Без малого 125 лет здесь стремятся создавать и развивать подводные системы не только как инструмент обеспечения безопасности нашей страны, но и как удобный, безопасный дом для моряков-подводников.
19 марта – День моряка-подводник
Сегодня праздник у тех, кто выполняет долг в глубинах морей и океанов, кто ушёл в запас, но хранит в памяти годы службы на подплаве, у тех, кто повседневно обеспечивает деятельность подводных лодок и их экипажей… День подводника по праву отмечают и там, где в кабинетах за чертежами склонили головы инженеры-проектанты и где в производственных цехах их идеи с бумаги переносятся на металл.
О взаимодействии моряков-подводников и проектантов, о вкладе в Великую Победу, 80-летие которой мы скоро отметим, героизме экипажей лодок, спроектированных в старейшем бюро, а также о современных тенденциях обеспечения комфорта для моряков-подводников, регулярно совершающих невидимый подвиг, когда погружаются на глубину, мы побеседовали с генеральным директором Центрального конструкторского бюро морской техники «Рубин» (входит в Объединённую судостроительную корпорацию), которое в декабре отметит 125 лет своей деятельности, Игорем ВИЛЬНИТОМ.
– Игорь Владимирович, работают ли в «Рубине» ветераны-подводники? Как их знания, умения, навыки, приобретённые за годы службы, помогают конструкторам?
– В бюро много моряков-подводников, завершивших службу в рядах Военно-Морского Флота. Среди них адмиралы, командиры подводных лодок проектов 667БДРМ, 667БДР и 877, командиры боевых частей подлодок проектов 955, 955А, 949А, 941, 667А, 675, участник испытаний атомной подводной лодки проекта 661, когда лодка поставила мировой рекорд скорости в подводном положении.
Мы гордимся своими моряками-подводниками, которые вносят исключительно важный вклад в совершенствование проектируемых кораблей. Дело в том, что работы, выполняемые «Рубином», требуют не просто постоянного контакта с экипажами, но и глубокого понимания вопросов, связанных с подводным плаванием, особенностями службы на этих кораблях.
К слову, так было всегда, с начала профессионального проектирования подводных лодок в России в 1901 году (1900 году по старому стилю). Одним из трёх специалистов «Комиссии по проектированию полуподводной лодки», преемником которой стало наше конструкторское бюро, был лейтенант флота Михаил Николаевич Беклемишев. Он же стал командиром первой боевой подводной лодки России «Дельфин».
– В этом году мы отмечаем 80 лет Победы в Великой Отечественной войне. Работали ли в «Рубине» моряки, которые ковали её под водой?
– Да, и мы бережно храним память о них. Назову некоторых из них и отмечу их подвиги.
Пётр Петрович Грузинов во время войны командовал на Северном флоте подводной лодкой М-200 «Месть». Лодка выполнила ряд походов, выполняя разведку близлежащих норвежских фьордов.
Яков Спиридонович Коваленко во время войны служил командиром электромеханической боевой части (БЧ-5) легендарной подводной лодки С-13 Балтийского флота, которой командовал Александр Иванович Маринеско. 30 января 1945 года лодка С-13 трёхторпедным залпом потопила германский лайнер «Вильгельм Густлов», а 10 февраля – лайнер «Генерал фон Штойбен».
Владимир Юльевич Браман во время войны служил командиром БЧ-5 подводной лодки К-21 Северного флота. В то время лодкой командовал Николай Александрович Лунин, впоследствии Герой Советского Союза. 5 июля 1942 года К-21 обнаружила немецкую эскадру, во главе которой шёл германский линкор «Тирпиц», и после длительного маневрирования вышла в торпедную атаку на главную цель. Наблюдать в перископ результат атаки не удалось, но акустик зафиксировал звук взрыва двух торпед. До окончания войны линкор «Тирпиц» не покидал своей стоянки во фьорде Северной Норвегии.
В начале Великой Отечественной войны бюро ОСК «Рубин» было эвакуировано в город Горький (сейчас Нижний Новгород), где находилось до июня 1945 года. В этот период эвакуированные инженеры оказывали техническую помощь флотам и заводам-строителям по достройке подводных лодок. Кроме того, бюро разрабатывало решения по улучшению тактико-технических характеристик действующих подлодок, а также анализировало опыт боевых действий лодок.
– Какие подводные лодки времён Великой Отечественной войны вы бы выделили? Их действия в морских сражениях – это, безусловно, заслуга экипажей, но ещё и конструкторов, обеспечивших моряков таким грозным оружием.
– Весь подводный флот, который действовал в годы войны, был построен по проектам нашего бюро. К началу войны в строю находились 206 подводных лодок девятнадцати проектов, Советский Союз тогда располагал самым крупным в мире подводным флотом. Ещё 54 подлодки достроили во время войны. Трудно выделить лодки и экипажи, которые внесли наиболее значимый вклад. Я бы сказал, что все советские подводники и все советские подводные лодки работали на Победу. Боевые действия велись на всех флотах: на Севере, Балтике, Чёрном море и Дальнем Востоке. Прорываясь через минные поля и заграждения, нанося внезапные удары из-под воды, наши подлодки топили корабли противника торпедным, минным и артиллерийским оружием, вели разведку, высаживали в тыл врага разведывательно-диверсионные группы, обстреливали береговые позиции неприятеля. Подводники эвакуировали раненых и мирных жителей, доставляли воинским частям, отрезанным от основных сил, оружие, боеприпасы, продовольствие и даже авиационное топливо.
Впрочем, может, в какой-то степени субъективно, но я бы отметил лодки типа «Щука». Эти «хищные» лодки, строившиеся в СССР по шести проектам (III, V, V-бис, V-бис-2, Х и Х-бис серии), можно считать самым многочисленным типом периода Великой Отечественной войны. Всего за предвоенное время и за время войны было построено 84 «Щуки», которые действовали на всех флотах. Шесть стали Краснознамёнными, пять – гвардейскими и ещё одна (Щ-402 Северного флота) – и гвардейской, и Краснознамённой.
Улучшаются тактико-технические характеристики подлодок, растёт их ударная мощь, но, как и раньше, эффективность этой боевой системы определяют люди – моряки-подводники
– Вернёмся в наши дни. В декабре этого года конструкторское бюро ОСК «Рубин» отметит 125 лет профессионального проектирования российского подводного флота. Расскажите, что делается конструкторами для того, чтобы на подводных лодках, в замкнутом пространстве, под толщей воды, было комфортно нести службу.
– Действительно, все эти годы бюро стремится создавать и развивать подводные системы не только как инструмент обеспечения безопасности нашей страны, но и как удобный дом для моряков-подводников. От того, насколько удобно работать и отдыхать подводнику в длительном автономном плавании, зависит эффективность его действий. Отдохнувший подводник принимает правильные решения.
Поэтому наши конструкторы занимаются эргономикой боевых постов подводной лодки, стремятся максимально эффективно использовать ограниченное пространство в корпусе лодки, создают комфортные условия для отдыха моряков. Конструкторы и дизайнеры не только формируют жилое пространство в корпусе корабля, но и подбирают приятные для глаз цветовые решения, предлагают художественное оформление общественных помещений.
– Участвуют ли конструкторы в процессе строительства подводных лодок, или история заканчивается на этапе передачи проекта заводу-строителю?
– «Рубин» не просто проектирует подводные лодки, а обеспечивает их постройку. Инженеры «Рубина» вместе с подводниками проводят ходовые испытания подлодок, а после передачи кораблей флоту сопровождают их эксплуатацию. На каждой базе подводных лодок находятся специалисты бюро ОСК, которые помогают экипажам в эксплуатации матчасти сложной техники.
«Рубин» создаёт тренажёрные комплексы, на которых моряки отрабатывают навыки управления маневрированием лодок, совместные действия в составе боевого расчёта, а также действия по борьбе за живучесть своего корабля, по покиданию аварийной лодки. Мы разработали помощника экипажу в аварийной ситуации: систему интеллектуальной поддержки в борьбе за живучесть, которая просчитывает состояние корабля и предлагает варианты действий. Ещё одна наша работа в помощь подводникам – электронная эксплуатационная документация. Это не только описание всех систем корабля в электронном виде, но и сервис, который, к примеру, подсказывает, какое оборудование вскоре будет нуждаться в замене и где именно в составе ЗИП замена хранится.
Научно-технический прогресс привёл к тому, что вскоре применение подводных лодок будет определяться не только их техническими параметрами, но и роботизированными системами, с которыми будут взаимодействовать лодки. Однако главным по-прежнему останется человек. Улучшаются тактико-технические характеристики подлодок, растёт их ударная мощь, но, как и раньше, эффективность этой боевой системы определяют люди – моряки-подводники.
– Вы уже затронули очень важный вопрос – борьбы за живучесть на подводном корабле, где, как мы понимаем, в случае нештатной ситуации на глубине никто не может прийти на помощь. Как совершенствуется безопасность службы подводников?
– При разработке проектов перспективных подводных лодок проектант, в нашем случае конструкторское бюро ОСК «Рубин», всегда стремится к тому, чтобы служба подводников была максимально безопасной. Мы учитываем горький опыт аварий, которые случались в прошлом. Нужно сказать, что сделано в этом направлении немало, и в первую очередь предпринят ряд шагов по снижению риска возникновения аварийных ситуаций.
Например, на современных лодках имеются приборы, которые не только фиксируют появление факторов, свидетельствующих о возникновении аварии (появление дыма, рост отсечной температуры и давления), но и способны проанализировать техническое состояние матчасти корабля и выявить её предаварийное состояние.
В последние десятилетия самой распространённой аварией на борту лодки было возгорание, которое могло перерасти в пожар. Сейчас с помощью мер по ограничению горючей нагрузки, мы значительно снизили риски такого развития событий. Реализуются в новых проектах и более радикальные способы снижения пожарной опасности.