redstar.ru

A+ A A-
Картина «Письмо с фронта». Картина «Письмо с фронта».

Жизненные трудности не сломили, а закалили это поколение

На одной из московских выставок картин, посвящённых Великой Оте­чественной войне, я стала свидетелем пронзительной сцены. Вытирая слёзы, пожилая женщина смотрела на небольшое полотно под названием «Письмо с фронта». «Что вызвало у вас такую эмоциональную реакцию?» – поинтересовалась я у посетительницы экспозиции. «Словно вернулась в своё военное детство», – тихо ответила она.

37-28-06-17

Сюжет этой картины близок и её автору – заслуженному работнику культуры РСФСР Анатолию Коровкину.
Анатолий Матвеевич – не публичная персона, его работы малоизвестны широкой общественности. Но каждая его картина по-своему интересна, покоряет искренностью и простотой. А творения на тему Великой Отечественной вобрали в себя, кажется, максимум боли, которую может испытать человек. И это неудивительно, учитывая, какая непростая судьба выпала на долю художника.
Его тяга к творчеству идёт из детства, когда он, голодный четырёхлетний мальчик, сидел в холодной квартире и единственным развлечением было рисование.
Анатолий полной чашей хлебнул испытаний, выпавших его поколению. Он родился в 1937 году в тихом городке Егорьевске, что в ста километрах от Москвы. Отец работал начальником пожарной охраны на асбестовом заводе, мать – швеёй на фабрике. В семье подрастали ещё два сына, а весной 1941-го родилась долгожданная дочурка.
Всё в одночасье разрушила вой­на. Отец ушёл добровольцем на фронт, а предприятие, на котором трудилась мама, перевели на пошив армейского обмундирования. Везде ввели 12-часовой рабочий день. Старшие сыновья ходили в школу, где хоть немного кормили, а четырёхлетний Толик нянчился дома с малышкой. Слушал радио и… рисовал.
Из глубины памяти у Анатолия Матвеевича всплывают разрозненные картинки. Вспоминаются воздушные тревоги, которые раздавались по нескольку раз в день. Его дом находился в центре города, недалеко от производственных объектов. Фашисты часто промахивались при бомбёжках и попадали в жилые дома. Однажды ночью при очередном воздушном налёте зажигательная бомба попала в подъезд дома, где жили Коровкины, и огонь отрезал выход на лестницу. Анатолий Матвеевич до сих пор с ужасом вспоминает, как его выбросили со второго этажа, а внизу подхватили соседи…
Вскоре сильно заболела мама, и её с воспалением лёгких положили в больницу. Анатолий по-прежнему оставался в промёрзшем доме с сестрёнкой. Она почему-то всё время плакала, и мальчик непрерывно качал люльку, пытаясь успокоить младенца. А потом малышка замолчала, но Толик продолжал её убаюкивать, чтобы она не проснулась. Когда пришли из школы братья, они увидели, что сестрёнка умерла. Видимо, от голода. А что ей мог дать четырёхлетний мальчик? В это невозможно поверить, но однажды он даже пытался съесть детский валеночек…
Потом умерла мама. От отца так и не было никаких вестей. Мальчиков отправили по разным детдомам. Анатолия вывезли из Егорьевска в Мартьяновский детский дом для дошкольников в Подмосковье.
Дальше был школьный детдом, который находился в деревне Ивакино недалеко от Долгопрудного Московской области. Там собрали детей разных национальностей, оставшихся без родителей. И здесь они хлебнули горя полной чашей. Разгул бандитизма охватил в те годы многие города. Не гнушались грабители и скудным сиротским обеспечением. Налётчики забирали всё: продовольствие, одежду,
обувь. Школа была в пяти километрах от детдома, и голодным детям приходилось преодолевать этот путь ежедневно. Даже сейчас, мысленно возвращаясь в то время, Анатолий Матвеевич словно поёживается от холода. Ходили ведь в плохонькой одежде, полуботинках на три размера больше. Зимой так начерпаешься снега, что в школе его вытряхиваешь, а за партой поджимаешь под себя ноги, чтобы хоть немного отогреться. Тетрадей не было, писали на клочках бумаги, газетах, учебники давали на 3–5 человек.    
В общей сложности Анатолий пробыл в детдомах около 10 лет, а затем его, четырнадцатилетнего, направили на учёбу в Мытищинское ремесленное училище. Там он выучился на столяра-краснодеревщика и в 16 лет получил первое место работы – столяром. Плотницкая работа после войны была очень востребована. Страну надо было отстраивать заново, поэтому рабочие руки требовались везде. Комсомолец Коровкин выбрал целину.
Анатолий попал в местечко Усть-Тальменское. Стояли студёные осенние дни. Целинники поставили палатки. Водоснабжения не было, продукты привозили издалека. Приходилось всё начинать обустраивать с нуля. Развернулось строительство железных дорог, чтобы наладить подвоз материалов. Условия работы были крайне тяжёлыми. Зимой в 50-градусный мороз приходилось долбить мороженую землю кувалдой, ломами.
Через год за хорошую работу Анатолию дали направление в школу механизации сельского хозяйства, но его там не приняли из-за перебора. К счастью, пареньку попалась в руки барнаульская газета с объявлением о наборе на курсы помощников капитанов судов на речной флот с условием днём работать матросом, а учиться в вечернее время. 17-летний сирота отправился в Барнаул.
Анатолия сразу приняли на курсы помощников капитанов судов. Получив диплом судоводителя, работал на реке Обь сначала шкипером, а затем помощником капитана на буксирном теплоходе. Перевозили грузы народного хозяйства в труднодоступные районы Алтайского края, на обратном пути забирали хлеб с целины. И снова судьба будто испытывала Анатолия на прочность. Это было в сентябре. Сезон навигации закончился, но поступил приказ подвести плоты к месту строительства Новосибирской ГЭС. Пытаясь пришвартоваться к плотам, которые полностью обледенели, Анатолий наступил на бревно и, поскользнувшись, с головой ушёл под рыхлый ледяной панцирь. Стремительное течение буйной Оби потянуло его под плоты, но парень сумел вынырнуть и доплыть до своего судна…  


Очень важно, чтобы даже крупицы исторической памяти не были утеряны


Затем была служба в армии. Анатолий попал в учебную часть в городе Прилуки Черниговской области, получил специальность радиста. Окончив «учебку» с отличием, получил назначение в дивизию дальней авиации, где в течение двенадцати лет проходил сначала срочную, а потом остался на сверхсрочную службу прапорщиком в должности воздушного стрелка-радиста.
Но все эти годы Анатолия Матвеевича не покидало желание посвятить себя творчеству. И в 1968 году сбылась его детская мечта – он уволился из Вооружённых Сил и посту­пил в художественно-промышленное училище в Миргороде, выдержав конкурс 12 человек на место. За четыре года учёбы стал высококлассным специалистом в области керамики. Несколько лет работал на одном из крупнейших центров производства художественного фарфора в СССР – Дмитровском фарфоровом заводе. Женился, переехал в Москву. Работал на предприятиях художником-оформителем. И только выйдя на пенсию, он полностью посвятил себя живописи.
Стиль его творчества можно охарактеризовать как наивное искусство, отличающееся простотой, ясностью и формальной непосредственностью изобразительно-выразительного языка. Большое количество его работ посвящено Великой Отечественной войне, дальней авиации. Трогательной красотой отличаются пейзажи, натюрморты.
Военное лихолетье навсегда оставило отпечаток в душе Анатолия Матвеевича, но не сломило его. Он и сегодня, отметив 80-летие, ведёт военно-патриотическую работу с молодёжью, делится воспоминаниями, даёт для ребят мастер-классы по рисованию. Очень важно, чтобы даже крупицы исторической памяти не были утеряны, а переданы из уст ветеранов как духовные скрепы, объединяющие разные поколения.

Другие материалы в этой категории: « Василий ГЕРЕЛЛО: Надо жить правильно...

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2017. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика