Минобороны России накануне 75-летия освобождения Варшавы от немецко-фашистских оккупантов опубликовало ряд рассекреченных документов.
На интернет-портале Минобороны России представлен новый исторический раздел, основанный на уникальных рассекреченных архивных документах из фондов Центрального архива военного ведомства.
Польша не будет официально отмечать 75-летие освобождения Варшавы от фашистских захватчиков. 17 января, в день знаменательной даты, в польской столице пройдут лишь несколько частных мероприятий по случаю этого события. Тем самым власти страны ещё раз подчёркивают, что ими взят курс на пересмотр истории Второй мировой войны и объявление СССР ответственным за её начало чуть ли не наравне с гитлеровской Германией.
Эта политика чётко просматривается и в их действиях по сносу памятников советским воинам, погибшим при освобождении Польши от гитлеровской оккупации, и в стремлении вычеркнуть из памяти народа имя героя-разведчика Андрея Николаевича Ботяна, прототипа легендарного майора Вихря, который вместе с соратниками спас уникальный исторический город Краков от уничтожения немецкими войсками. Варшава приняла и решение не приглашать российских официальных лиц на празднование 75-й годовщины освобождения концлагеря Освенцим, который освободила Красная Армия. А это историческая правда, которую никто не изменит.
Тем не менее польские власти постоянно в последнее время смещают исторические акценты и откровенно фальсифицируют факты. А когда им на это указывают, они цинично и хладнокровно говорят, что не видели достоверных документов на этот счёт. Вот и замглавы внешнеполитического ведомства Польши Павел Яблоньский недавно заявил, что хотел бы увидеть российские архивные документы по Второй мировой войне. Интересно, что он теперь скажет, когда Министерство обороны РФ опубликовало целую подборку рассекреченных материалов по освобождению Польши.
Справедливости ради следует сказать, что не все польские политики и политологи разделяют антироссийскую позицию Варшавы.
17 января в Москве будет дан салют в честь 75-летия освобождения Варшавы от немецко-фашистских захватчиков
Так, бывший президент Польши Лех Валенса на днях раскритиковал правительство за его стремление фальсифицировать историю и низкий уровень отношений с Россией. Ему вторит и известный польский профессор Анна Разьны, которая в своей статье в издании Myśl Polska («Мысль Польши») отмечает, что из-за своей политики, которая проводится в интересах заокеанских покровителей, Польша стала врагом России.
Что же касается нашей страны, то она будет решительно противостоять любым попыткам исказить и тем более пересмотреть итоги Второй мировой войны. Она также считает, что необходимо перестать спекулировать на проблемных моментах прошлого и надо смотреть в будущее, выстраивая взаимовыгодные двусторонние отношения.
А 17 января в Москве будет дан салют в честь 75-летия освобождения Варшавы от немецко-фашистских захватчиков. Его проведут военнослужащие отдельного гвардейского салютного дивизиона имени маршала артиллерии Владимира Михалкина. Звуковое сопровождение фейерверков обеспечат залпами пушек ЗИС-3 времён Великой Отечественной войны. Москвичи и гости столицы смогут увидеть более 50 видов фейерверков, купола разрывов превысят в диаметре 300 метров.
О самоотверженности, героизме и отваге воинов Красной Армии рассказывают опубликованные в разделе наградные документы
Открывает раздел подборка документов военных лет о Варшавском восстании в сентябре 1944 года. Показания участников тех исторических событий со всей убедительностью свидетельствуют: восстание было не только плохо подготовлено, но и проводилось с политическими целями, не учитывающими чаяния и надежды большей части польского населения. Его организаторами, представителями Армии Крайовой (АК), курируемыми польским эмигрантским правительством из Лондона, также не учитывались положение на советско-германском фронте и ограниченные возможности подошедших к городу с тяжёлыми боями частей Красной Армии.
В конце 1943 года, когда стало очевидным скорое вступление советских войск на территорию Польши, командование АК в соответствии с директивами эмигрантского правительства разработало план под конспиративным названием «Бужа» («Буря»). Им предусматривалось занятие Армией Крайовой оставленных гитлеровцами городов и установление в них власти эмигрантского правительства до подхода к ним советских войск. В осуществлении плана предполагалось участие 70–80 тыс. солдат и офицеров АК, дислоцированных, главным образом, в восточных и юго-восточных районах Польши, а также на территориях Литвы, Западной Украины и Западной Белоруссии. При определённых условиях (например, во время быстрого отступления врага из Польши) не исключалось и вооружённое восстание.[
С приближением советских войск к границам Польши военной целью АК стала реализации упомянутого плана «Буря», чтобы наступающие советские и союзные им польские войска, созданные на территории СССР, уже заставали бы на освобождённой территории сформированный аппарат власти, подчиненный эмигрантскому правительству. Кроме того, АК должна была быть готовой к действиям против тех польских политических сил, которые находились в оппозиции правительству в эмиграции и в военно-политическом отношении ориентировались на СССР. Основной расчёт делался на то, что, независимо от успеха операции «Буря», польский вопрос станет предметом обсуждения Англии, США и СССР, что заставит Москву пойти на уступки.
Вопрос о восстании в Варшаве обсуждался на заседании эмигрантского правительства в Лондоне 25 июля 1944 года. Было принято решение предоставить высшему политическому представителю польского правительства в оккупированной Польше право начать восстание в любой выбранный им момент. Целью восстания был захват Варшавы до занятия её частями Красной Армии и размещение там эмигрантского правительства во главе с С. Миколайчиком.
Разработанный штабом АК план восстания исходил из того, что в ближайшее время германская армия сама оставит польскую столицу. Концепция восстания строилась на возможности краткой (максимум 2–3 дня) и относительно бескровной борьбы против отступавших германских войск. Более того, чтобы не задерживать их отход на запад, не планировался захват важнейших транспортных коммуникаций, в том числе стратегически важных мостов через Вислу.
Для восстановления экономики Польши со стороны Советского Союза была оказана огромная поддержка
Приказ о начале восстания был отдан 31 июля. Основанием такого решения были непроверенные данные о приближении к правобережной части Варшавы – Праге советских танков.
Польское эмигрантское правительство и командование Армии Крайовой готовили планы восстания втайне от советского руководства, без согласования с ним, явно не рассчитывая на его помощь и не планируя совместные с советскими войсками действия по освобождению Варшавы. Напротив, в этих планах предусматривалась лишь помощь западных союзников. 27 июля, накануне восстания, представители лондонского правительства обратились к британской стороне с просьбами об оказании активной помощи в связи с планом восстания и получили ответ, что правительство Великобритании не может удовлетворить ни одну из этих просьб. Спустя несколько дней начальник штаба британского министерства обороны генерал Г. Исмей сообщил, что помощь невозможна, будь то бомбардировки или переброска в Польшу польской авиации и парашютной бригады. Несмотря на это, руководство Армии Крайовой приняло решение о восстании.
Для германского командования планы руководства АК относительно восстания и времени его начала не были секретом. Немецкая полиция получала достоверную информацию через своих агентов, имевшихся в рядах различных отрядов польского Сопротивлении, включая АК. Об этом ещё раз свидетельствуют показания коменданта Варшавы генерал-лейтенанта люфтваффе Р. Штагеля, который располагал информацией, что восстание начнётся 1 августа примерно в 15.30. Таким образом, был утрачен важный момент внезапности начала восстания.
К тому времени немецкое командование бросило на оборону Варшавы дополнительные силы. Уже с 26 июля в район города начали прибывать немецкие дивизии из Румынии, Голландии и Италии. Паника в Варшаве среди персонала гитлеровской администрация была ошибочно принята за готовность немцев к эвакуации из польской столицы.
Восставшие варшавяне, вооружённые только лёгким стрелковым оружием, не представляли собой серьёзной военной силы и оказались под угрозой неминуемого уничтожения. В начале восстания повстанцы по численности до 35 тысяч человек превосходили немецкий гарнизон – около 20 тысяч, но у них было всего около 3 500 единиц стрелкового оружия и боеприпасов на два-три дня боёв. Лишь немногие из повстанцев имели какой-то боевой опыт.
Начиная с 4 августа немцы приступили к планомерному подавлению восстания силами СС, полиции, украинских националистов и так называемой РОНА, или «бригады Каминского», состоявшей из власовцев и иных предателей. При этом гитлеровское командование, используя разобщённость восставших, методично, по очереди уничтожало очаги сопротивления, применяя тяжёлые орудия, бронепоезда, танки и огнемёты.
К 6 сентября гитлеровцы овладели районом Повисле до линии улицы Новый Свят и таким образом почти выполнили план по отсечению восставших от Вислы. Военные операции немецких сил сопровождались попытками германского командования склонить повстанцев к капитуляции с помощью обещаний «хорошего обращения». Однако, несмотря на эти обещания, гитлеровские формирования обращались с гражданским населением и попавшими в плен повстанцами зверски.
После взятия Старого Мяста они расправились с ранеными повстанцами, оставленными в подвалах-госпиталях, а также с больными стариками и другими гражданскими лицами. Гражданское население, героически помогавшее повстанцам в первые недели восстания, не видя конца мучениям, теряло веру в целесообразность акции, участились случаи дезертирства.
7 сентября Рада Едности Народовой постановила начать переговоры с немцами. С 9 по 11 сентября 1944 г. командующий немецкой боевой группой «Pop» генерал-майор Г. Рор вёл переговоры о капитуляции с делегацией Польского Красного Креста. Тогда же немецкая сторона выразила готовность прийти к соглашению с командованием АК.
В свидетельствах советского разведчика Ивана Колоса и поляков, перешедших линию фронта после разгрома восстания, говорится не только о героическом сопротивлении варшавян, но и о действиях руководства Армии Крайовой, готовившего капитуляцию, когда ещё можно было сражаться, и не желавшего прилагать усилия для организации совместных действий с воинами 1-й армии Войска Польского.
По заявлению восставших, авторитет лондонского эмигрантского правительства и генерала Коморовского резко упал, участники восстания всё больше убеждались в их предательской роли. В Варшаве о генерале Коморовском говорили: «Лучшим наказанием для него было бы отдать его в руки женщин, которым приходится прятаться в подвалах».
Поскольку основные силы повстанцев были сконцентрированы в центральной части Варшавы, немцы получили возможность создать фронт обороны на западном берегу Вислы, отрезать повстанцев от 47-й армии, создать на самой реке мощные огневые заслоны, крайне осложнить форсирование Вислы со стороны Праги, что чрезвычайно затруднило оказание советскими и польскими войсками помощи повстанцам.
В ночь на 1 октября 1944 г. главный делегат польского лондонского правительства в Польше Я. Янковский и командующий АК генерал Т. Бур-Коморовский, признав положение участников восстания безвыходным, приняли решение капитулировать на предложенных немцами условиях. По условиям капитуляции сам командующий АК, состав главного штаба, все офицеры и солдаты Армии Крайовой, находившиеся в Варшаве, должны были сдаться немцам, а население Варшавы – эвакуировано. 2 октября 1944 г. генерал Коморовский подписал акт о капитуляции. В тот же день сопротивление в городе, за исключением отдельных его очагов, прекратилось. Следует подчеркнуть, что советское командование предложило руководству АК, чтобы её войска под прикрытием советской артиллерии и авиации прорвались на правый берег Вислы. Однако командующий АК генерал Бур-Коморовский предпочёл сдаться в плен к немцам, отдав приказ об этом подчинённым ему войскам.
Архивные документы того периода свидетельствуют, что, несмотря на ограниченные ресурсы и измотанность боями, командование Красной Армии предпринимало все возможные в тот момент попытки поддержать Варшавское восстание поставками вооружения, продовольствия, горючего, разведданными и артиллерийскими ударами. До 1 октября 1944 г. в целях оказания помощи повстанцам Варшавы советская авиация произвела 4821 самолётовылет, в том числе на сбрасывание грузов – 2435 , на подавление средств ПВО противника в Варшаве в районе сбрасывания грузов – 100, на бомбардировку и штурмовку войск противника в Варшаве по заявке повстанцев – 1361, на прикрытие районов, занимаемых повстанцами, и на разведку – 925.
После провала Варшавского восстания стали известны и другие факты, свидетельствующие о возможно намеренных ошибках и просчётах, допущенных его организаторами. Из Протокола опроса разведчика штаба фронта с позывным «Олег», отправленного к восставшим для поддержания связи с Красной Армией, видно, что руководство восставших осознанно не проводило наступательных действий, в городе не были взяты под контроль стратегические объекты, не возводились фортификационные сооружения. Руководство Армии Крайовой не стремилось объединить национальные отряды польских партизанских организаций и зачастую мешало их боевым операциям, взаимодействие с командованием Красной Армией нередко саботировалось. Более того, АК даже во время восстания не отказалась от антисоветской и русофобской пропаганды, зачастую, идя на подлог.
Документы свидетельствуют, что АК удерживала в заложниках бывших советских пленных, которые были готовы поддержать восстание. Кроме того, подразделения Армии Крайовой уничтожили оставшихся в городе украинцев и евреев, а спасавшихся из немецкого плена советских офицеров насильно удерживали как заложников.
Архивные документы также свидетельствуют, что ещё при продвижении войск Красной Армии по территории Западной Украины, Западной Белоруссии и Литвы командование АК запретило бойцам вступать в польские части Войска Польского, сформированные в СССР. Всё это закладывало фундамент недоверия между АК и советскими войсками, как и между различными польскими политическими силами и военными формированиями. Уже в ходе боёв за Ковель в марте 1944 г. стало ясно, что политические директивы командования АК идут вразрез не только с ситуацией на фронте, но и с интересами освобождения Польши.
7 июля 1944 г. отряды АК предприняли попытку овладеть Вильнюсом до вступления в него войск Красной Армии, потеряв при этом около 500 солдат. В конце концов Вильнюс был освобождён 13 июля войсками 3-го Белорусского фронта. Пытаясь установить свою административную власть на этой территории и отказываясь подчиниться командованию 1-й польской армии, командование АК поставило свои отряды в конфликтную ситуацию с войсками Красной Армии, что привело к отдельным случаям вооруженных столкновений и в итоге к разоружению польских отрядов. 23 июля бойцы АК предприняли безуспешную попытку наступления на Львов собственными силами. Львов был освобождён 27 июля войсками 1-го Украинского фронта.
Начало наступления советских войск в Польше намечалось на 20 января 1945 года. Но 6 января в связи с крупной неудачей англо-американских сил в Арденнах премьер-министр Великобритании У. Черчилль обратился к И.В. Сталину с просьбой оказать помощь и срочно провести наступление «на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте». Для поддержки союзников Ставке Верховного Главнокомандования пришлось ограничить время подготовки к Висло-Одерской операции, начало которой было перенесено на 12 января. Важной частью этой операции стала проводившаяся силами 1-го Белорусского фронта Варшавско-Познанская операция, в ходе которой планировалось расчленить и уничтожить по частям группировку противника. Одной из задач операции являлось освобождение польской столицы. В приказе Верховного Главнокомандующего Варшава названа «столицей союзной нам Польши».
Одна из ведущих ролей в этой операции отводилась 1-ой армии Войска Польского. Именно её части должны были войти в город первыми. В 8 часов утра 17 января 4-й пехотный полк 2-й дивизии Яна Роткевича первым ворвался на улицы Варшавы. Уже через 2 часа он продвинулся до самой большой и популярной варшавской улицы – Маршалковской. Тяжелее пришлось 6-му пехотному полку, наступавшему на левом фланге дивизии: на площади Инвалидов он встретил яростное сопротивление гитлеровцев, засевших в старой цитадели. Только благодаря героизму солдат и офицеров удалось овладеть этим важным опорным пунктом. Затем 6-й полк продвинулся к площади Тжеха Кжижи. Впереди наступал батальон под командованием советского офицера Александра Афанасьева. В ходе ожесточённой схватки удалось уничтожить целое подразделение противника, засевшее в развалинах углового здания, захватив при этом исправные орудия, пулемёты и боеприпасы. Взаимодействуя, полки 6-й и 2-й дивизий разгромили противника в Саксонском парке, а один из батальонов 16-го пехотного полка неудержимой атакой выбил фашистов с Дворцовой площади.
Очень тяжёлыми были бои за важный опорный пункт – Главный вокзал. Враг цеплялся за каждое крыло здания, за каждый угол. Стрельба в этой части города постепенно затихала – противник отступал. Но группы немецких снайперов и автоматчиков ещё вели огонь из полуразрушенных зданий, из развалин и баррикад.
В это время 1-я кавбригада через Повсин и Служивец уже ворвалась в городской район Мокотув, 1-я пехотная дивизия, наступавшая через Грабице и Чарны Ляс, вышла в район Окенце, а 4-я дивизия, обогнув город с юга, заняла Кренчки, Петрувек.
Сражение за столицу Польши близилось к концу. Обойдённая с двух сторон советскими войсками, сомкнувшими кольцо окружения в Сохачеве, расчленённая затем ударами польских частей группировка фашистов в Варшаве терпела поражение в уличных боях. Многие гитлеровцы, видя безнадёжность сопротивления, бежали из города, другие продолжали драться с отчаянием обречённых, некоторые сдавались в плен. В 3 часа дня Варшава была освобождена.
Красноармейцы, как следует из донесений, понимали, что они пришли на польскую землю как освободители
О том, какими масштабными и кровопролитными были бои за город, свидетельствует одно только перечисление отличившихся соединений и частей: список занимает целую страницу приказа Верховного Главнокомандующего от 17 января 1945 года № 223 об освобождении Варшавы, присвоении отличившимся частям наименования «Варшавских» и о проведении в Москве салюта в честь победителей двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из трёхсот двадцати четырёх орудий. В приказе также подчёркиваются заслуги 1-й Польской армии, принимавшей участие в освобождении города.
О мощной немецко-фашистской обороне, которую взломали войска Красной Армии при освобождении Варшавы, рассказывают кадры фотоальбома оперативного управления 1-го Белорусского фронта «Об артобеспечении прорыва обороны противника войсками 1 БФ с плацдармов южнее г. Варшавы». В альбоме собраны уникальные фотографии прорыва обороны, последствия штурма и артиллерийской подготовки.
О самоотверженности, героизме и отваге воинов Красной Армии рассказывают опубликованные в разделе наградные документы.
Так, капитан Николай Акишин, командир 1-го стрелкового батальона 447-го стрелкового полка, со своими бойцами прорвал глубоко эшелонированную оборону противника, занял четыре линейные траншеи, уничтожив при этом 150 гитлеровцев, захватил три тяжёлых миномёта, восемь орудий и прочее вооружение и технику. «В бою был трижды ранен, не покидая поля боя, пока контратаки противника не были отбиты» – свидетельствует наградной лист. Отважный офицер удостоен высокого звания Героя Советского Союза.
Мужество и доблесть проявил гвардии капитан Зия Буниятов. Подразделение под его командованием одним из первых форсировало реку Пилицу и удерживалось на левом берегу до подхода подкрепления. Бойцами Буниятова были захвачены в плен и уничтожены значительные силы противника. «За проявленные мужество и геройство в боях достоин присвоения звания Героя Советского Союза» – говорится в реаляции.
Командующий польской армией С.Г. Поплавский вспоминал: «Издали донёсся рокот моторов. Затем в полумраке обрисовались контуры машин. Обыкновенные советские танки Т-34, каких много уже прошло через этот мост. Только на броне их красовался белый польский пястовский орёл.
Из люков выглядывали танкисты. Для такого торжественного случая они надели вместо кожаных шлемов конфедератки. «Да здравствуют польские танкисты!», «Да здравствует народная Польша!» – звучало на русском языке. «Нех жие братерство брони!», «Нех жие незвыценжона Армия Радценска!» – неслось в ответ по-польски. Переправа танков по мосту прошла благополучно».
Освобождение Варшавы позволило Красной Армии существенно продвинуться к границе Германии и приблизить окончательный разгром фашистских войск.
В представленных архивных документах особое место занимают свидетельства варварства, чудовищных зверств и разрушений, совершённых немецкими оккупантами в городе и его окрестностях. Отступая из Варшавы, они уничтожали всё на своём пути. «Варшава разрушена. На улицах не встречается ни одного неповреждённого дома, целые кварталы превращены в развалины. Не осталось ни одного памятника. Культурные ценности города разрушены и разграблены. Почти в каждом дворе есть могилы, по улицам разбросаны трупы замученных поляков», – говорится в одном из политдонесений в центр. В документе ужасающими строками описано место захоронения поляков прямо на улицах города: «На улице Окопов есть могильные холмы, по словам жителей, тут захоронено до 120 тысяч убитых и сожжённых немцами поляков». Раньше тут проживало около миллиона поляков, а в конце войны осталась пара тысяч измученных людей, которые нашли себе пристанище среди развалин.
«Особенно тяжело переживали разрушение Варшавы польские солдаты и офицеры. Я видел, как плакали закалённые в боях воины и давали клятву покарать потерявшего человеческий облик врага. Что касается советских воинов, то все мы были ожесточены до крайности и полны решимости крепко наказать фашистов за все злодеяния», – это из воспоминаний Г.К. Жукова.
Тяжело приходилось и польскому населению. Из политдонесения начальнику управления 1-го Украинского фронта: «Сельское население Польши фашистскими захватчиками беспощадно ограблялось. Весь урожай забирался немцами, и полякам не разрешалась помолка зерна на мельницах, которое при выявлении также изымалось. С каждой коровы взымалось по 800 литров молока, и чем больше было коров в хозяйстве, тем выше был налог с каждой коровы. Убой скота запрещался, а если свинья достигала 120 кг веса, то её забирали немцы. Домашней птицы здесь осталось очень мало, она почти полностью забрана немцами.
Городское население в обязательном порядке привлекалось к работе на немцев, получало за это ничтожную плату и скудный паёк, при котором существование было невозможно…
В результате сельское и городское население Польши голодало и не имеет сейчас никаких запасов».
Вместе с тем архивные документы говорят об искренней теплоте и неподдельной радости, с которыми встречали Красную Армию поляки на освобождаемых территориях. В донесении начальнику Главного политического управления Красной Армии написано о радушной встрече освободителей жителями Варшавы и остальной Польши: «Красную Армию и Войско Польское люди встречают восторженно, часами стоят на улицах и площадях, горячо приветствуют проходящие войска». В донесении также отмечена популярность советских солдат и офицеров среди населения: «Стоит только обратиться к кому-либо из жителей, как вокруг образуются толпы народа». Это фрагмент политдонесения политотдела 60-й армии 1-го Украинского фронта о встрече частей 60-й армии на территории Польши, настроениях польского населения и проводимой работе, датированное 6 августа 1944 года:
«На всём боевом пути по территории Польши наши части встречаются местным населением исключительно дружелюбно, приветливо и радостно, как армия освободителей от немецко-фашистских захватчиков… Поляки указывают нашим командирам дороги, дают необходимые адреса и различные справки весьма охотно и правильно. Они активно участвуют в выявлении немецких объектов и трофейных складов… За время боёв на территории Польши не установлено ни одного случая диверсионного, террористического акта или ярко выраженного недоброжелательного отношения…»
Особый интерес вызывает и докладная записка начальника политического управления 1-го Украинского фронта Военному совету фронта об отношении католического духовенства к Красной Армии, датированная 24 августа 1944 года. Согласно документу в первые дни после прихода Красной Армии местные ксёндзы предпочитали не появляться на улице, либо использовали светскую одежду, опасаясь репрессий. Однако очень быстро настроения стали меняться:
«Когда линия фронта отодвинулась до Вислы, почти во всех костёлах тыловой полосы освобождённых районов Польши католические священники отслужили торжественные службы по случаю изгнания немцев… Ксёндз села Черножеки отслужил благодарственный молебен в честь Красной Армии, изгнавшей немцев. В проповеди ксёндз призвал всячески содействовать Красной Армии… Во время похорон в г. Лежайске погибшего капитана Красной Армии Никонова собралось много жителей города… Во время похорон местным ксёндзом были открыты окна костёла, и всё прохождение похоронной процессии сопровождалось музыкой органа. Могилу капитана т. Никонова население украсило цветами. Ксёндз попросил у нашего командования разрешения взять под свой надзор могилу погибшего и заверил, что за свой счёт соорудят мраморный памятник погибшему, такой же, какой был сделан из дерева, и с той же надписью… Ни одного факта враждебных действий или высказываний против Красной Армии со стороны духовенства до сих пор не отмечено».
Для восстановления экономики поруганной Польши со стороны Советского Союза была оказана огромная поддержка, о чём свидетельствует справка «Об оказанной помощи населению Польской Республики 1-м Белорусским фронтом с августа 1944 года до мая 1945 года и группой Советских оккупационных войск в Германии с мая по декабрь 1945 года». «Помощь польскому населению оказывалась воинскими частями, комендатурами, складами, управлениями и отделами Штаба 1-го БФ путём безвозмездной передачи представителям местных польских властей продовольствия, имущества, скота, неубранных посевов, а также восстановлением разрушенных немецкими оккупантами народно-хозяйственных объектов и сооружений», – говорится в документе. Оказывалась помощь польскому населению и в медицинском отношении. Из той же справки ясно, что, например, жителям предместья Варшавы – Праги – был передан железнодорожный вагон ценнейших медикаментов, около трёх тысяч жителей были госпитализированы в армейских госпиталях фронта.
Строго следило советское командование и за дисциплиной. До личного состава всех фронтов и армий был доведён приказ Народного комиссариата обороны, который требовал немедленно пресекать случаи мародёрства и строго наказывать виновных вплоть до предания их военному трибуналу. Советское военное командование старалось уберечь и гражданскую инфраструктуру страны. Так, в январе 1945 года был отдан приказ войскам 2-й гвардейской танковой армии, запрещавший передвижение танков по асфальтированным шоссе «в целях недопущения порчи этих дорог гусеничными машинами».
Сами красноармейцы, как следует из донесений, понимали, что они пришли на польскую землю как освободители.
«Наша задача – не уронить перед жителями своего достоинства и сохранить свою высокую честь даже в мельчайших поступках по отношению к мирному населению», – приводит слова рядового Слонченко донесение политотдела 60-й армии 1-го Украинского фронта, рассказывающее, как поляки 6 августа 1944 года встречали советские войска.
В разделе размещены рассекреченные документы о зверствах немецко-фашистских захватчиков на польской территории. Особого интереса пользователей заслуживают показания немецкого военнопленного ефрейтора Веймана, очевидца немецких погромов в варшавском гетто. Военнопленный дал показания о кровавых погромах, унижениях, голоде и количестве убитых. «Снабжение продовольствием было настолько ничтожным, что тысячи евреев очень скоро начали умирать с голоду. Но этого оказалось недостаточно, поэтому каждые восемь недель они устраивали облавы, вывозили евреев в товарных вагонах в лес, там заставляли раздеться догола и расстреливали тысячами человек». Но в данном документе записаны показания и о том, как евреи давали отпор эсэсовской машине убийств. «Когда эсэсовцы попытались проникнуть в ворота гетто, по ним открылся пулемётный и ружейный огонь… Развернулись настоящие уличные бои. Я видел, как люди выбрасывались из окон горящих домов… Эта резня далась немцам нелегко, евреи сражались героически». Число убитых евреев оценивается в 30 тысяч человек».
На территории оккупированной Польши нацисты создали несколько концлагерей, предназначенных для массового уничтожения людей. После командировки в лагерь смерти Треблинка, который был создан в июле 1942 года между Варшавой и Белостоком, корреспондент армейской газеты «За Родину» докладывал начальнику политотдела 70-й армии, что наряду с евреями, цыганами, поляками и другими в «душегубке» умертвили не менее 500 англичан и американцев. «Из рассказов ясно, что в июле 1942 года немцы приказали всем англичанам и американцам собраться в Варшаве на тюремную площадь для обмена военнопленными… Однако собравшихся отвезли в лагерь, куда ранее были свезены все евреи, и наравне с тысячами других немедленно направили в т.н. баню, где и умертвили».
Опубликованные Минобороны РФ документы проливают свет и на отношения украинцев и поляков после драматичных событий Волынской резни 1943–1944 годов, когда украинские националисты организовали массовое уничтожение польского населения на Западной Украине. В донесениях политотделов армий 1-го Украинского фронта сообщается, что к советским офицерам обращалось много поляков, бежавших с Западной Украины, где их преследовали бандеровцы. Поляки просили офицеров Красной Армии разъяснить, могут ли они вернуться на советскую Украину, так как жить в Польше они больше не хотят.
11 июля в Польше впервые на государственном уровне отметили национальный День памяти жертв геноцида, проводившегося украинскими националистами.
В свою очередь украинцы, проживающие в восточной Польше, заявляли о желании переселиться в Советский Союз, если эти земли не войдут в состав СССР.
«Украинцев, проживающих в районе Ярославщины, Холмщины, Замостья и Перемышля, интересует прежде всего вопрос, отойдут ли эти районы СССР. Все они в один голос заявляют, что эти районы – исконно русские земли», – отмечается в донесении политотдела 60-й армии 1-го Украинского фронта.
Из архивных документов следует, что тогда местное украинское население не разделяло для себя Украину и Россию.
Историческую ценность представляют впервые опубликованные документы о террористической деятельности отрядов Армии Крайовой в тылу Красной Армии на территории Польши, Белоруссии и Литвы в 1944–1945 годах. Как свидетельствуют донесения органов политуправления фронтов, участвовавших в боях за Польшу, руководство Армии Крайовой в занятых советскими войсками районах ещё до начала боёв за Варшаву начало организацию подпольной работы с целью дезорганизации местных органов управления и подготовки к силовому захвату власти. И уже в мае 1945 года ячейки Армии Крайовой развернули террор против военнослужащих Красной Армии и местного населения.
Как известно, при освобождении Польши погибли более 600 тысяч советских солдат и офицеров. Опубликованные Минобороны данные дополняют информацию о потерях 1-го Украинского фронта, который вместе с 1-м и 2-м Белорусскими фронтами принимал участие в боях за освобождение Польши в 1944–1945 годах. Только за период с 1 по 30 января 1945 года были убиты более 18,5 тыс. советских военнослужащих в частях 1-го Украинского фронта – это примерно 5 процентов личного состава. Ранения получили 64 318 человек, то есть свыше 17 процентов от общей численности фронта. 1373-й стрелковый полк только за пять дней боёв (с 1 по 5 января 1945 года) потерял 472 бойца.
Публикация рассекреченных документов об освобождении Варшавы из фондов Центрального архива Минобороны России является продолжением деятельности военного ведомства, направленной на защиту исторической правды, противодействие фальсификациям истории, попыткам пересмотра итогов Великой Отечественной и Второй мировой войн.