Сорок лет назад погиб генерал-лейтенант Пётр Иванович Шкидченко.
1979 год. Канун Нового года. По телевизору объявили о вводе Ограниченного контингента советских войск в Афганистан. Могла ли я тогда подумать, что пройдёт несколько месяцев и мы с мужем Александром Шевчуком, полковником Советской Армии, сами окажемся в Кабуле. В Москве перед отлётом нам, жёнам офицеров, – мужья уже были «за речкой» – объяснили, кто едет в столицу, а кто в провинции, и предупредили, денег с собой не брать, к посторонним в машину не садиться. Вашим мужьям сообщили, вас встретят.
Нас летело 11 женщин. Те, кто летел в провинции, волновались. Я летела в Кабул, и волноваться было нечего. Однако меня никто не встретил, мужу не смогли сообщить о моём приезде, и он уехал в командировку в Мазари-Шариф. Тесные комнаты аэропорта, с трудом выбралась на площадь. Без адреса, без знания языка простояла на площади около трёх часов.
Вдруг ко мне подъехал автобус ПАЗ, водитель по-русски спросил:
– Вас что, никто не встретил? Я могу подвезти в старый микрорайон. Обычно туда привозят женщин.
– Но у меня нет денег, чтобы вам заплатить.
– Ну что вы, мне не надо никаких денег.
Этот район был недалеко от аэропорта. Как я ему была благодарна! Подъехав к дому, увидела БТР и нашего солдата. Очень обрадовалась, значит, попала к своим. А через пару минут увидела Варвару Ивановну – жену генерал-лейтенанта Шкидченко. Я её немного знала по совместной службе наших мужей в ГСВГ. Жили мы в Кабуле в одном доме и очень подружились. У нас оказалось очень много общих знакомых по ГДР и Днепропетровску, где Пётр Иванович был в своё время командармом.
Афганистан поразил меня величием гор, снежными вершинами. Наши дома с раннего утра осаждали афганские дети, прося милостыни. Вокруг дома шла бойкая торговля продуктовыми и промышленными товарами. Зима в Кабуле – тяжёлое испытание. Ночью мороз может доходить до минус 20 градусов, а днём тепло. Снег тает, высыхает асфальт…
Наши мужья работали без выходных и праздничных дней. Каждую неделю, а то и два-три раза в неделю они летали в провинции на самолётах и вертолётах. Что было самым трудным для нас, женщин? Ждать. Ждать мужа из командировки, ждать встречи с детьми, которые остались на родине.
Тот, кто бывал в те годы в Афганистане, хорошо знает, как опасны там труднопроходимые, особенно зимой, горные дороги. Стратегически важная дорога через Саланг вела из центральных районов Афганистана в Хайратон на границе с Узбекистаном. Захлёбываясь на подъёме, машины шли вверх, а затем тоннель и спуск вниз. Когда он покрывался льдом, впереди колоны пускали танки или самоходки, которые гусеницами разламывали лёд…
Утром 19 января 1982 года генерал-лейтенант Шкидченко со своей группой прибыл в Кабульский аэропорт. Предстояла командировка в Хост на границе с Пакистаном. В городе дислоцировался полк афганской армии, против личного состава которого велась подрывная пропаганда с сопредельной стороны, чтобы склонить военнослужащих перейти на сторону душманов.
Наша справка. П.И. Шкидченко родился в 1922 году, с июня 1941 года принимал участие в боях на фронтах Великой Отечественной войны, командовал стрелковым взводом, батальоном, четырежды был ранен. В 1971–1973 годах командовал 6-й гвардейской танковой армией (Днепропетровск), в 1973–1978 годах руководил управлением боевой подготовки Группы советских войск в Германии, затем на такой же должности в Одесском военном округе. Летом 1980 года был направлен в Демократическую Республику Афганистан заместителем главного военного советника, одновременно возглавил группу управления боевыми действиями при министерстве обороны ДРА. За мужество и героизм, проявленные при исполнении служебного долга, 4 июля 2000 года Петру Ивановичу Шкидченко было присвоено (посмертно) звание Героя Российской Федерации.
Прибыв в аэропорт, Пётр Иванович сказал своим офицерам:
– Я полечу в Хост только с переводчиком и полковником Николаем Вавенко, остальные поезжайте в афганское министерство обороны, решайте свои вопросы.
Уже заняв своё место в вертолёте, генерал Шкидченко неожиданно распорядился:
– Николай, я полечу только с переводчиком, а ты тоже езжай в министерство…
Все наземные дороги в Хост были блокированы душманами. Намечалась операция по их разблокировке. Генерал-лейтенанта Шкидченко, который разрабатывал эту операцию, интересовала местность на подступах к Хосту, и он решил сам провести рекогносцировку. В 16 километрах от Хоста его Ми-8 снизился, тут машину и обстреляли из ДШК. Во время вынужденной посадки на склоне горы вертолёт перевернулся и загорелся…
Варваре Ивановне о гибели Петра Ивановича сообщили только на следующий день. Вначале ей только сказали, что вертолёт подбит и Петра Ивановича ищут. Это лишь усилило её волнения. Она попросила меня остаться у неё на ночь и целую ночь не спала, переживала, не попал ли муж к душманам.
На следующий день в клубе нашего микрорайона состоялось прощание с погибшими. Я помогла упаковать все её небольшие вещи, посидела с ней у гроба, а утром Ан-12 взял курс на Днепропетровск. Петра Ивановича похоронили в Днепропетровске (ныне город Днепр) на Запорожском кладбище на Аллее Героев.
…В 1989 году мы ушли из Афганистана. Ушли достойно. Нас провожали с цветами. Афганская армия после нашего ухода сражалась ещё почти два года.
– Нам теперь есть с чем сравнивать, – говорили позднее наши бывшие противники, сравнивая нас с американцами. – Русские строили нам дороги, дома, создавали рабочие места, с уважением относились к нашим обычаям и традициям.
Мы оставили после себя в чистоте и поряде бывшие военные городки, технику. Знаю это не понаслышке. Я сама работала два года в отдельном батальоне аэродромно-технического обеспечения в аэропорту Кабула.
Теперь немало споров, надо ли было вводить войска в Афганистан. Какие бы суждения ни высказывали, знаю только одно: советские военнослужащие там совершали подвиги и не опозорили нашу страну и чести своего мундира. Оставили о себе добрую память. И мы должны сохранить память о них, как и уважение к ним наших потомков.