redstar.ru

A+ A A-

Когда в активе четыреста боевых вылетов

Оцените материал
(2 голосов)
Анализ по горячим следам. Анализ по горячим следам. Фото автора.

С таким суммарным боевым счётом командир экипажа фронтового бомбардировщика Су-24М вернулся из командировки в Сирию

Трижды я встречался с этим мужественным лётчиком в ходе очередных командировок в САР. Майор и в этот раз обнял меня как доброго друга. Полтора с лишним года нашего общения в Сирии объясняют всё…

Так и не доведётся, – говорю с улыбкой, – поучить вас летать на Су-24М. Тогда опять ваш черёд учить меня журналистике…
Мы непринуждённо рассмеялись. Дело в том, что летом 2016 года мне довелось писать очерк об экипаже майора. Я принёс написанное ему, чтобы уточнить кое-какие технические детали. И он начал меня усердно редактировать. Причём со всей серьёзностью. Более часа мы обсуждали, какое слово, какая фраза лучше раскроют ту или иную ситуацию. Когда всё закончилось, я поблагодарил авиатора за науку. И добавил:
– Завтра моя очередь учить вас летать.
Тот случай мы теперь вспоминаем при каждой очередной встрече в Сирии.
– Давайте так, – говорю в этот раз. – Вы сами напишете ответы на мои вопросы. Потом вместе отредактируем.
Шутки шутками, но майор написал-таки ответы на все мои вопросы. Получился целый рассказ, который затем с удовольствием читали его сослуживцы и я вместе с ними. Подкупали искренность, юмор и умение подметить какую-то деталь, чем славятся опытные лётчики.
Итак, о службе в Сирии рассказывает прекрасный пилот, который помимо выполнения специальных задач в САР получил боевой опыт и в ходе других вооружённых конфликтов. Общий налёт часов у офицера – 2026. Лётчик первого класса, он ещё и прекрасный рассказчик. В этом, думаю, убедятся и читатели:
«Сирия, – пишет он, – встретила нас теплом и неповторимым запахом Средиземного моря. Сойдя с трапа «баклажана», – так мы называем любой транспортный либо пассажирский самолёт, – с радостью увидел знакомые лица: многие ждали посылок. Было такое чувство, словно никуда и не уезжал. Будто бы съездил на пару месяцев домой и вот теперь вернулся к обыденной жизни.
…Получив посылки, наши предшественники растворялись в темноте – срочные дела и заботы требовали того. Мы остались одни с неподъёмными рюкзаками, набитыми форменной одеждой и чемоданами на пластиковых колёсиках…
Каждый раз, улетая из Хмеймима, многие из нас мысленно прощаются с ним навсегда. Но не всё просто в этой жизни. И заходя в «кимбу», в начале своей третьей или уже четвёртой командировки, видишь родную военную кровать. Опытные товарищи привозили с собой бамбуковые подушки и туристические матрацы, пытаясь максимально скрасить аскетичный военный быт.
…«Рашпиль» – это устоявшееся название Су-24М. Наверное, более точного имени для рабочей лошадки нашего времени нельзя и придумать. Со времён Афганистана, легко «снимая стружку» обычными боеприпасами со всякой нечисти, бомбардировщик заставлял её забиться как можно глубже в рукотворные тоннели, пещеры и уходить в пустынные закоулки. И только бронированные «грачи» – Су-25 – дышали нам в спины, поражая противника своей дерзостью и настырностью, перекрывая те эшелоны, куда «рашпилям» снижаться было запрещено. Все мы – «воздушные рабочие войны», как поётся в любимом нами фильме, – и в этот раз снова и снова «утюжили» позиции противника, помогая вооружённым силам Сирии быстрее очистить свою страну от террористов.
…Дни зачётов пролетели быстро и незаметно. Отработав и выполнив массу отчётной документации, приступили к лётной работе. Летали много и часто. Два-три дня подряд, затем небольшой суточный перерыв. Порой за смену выполняли до четырёх полётов, а три считались штатным дежурством. Никто не жаловался, просто делал свою работу, как его научили, как требовали совесть и честь русского офицера. Маршруты полётов покрывали всю Сирию. Все старались по максимуму, вкладывая частичку своей души в каждый полёт. Защищали и свою Родину. Пусть и на дальних рубежах…
Шли день за днём… У многих количество полётов за командировку перевалило за сотню. А суммируя и все предыдущие, кто-то отмечал уже двухсотый, а кто-то и трёхсотый «юбилей».
Но были и такие, кто приступал к выполнению боевой задачи впервые. Новичка ветераны обязательно поздравляли с первым боевым вылетом. Каждый, пожимая ему руку, конечно же вспоминал свой первый боевой вылет.
…В район цели всегда выходили с запасом по высоте – во избежание огневого и ракетного воздействия с земли. В вираже ожидали очередную цель, которую искали наземные авианаводчики. И если в воздухе случались непредвиденные задержки, в экипаже шутили: наверное, авианаводчик выбирает самую-самую… «Цель пришла», – информирует штурман и даёт предварительное направление. «Рашпиль», ведомый рукой командира экипажа, послушно выходит на заданный боевой курс. Снова контрольная карта и проверка кабины. Взаимодействие в экипаже, слётанность, понимание друг друга не с полуслова, а с полувзгляда, объединяют экипаж в единое целое. «На войне как на войне». И ничего лишнего!!!
– На боевом…
– 20, главный…
– 15, цель в перекрестии…
– 10, выполняю привязку…
– «Боевая работа» светится…
– «ОГ» горит, «БК» зажал…
– Сход…
В эти 10–15 секунд отмеряемое ударами сердца время то сжимается, то растягивается бесконечно. И каждый раз по-новому, и каждый раз по-иному…»
Такими вот словами мой добрый знакомый попытался рассказать о переживаемом в воздухе, о своей судьбе, своём ратном призвании.

Другие материалы в этой категории: « Врачевать на пределе возможного

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика