В числе тех, кто куёт победу, – военные авиаторы Воздушно-космических сил России. Наряду с представителями других ратных профессий они изо дня в день выполняют сложную и опасную боевую работу.
24/7. Эта формула давно уже стала обыденностью и для лётного состава, и для специалистов инженерно-авиационной службы. В условиях специальной военной операции элита Российской армии демонстрирует свою элитарность тем, что, невзирая на обстоятельства, выполняет невыполнимое.
Мы летаем денно и нощно
Самолёты словно электрички в час пик – одни уходят в полёт, другие возвращаются. Это бесконечный и неизбежный круговорот. Но в этом заложен чёткий алгоритм, который позволяет летать не просто безопасно, но и результативно. Речь идёт об эффективности боевой работы. А она очень высокая. И это понятно даже без цифр. Её, к слову, визуально наблюдают те, кто громит укробандеровцев на земле. И пресловутое «Летуны, спасибо вам!» раз за разом звучит от сухопутной составляющей Российской армии.
По взлётке разбегается Су-34. «Утёнок», а правильнее сказать, «Боевой селезень» в нужное время и в нужное место должен доставить важный груз – ФАБ с УМПК (фугасные авиабомбы, оснащённые универсальными модулями планирования и коррекции. – Прим. авт.). Две тонны подобных авиационных средств поражения могут многое: уничтожить скопление техники и живой силы неприятеля и вражеское укрепление, помочь нашей матушке-пехоте продвинуться вперёд или сорвать наступление противника. Ведь это не только мощь, но и точность. А значит, та самая эффективность.
Только что вернувшийся фронтовой бомбардировщик отработал по развилке дорог, куда, по нашим разведданным, двигался неприятель. Ему навстречу и была выслана «посылка».
Бомбёры объясняют: специфика их работы такова, что противника они не видят. Но для того чтобы успешно его уничтожать, этого и не требуется. К слову, позже экипажи Су-34 обязательно знакомятся с тем, что они натворили. Ведь изначально они не знают всех деталей происходящего.
– Вспомнилось, как в 2022 году мы пятью экипажами проутюжили вот такой же перекрёсток дорог. Оказалось, что туда выдвинулся неприятель. В итоге было уничтожено до батальона пехоты и несколько единиц бронетехники, – рассказывает командир экипажа гвардии капитан Сергей, у которого за плечами порядка тысячи боевых вылетов.
Впрочем, цель могла быть и абсолютно иной: лесопосадка, возвышенность, здание. В боевой практике Сергея было многое. Например, поражение мостов. В один из дней Су-34, которым управлял офицер, «сложил» используемый неприятелем в качестве укрытия мост. Под ним в этот момент находилась боевая бронированная машина и вражеские военнослужащие.
По словам гвардии капитана, подобная цель очень сложная, ведь для того, чтобы «разобрать» это дорожное сооружение, одного точного попадания недостаточно. Порой мостовое полотно превращается в решето, но всё ещё способно пропускать через себя трафик. Экипажам «Сушек» приходится методично «клевать» инженерную конструкцию.
Среди многочисленных трофеев Сергея – даже БЭКи (безэкипажные катера). БЭК – серьёзное ударное средство, к тому же очень динамичное. Уничтожить его непросто, но очень важно.
Такими надводными беспилотниками противник регулярно атакует наши военные и гражданские объекты на Чёрном море, например Крымский мост.
За действия на киевском направлении, когда каждый вылет мог стать не крайним, а последним, лётчик был награждён орденом Мужества. Позже к нему добавилась медаль «За боевые отличия». Впрочем, без всякого пафоса Сергей объясняет, что есть вещи гораздо важнее наград. В первую очередь успешное выполнение боевых задач. А ещё – возможность пусть и ненадолго оказаться дома, в кругу семьи. И конечно же, побеседовать с отцом – тоже офицером ВКС.
Когда наши воинские формирования заходят в очередной стоящий на пути к победе населённый пункт, приоритетными целями для наших бомбардировщиков становятся любые возвышенности. В высотках и на господствующих высотах, как правило, располагаются наблюдатели, снайперы, средства разведки и связи, подразделения БпЛА. Их своевременное уничтожение очень помогает поднимающимся в атаку подразделениям Российской армии.
На угледарском направлении приходилось совершать множество самолёто-вылетов, нанося удары не только по зданиям, но и по терриконам шахт, склоны которых были облеплены всевозможными метеоустановками, видеокамерами, различными наземными техническими средствами. Тогда в работе были задействованы различные виды авиации: бомбардировщики, штурмовики, ударные вертолёты. Работая в такой связке, авиаторы значительно упростили выполнение боевых задач своим наземным союзникам, сохранив жизнь множеству наших военнослужащих и сократив время взятия стратегически важного населённого пункта.
Наряду с работой лётчика важны действия второго члена экипажа – штурмана. В настоящее время вместе с Сергеем летает гвардии старший лейтенант Иван. В войска после окончания военно-учебного заведения он пришёл годом позже командира. Но тоже уже успел повоевать – это отнюдь не первая его командировка, когда идёт работа в интересах СВО.
– Большей частью мы «возим» ФАБы с повышенной дальностью. Иногда видим эпичные кадры своей работы, особенно когда летаем ночью: серия детонаций при поражении складов боеприпасов, зарево пожаров при ударе по цистернам с горючим, покорёженные железнодорожные составы с военной техникой. В основном же наша работа вроде бы ничем не примечательная. Всё меняется, когда нам доводят результаты вылета. И они успешные, – комментирует штурман.
Во многом именно от Ивана зависит, насколько точно будет поражён противник. Лётчик сконцентрирован на управлении машиной, а вот в функционале штурмана навигация и боевое применение. Иными словами, он выводит самолёт в нужную точку и нажимает боевую кнопку.
Здесь никого не нужно агитировать достойно выполнять воинский долг. Мужество и самоотверженность в экипажах такие же привычные вещи, как мастерство и преданность профессии. Вот и Иван настроен бить врага до победы. Любовь к Родине он демонстрирует в бою.
В авиации принято желать, чтобы количество взлётов равнялось количеству посадок. Так и есть. Но с учётом идущей спецоперации к этому хочется добавить: чтобы все боевые задачи успешно выполнялись
Когда надёжная «крыша»
Удивительно, но в Военно-воздушных силах России используется термин, который остался в девяностых годах: «крыша». Правда, в отличие от прошлого сегодня это определение не носит криминального характера. Напротив, так на своём сленге авиаторы называют самолёты истребительной авиации, которые прикрывают своих коллег-бомбардировщиков при выполнении боевых задач. Для того чтобы противник не мешал нашим бомбёрам делать своё дело, в небе постоянно дежурят их ангелы-хранители – истребители.
Старший лейтенант Олег – лётчик группы прикрытия ударных групп, который на своём Су-35 обеспечивает «смежникам» комфортные условия для работы. Специфика работы такова, что истребителям приходится выполнять целый комплекс задач: наблюдать, подсказывать, прикрывать. Су-34 становится наиболее уязвимым, когда выходит на боевой курс. В этот момент неприятель может постараться достать его ракетой, скажем, из зенитного ракетного комплекса «Пэтриот». В таком случае бомбардировщику предстоит уходить от пущенной в него ракеты, совершая кульбиты.
Возможен и более опасный вариант, когда противник выпускает две ракеты. Одна из них предназначается для Су-34, другая – для Су-35. В этом случае противоракетные манёвры будут выполнять оба воздушных судна. Причём с максимальной перегрузкой. Но это не значит, что после вражеского обстрела наши самолёты отправятся на свои аэродромы. Отнюдь, после маневрирования они снова выполняют набор высоты и выход на боевой курс с выполнением боевой задачи. Бомбардировщики сбрасывают на врага планирующие «фугасы», а их «крыша» продолжает опекать своих подшефных.
– У нас бесспорное господство в воздухе. Мы изначально являемся хозяевами положения на линии боевого соприкосновения, – поясняет офицер.
Олег имеет солидный боевой опыт. Это девятый по счёту аэродром, с которого он поднимает в небо свою машину. Налёт старшего лейтенанта только в 2024 году составил порядка 600 часов. И это время боевой работы. Один полёт может продолжаться больше трёх часов. Су-35 ходит по кругу, словно пастух со своим стадом, которое нужно уберечь от хищников.
Кстати, работая в 2024 году на курском направлении, офицер и сам попал под раздачу. Он вспоминает, что необходимо было сорвать наступление противника, поэтому боевая работа велась очень активно, в том числе и с наступлением темноты. В одну из ночей ЗРК «Пэтриот» отправил в сторону наших самолётов четыре ракеты. Но как уберечься от них, пилоты хорошо знают. Израсходовав дорогостоящие импортные боеприпасы, в тот раз ВСУ лишь отодвинули, но не сорвали бомбометание.
В чём успех работы нашей истребительной авиации? Составляющих множество – от профессионализма и самоотверженности лётчиков до боевых возможностей самолётов. А ещё – наша истребительная авиация на заданных участках воздушного пространства, имея изначально более выгодные высотно-скоростные параметры, способна эффективно противостоять противнику. По сути, диктует ему свои правила игры.
Подросли «внуки» Макарыча
У обывателя Военно-воздушные силы непременно ассоциируются с лётным составом. Но, как известно, ни одно воздушное судно не полетит без соответствующей подготовки. Её проводят специалисты ИАС (инженерно-авиационной службы). Это громадная армия различных спецов, которые осуществляют техническую эксплуатацию и ремонт авиатехники. Это те, без кого самолёты и вертолёты не летают.
На бетонке уже давно забыли, что бывают минуты тишины и спокойствия. Здесь постоянно кто-то что-то делает: проверяет, перемещает, заправляет. Неподготовленному человеку этот процесс может показаться хаотичным. Но это не так. Напротив, каждое действие очень логично и своевременно. По-другому нельзя. Для того чтобы взлетающее с аэродрома воздушное судно успешно выполнило боевую задачу и вернулось обратно.
В культовой кинокартине «В бой идут одни «старики» у главного героя фильма был механик Макарыч. Сегодня в строю новое поколение Макарычей, которые вот так же готовят боевые машины к вылетам, невзирая на непогоду, усталость, опасность. Один из них – инженер авиационного комплекса Су-34 старший лейтенант Богдан. Молодой парень, который лишь четыре года назад стал офицером. Но уже отмечен серьёзными наградами (медалями Жукова и «За боевые заслуги» II степени).
– Я вырос в военном городке. Вопрос с выбором профессии решился сам собой. Да, бывает трудно, но не жалею, что попал в военную авиацию. Смотришь на современные боевые машины и гордишься тем, что приобщён к ВВС, – признаётся инженер авиакомплекса.
Обслуживаемый им авиационный комплекс офицер называет надёжным. Впрочем, чтобы в определённый момент тот не подвёл, его нужно холить и лелеять.
Подготовка Су-34 – целый ритуал. Экипаж, сделав обязательный круг почёта вокруг своей «птицы», взбирается в кабину. Машина уже заправлена, подвешены авиационные средства поражения. Запускается левый двигатель. Затем какофония дополняется его правым собратом. Кажется, что мирно дремавший самолёт оживает. «Перья» уже почищены, и теперь «птичка» проверяет, насколько хорошо. Начинается движение стабилизаторов, флаперонов, переднего горизонтального «оперения». Доходит дело и до передней стойки. Вот уже и отключается аэродромное питание. Бомбардировщик готов к вылету. Богдан сигналом приглашает самолёт на выход. Пока «Сушка» солидно выкатывается со стоянки, он подпрыгивает, чтобы коснуться станции РЭБ. Где-то принято погладить балку, где-то законцовку, а здесь рукой проводят по левой «Хибине».
Ещё более дотошная «диагностика» будет после возвращения. Нужно будет проверить стойки, уровень жидкостей, лепестки на компрессоре двигателя, установить тормозной парашют и провести множество других манипуляций. Даже простой полёт – это нагрузка на машину. Что уж говорить о боевой работе.
Обслуживание самолёта идёт комплексно. На вернувшийся из полёта Су-34 наваливаются всем миром. Спешат подготовить его к новому вылету. Инженер группы регламента и ремонта авиационного вооружения старший лейтенант Максим колдует с балочным держателем. Именно на него крепится универсальный модуль планирования и коррекции. Вскоре подвозят и боеприпасы.
– Исходя из задач, авиационные средства поражения применяются разные. Но классика – это ФАБ-500 с УМПК. Вот сейчас их и устанавливаем. Как и всё в авиации, эта работа ответственная, ведь ошибка может привести к несходу бомбы, – объясняет Максим.
Он из династии военных авиаинженеров – дорожку в ИАС протоптал старший брат, который служит уже на должности начальника группы в одной из боевых авиационных частей.
– Сколько боеприпасов было подвешено за время командировок? За 4 месяца 17 дней три с половиной тысячи. Бомбардировщики очень эффективно крушат врага, поэтому их снова и снова отправляют для решения различных задач. Вот и мы без дела не сидим, – говорит старший лейтенант.
…В авиации принято желать, чтобы количество взлётов равнялось количеству посадок. Так и есть. Но с учётом идущей спецоперации к этому хочется добавить: чтобы все боевые задачи успешно выполнялись.
Ростов-на-Дону