redstar.ru

A+ A A-

Комендант Кузьма Синилов

Оцените материал
(1 Голосовать)

Пограничники в годы войны сражались не только на фронте

В истории Великой Отечественной войны немало славных страниц, которыми мы по праву гордимся и на которых воспитывается подрастающее поколение. Вместе с тем без тяжёлых, порой трагических её эпизодов также не было бы Победы в мае 1945 года. Одним из самых драматических моментов для Москвы стали осенние дни 1941 года. Что помогло тогда справиться с проявлениями паники?

15 октября 1941 года Государственный комитет обороны СССР принял секретное постановление «Об эвакуации столицы СССР
г. Москвы». Оно обязывало властные структуры немедленно осуществить эвакуационные мероприятия в отношении иностранных миссий, партийных органов и государственных учреждений.
Ныне ветеран войны, а осенью 1941 года семнадцатилетний рабочий шарикоподшипникового завода Владимир Хохлов рассказывает: «16 октября мы, как обычно, начали смену. Вернувшись после обеда на рабочие места, вдруг получили команду срочно демонтировать станки и оборудование. Многие в тот день оставались на заводе и на ночь».
Каким бы секретным ни было упомянутое выше постановление, весть о нём немедленно разлетелась по всей Москве, обрастая слухами и усиливая панику среди неустойчивых. Часть партийных и советских работников, не выполнив своих обязанностей, покинули Москву. Были отмечены многочисленные факты мародёрства. Над городом поднялся дым: в учреждениях жгли архивы. Единственная свободная магистраль – шоссе Энтузиастов – была забита повозками, машинами, пешеходами. Вокзалы оцепили войска. Через центральные площади Москвы следовали гурты скота.
На следующий день, 16 октября, Сталин, направляясь из Кунцева в Кремль, сам стал свидетелем того, что началось в городе. «Сталин видел, как люди тащили мешки с мукой, вязанки колбасы, окорока, ящики с макаронами», – вспоминал его охранник А. Рыбин.
Можно предположить, что только после этих наблюдений руководитель партии и государства, Верховный Главнокомандующий осознал, какое впечатление на москвичей произвели слова «сегодня же», «немедля», «в случае появления войск противника у порога Москвы» из секретного постановления за его подписью. Решение было очевидным и простым: требовался другой, открытый для всех и вселяющий надежду и веру документ. И 20 октября москвичи увидели другое постановление ГКО СССР, начинавшееся словами «Сим объявляется». Его спокойный, уверенный стиль внушал: «Москву будем защищать до последнего!»
Постановление, кроме всего, объявляло, что военным комендантом города назначен генерал-майор Кузьма Синилов.


Москва, преодолев первоначальный шок, переоделась в солдатскую шинель, сплотилась, напряглась и выстояла


35-18-10-17До войны Синилов командовал рядом пограничных отрядов в Забайкалье, где получил богатый опыт противодействия лазутчикам и диверсантам. С июля 1941 года он начальник Мурманского пограничного округа, принявшего на себя удар врага в Заполярье. Кстати, именно в Мурманском пограничном округе пограничники совместно с бойцами Красной Армии в течение всей войны так и не позволили противнику пересечь государственную границу на одном из её участков.

При кратком обсуждении кандидатуры Синилова на пост коменданта, свидетельствуют участники совещания, Сталин поинтересовался: «Почему именно он?» – «Все части и подразделения, которыми до этого руководил Синилов, отличались образцовым порядком и дисциплиной» – таким был ответ.
По тем же принципам новый комендант подбирал и своих новых подчинённых. Под его руководством была выстроена вся система комендантской службы, назначены коменданты районов, в основном из средних командиров пограничных и внутренних войск НКВД. Почти все из 25 комендантов уже имели боевой опыт, а многие встретили войну на границе 21 июня 1941 года. Так, полковник Матвей Аканин, начальник 18-го пограничного отряда, в боях был тяжело ранен, награждён орденом Красного Знамени. Должность коменданта Кагановичского (Октябрьского) района Москвы Аканин принял сразу после излечения в госпитале. И таких среди комендантов было большинство. Напомним, что командующим Московской зоной обороны был генерал-лейтенант Павел Артемьев, также пограничник.
«Все эти кадры, – вспоминал позднее член военного совета Московской зоны обороны генерал-лейтенант Константин Телегин, – отбирались со всей тщательностью и придирчивостью. На их плечи ложилась нелёгкая задача поддержания порядка и спокойствия в столице и пригородах, а если потребуется – участие в судьбе человека».
Жизнь подтвердила правильность принятого решения. Эти люди смогли в короткие сроки навести порядок в Москве и обеспечить условия для выполнения законов военного времени в обстановке смятения и неопределённости. За чертой города, на шоссе и дорогах были выставлены посты и заставы, определены маршруты патрулирования. Ежедневно на службу заступали 26 гарнизонных караулов. Патрульная служба неслась круглосуточно, но особое внимание уделялось ночному периоду.
Документы того времени свидетельствуют, что с 20 октября 1941 года по 1 июля 1942 года в Москве и пригородах были задержаны 84 шпиона и диверсанта. За распространение ложных и провокационных слухов были арестованы 906 человек, за разбой, грабежи и убийства – 89, за хищение социалистической собственности – 13 022. Кроме того, патрулями было выявлено 10 610 дезертиров. Непосредственно на местах преступлений было ликвидировано лишь 13 человек. Эти данные опровергают распространённые представления о том, что в осаждённой столице людей якобы расстреливали пачками.
Архивные уголовные дела убеждают и в том, что следственные действия, необходимые для предъявления обвинения и предания суду, выполнялись в полном объёме. Одно из уголовных дел, датированное ноябрём 1941 года, к примеру, свидетельствует: военнослужащий Николай Ш. 11 ноября 1941 года покинул поле боя и ночью 20 ноября был задержан военным патрулём у своей родственницы на улице Большой Якиманке. 25 ноября военный трибунал приговорил дезертира к расстрелу. Однако военный прокурор Николай Кузнецов внёс протест на приговор, который 6 декабря был рассмотрен вышестоящим трибуналом. Вывод был таким: приговор вынесен правильно, но, учитывая личность ранее не судимого красноармейца, заменить расстрел лишением свободы сроком на 10 лет и отстрочить исполнение приговора до окончания военных действий.
Благодаря комплексу принятых мер панической ситуации, подобной той, что сложилась в середине октября 1941 года в Москве, больше никогда не было. Известно, что 30 ноября немецкая разведка вышла на ближайшие подступы к городу, а 1 декабря воздушный десант противника был выброшен на Ленинские горы. Но и разведка, и десантники врага были уничтожены. Москва, преодолев первоначальный шок, переоделась в солдатскую шинель, сплотилась, напряглась и выстояла. Город-герой стал примером для всего советского народа, символом выдержки и уверенности в победе. Одной из структур, способствовавшей этому, была военная комендатура Москвы, укомплектованная профессионалами, единомышленниками, людьми долга и чести. Обладая всей полнотой власти в городе, комендантские органы опирались не только на силовой компонент, но и на деятельную поддержку
москвичей. Было умело организовано взаимодействие комендатуры со всеми структурами и ведомствами, что обеспечило крепкий порядок в столице. А самые яркие моменты в летописи московской комендатуры – обеспечение легендарного парада 7 ноября 1941 года, а затем и Парада Победы 1945 года. Забывать об этом мы не вправе. Каждая крупица истории для нас дорога.

Другие материалы в этой категории: « Предтеча «Союзов» и «Тополей»

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2017. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика