солдат войн не выбирает». Есть все основания отнести его и к деятельности военной разведки. Сегодня уже не секрет, что, несмотря на возражения начальника Генерального штаба Вооружённых Сил СССР Маршала Советского Союза Н.В. Огаркова и начальника ГРУ Генштаба генерала армии П.И. Ивашутина, 24 декабря 1979 года военно-политическое руководство государства приняло решение о вводе Ограниченного контингента советских войск в Афганистан. Спустя десятилетия непредвзятые эксперты пришли к однозначному выводу: военная разведка была права.
Тогда же, в декабре 1979 года, органы управления разведкой все усилия сосредоточили на организации и осуществлении разведывательного обеспечения боевой деятельности 40-й армии. Основной объём разведывательной информации (75–80 процентов) поступал от агентурной разведки. Её деятельность была направлена на вскрытие внутренней структуры сил вооружённой оппозиции, замыслов и намерений руководства моджахедов.
В январе 1980 года на базе Ашхабадского разведывательного пункта был сформирован 942-й разведывательный пункт (РП), который был введён в Афганистан в начале февраля. Его начальником был назначен полковник Ш.Х. Халиков.
С 24 по 28 февраля 1980 года восемь оперативных групп 942-го РП были выведены в районы предназначения. Но жизнь показала, что их количество не обеспечивало добывание в требуемом объёме разведывательных сведений на всей территории Афганистана. Поэтому в апреле 1980 года было проведено переформирование 942-го РП в 797-й разведывательный центр (РЦ). До конца года численность оперативного состава РЦ увеличивалась трижды.
Это позволило в периоды наибольшей интенсивности боевых действий (1984–1985 гг.) иметь на всей территории страны 43 оперативно-агентурные группы, которые контролировали не только всю территорию Афганистана, но и сопредельные страны. На их территории также функционировала агентурная сеть.
Особо следует сказать о военнослужащих специальной разведки. С переходом 40-й армии от охраны пунктов постоянной дислокации к активным боевым действиям против формирований моджахедов были внесены существенные изменения в характер применения соединений и частей специальной разведки. В афганских условиях, где не было ни фронта, ни тыла, их задачей стала ликвидация исламских комитетов, складов и караванов с оружием и боеприпасами, продвигавшихся с территории Пакистана и Ирана, перевалочных баз и других объектов. Нередко аналогичные задачи выполняли и подразделения войсковой разведки при поддержке авиации.
За время участия в афганской войне спецназ ГРУ совершил более 3 тысяч боевых выходов. При выполнении боевых задач его подразделениями было уничтожено более 10 тысяч мятежников, около 800 взято в плен, захвачено более 70 ПЗРК, тысячи единиц стрелкового оружия.

* * *

В годы холодной войны военная разведка, опираясь на весь свой предыдущий опыт, представляла собой одну из самых эффективных спецслужб в мире. Система ГРУ Генштаба оказалась столь жизнеспособной, что смогла не только выдержать все удары, обрушившиеся на страну в результате распада Советского Союза, но и успешно выполнять задачи в новых условиях – в интересах военной безопасности Российской Федерации.

Иван СЕРГЕЕВ