В лучших традициях русского воинства

image_print

действовали наши военные советники в Сирийской Арабской Республике.

Собственно, они и сегодня продолжают выполнять задачи на сирийской земле: оказывают содействие армии республики в её становлении, участвуют в планировании боевых операций. Более того, как показывает опыт нашего героя, российским офицерам и генералам, командированным в Сирию, зачастую приходится заниматься делами не совсем советническими…
На острие
главного удара

Полковник Олег ВЕРХОГЛЯД. Фото автора.

Полковник Олег Верхогляд, начальник штаба 4-й гвардейской танковой дивизии, был назначен советником командира бригады вооружённых сил САР в апреле 2017 года. То было время, когда правительственные войска теснили боевиков сразу на нескольких фронтах.

Особенно напряжённой ситуация считалась в провинции Алеппо, где отряды спецназа «Силы тигра» под командованием легендарного генерала Сухела с боями продвигались на северо-восток. Именно там и действовала бригада.
Район оказался непростым: местное население воевало и с той, и с другой стороны. Тем не менее, в том числе и благодаря дипломатическим усилиям советников, вскоре удалось обеспечить тактический перевес в пользу правительственных
войск. Российские советники передавали сирийским военным свои знания, навыки, помогали качественно организовать боевую работу. В частности, был радикально изменён порядок применения артиллерии. До этого сирийские артиллеристы неделями не меняли своих позиций. В результате противник пристреливался, наносил точечные удары. Было решено применить тактику оперативного перемещения артиллерийских средств. Потери сразу уменьшились, эффективнее стало использоваться оружие.
Кроме того, применялись различные способы маскировки, имитации позиций. Функции ложной огневой точки выполняло какое-нибудь неисправное орудие, а ещё больший эффект присутствия создавало полноценное оборудование позиции. Противник открывал стрельбу, расходуя впустую боеприпасы и раскрывая при этом собственные огневые точки.

Падали,
но поднимались
Учились не только сирийцы у наших военных – учились и мы у них. Взять, к примеру, то же планирование операций. На местах, в штабах соединений и частей, время начала боевых операций, указанное вышестоящим командованием, зачастую сдвигалось, причём делали это сирийские командиры сознательно. Однако, как выяснилось, это тоже помогало избегать потерь, поскольку по странному совпадению противник ждал удара именно на тех направлениях и в то время, которое было указано в распоряжениях вышестоящих штабов. Утечки информации, к сожалению, были в той обстановке нередким явлением…
В мае 2017 года силы генерала Сухела, преодолевая отчаянное сопротивление игиловцев, приближались к городу Маскане. Бригада, советником командира которой был полковник Верхогляд, действовала на правом фланге, прикрывая главные силы от возможного обхода террористами. «За время той операции я совершил маршей больше, чем, наверное, за всю свою службу, – признаётся Олег Вячеславович. – Если за сутки удавалось поспать хотя бы часа четыре – считай, повезло».
По словам полковника, присутствие наших советников придавало сирийским военным уверенности. Для них вообще очень многое значит командир, его слово, личный пример. Когда погиб командир бригады генерал Мунзир (его машина подорвалась на мине во время выдвижения к передовым подразделениям), наступление сразу же захлебнулось. Российскому советнику пришлось взять командование на себя, да и после ещё целую неделю фактически управлять соединением – до тех пор, пока назначили нового командира.
За месяц бригада освободила 61 населённый пункт. «Сопротивление было сильнейшим, но мы выполнили свою задачу – не подвели Сухела, не открыли его фланг, – говорит полковник Верхогляд и добавляет: – Задача усложнялась ещё и тем, что освобождённые населённые пункты надо было передавать войскам территориальной обороны, а те часто запаздывали. Приходилось оставлять свои подразделения, из-за чего темпы продвижения снижались».

Авторитет у сирийских коллег наши офицеры и генералы зарабатывали на передовой

Сирийские танкисты используют технику умело.

В ночь на 4 июня был освобождён город Маскана – последняя цитадель боевиков в этом районе. Силы во главе со штурмовой дивизией Сухела ликвидировали за время операции в общей сложности более тысячи боевиков и не менее сотни единиц техники. Огромную роль в тех боях сыграла боевая авиация ВКС России и ВВС Сирии.

За пределами невозможного
Кроме всего прочего, в задачу бригады входило развёртывание опорных пунктов на направлении наступления основных сил. Опорный пункт – это баррикады, укрытия, окопы. Своего рода кордон, возводимый на основных дорогах и узловых пунктах. Позиции приходилось оборудовать своими силами, работая ломами и лопатами. Из всей имеющейся инженерной техники – один-единственный трактор. Защитой позиций служили ящики, набитые песком, камни. Дистанции между «опорниками», как их окрестили журналисты, достигали 15–20 км, только их объезд занимал весь световой день, причём передвигаться приходилось по простреливаемой дороге. Но не приезжать было нельзя, вспоминает полковник Верхогляд: люди должны были знать, что о них не забыли, что они выполняют важную задачу.
К тому же среди солдат были не просто необученные, а совсем не подготовленные к боевым действиям люди – учителя, фермеры, водители.
И вот эти ополченцы ни разу не подвели, не отступили, не оставили своих позиций! При этом игиловцы регулярно пытались прощупать их на прочность. Как-то в ночное время подъехали на джипах-пикапах с крупнокалиберными пулемётами, открыли огонь.
С тех пор с подачи нашего военного советника изучение правил обращения с оружием, освоение азов общевойсковой подготовки стало обязательным элементом жизни подразделений. Занятия и тренировки устраивались в перерывах между боями. Причём изучали сразу несколько специальностей, чтобы в бою заменять друг друга.
В этой связи стоит заметить, что противник, был подготовлен. Многие наши офицеры, побывавшие в Сирии, отмечают высокую манёвренность действий террористов, умелое применение ими средств поражения, в том числе изготовленных кустарно. Чувствовалось, что многие из них прошли обучение под руководством опытных инструкторов. Да и сами бывшие боевики, перешедшие по разным причинам на сторону правительственных войск, подтверждали это.
Применялось боевиками и сочетание огня и манёвра. На платформах высокоскоростных легковых автомобилей они монтировали пулемётные установки. Такие мобильные огневые точки, устроенные в кузове обычного пикапа, юрко перемещались по любым дорогам, оставаясь из-за миниатюрного размера почти неуязвимыми для средств поражения. А один из опорных пунктов бригады диверсионная группа противника вообще атаковала на мотоциклах. В том боестолкновении, вспоминает полковник Олег Верхогляд, мужественно повёл себя один из сирийских офицеров их соединения: будучи раненым, он остался прикрывать отход подразделения и погиб в неравном бою.

Они защищали свою землю.

«Сирийцы – народ интересный, глубокий, со своими традициями и устоями, – продолжает рассказ мой собеседник. – Отношения между нами были очень дружескими, не помню случая, чтобы где-то возник какой-то конфликт или острая ситуация. Да, споры были, особенно при планировании операций, но мы всегда находили общий язык».
Что ж, это и понятно: авторитет у сирийских коллег наши офицеры и генералы зарабатывали на передовой. Не раз вместе оказывались под огнём, но никогда не пасовали. Достаточно вспомнить командующего 5-й армией Восточного военного округа генерал-лейтенанта Валерия Асапова, возглавлявшего группу российских военных советников. Он погиб 23 сентября 2017 года в результате миномётного обстрела командного пункта сирийских войск.
«Мы были знакомы ещё со времён моей службы в Главном оперативном управлении, когда Асапов командовал дивизией на Сахалине, – рассказал полковник Верхогляд. – И однажды, встретившись под Акербатом, попали под обстрел. И грустно, и смешно: наши машины стоят в двух шагах, а подойти друг к другу не можем: снайперы не подпускают. И вот Валерий Григорьевич совершенно хладнокровно передаёт указание сирийцам уничтожить огневую точку. Передали координаты артиллеристам, те нанесли удар. От стрелков только пыль осталась».

И жизнь, и служба –
не по шаблону
Военная судьба Олега Верхогляда – не из разряда стандартных. После школы он, сын кадрового офицера, планировал поступить в медицинский институт, но не получилось: все места оказались заняты теми, кто шёл «в приоритетном порядке» – в тот год вуз объявил целевой набор студентов из числа представителей малых народностей. Устроился на завод учеником слесаря, а спустя время всё же подал документы в Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище. Однако по выпуске в 1995 году снова нестандартная ситуация: назначение получил не командиром взвода, а… переводчиком в отдельную роту спецназа общевойсковой армии.
Правда, засиживаться за словарями и разговорниками не пришлось: свой первый лейтенантский год он фактически готовился как командир группы, отрабатывал учебные задачи по проведению диверсионных действий, уничтожению объектов в тылу противника, нарушению коммуникаций. Немало полезных уроков преподали ему офицеры роты, прошедшие Афганистан. Там же приобщился он и к небу, совершал плановые прыжки с парашютом.

Присутствие наших военных советников заметно прибавляло сирийским подразделениям боевой уверенности

Дальше – служба в мотострелковых войсках. Сначала начальником штаба, а затем и командиром батальона. Воинские звания капитана и майора получил досрочно. Всё это, как говорится, не за красивые глаза.
Именно в его батальоне всегда назначались сборы молодого пополнения. Если в полку было от силы пару сотен человек списочного состава, то только в одном этом подразделении могло находиться до пятисот «штыков». Подготовка шла по полной программе: вождение, огневая, прочие предметы. По 3-4 месяца находилась молодёжь на сборах в его батальоне, проходя за это время первоначальный курс боевой учёбы. Завершился один «поток» – приходит новый. В таком режиме он провёл не один год в должности сначала начальника штаба, а затем и командира батальона.
С должности комбата Олег Вячеславович поступил в Общевойсковую академию, а по её окончании в 2003 году вернулся на Дальний Восток. Был назначен начальником штаба мотострелкового полка Это было как раз время реализации Федеральной целевой программы по переводу ряда соединений и воинских частей на контрактный способ комплектования. У воинской части появились новые расположения, обустроенные по современной «кубриковой» системе, различные объекты инфраструктуры.
Учитывая новизну задач, связанных с реализацией ФЦП, часть нередко инспектировали. Не раз с проверками прибывали представители вышестоящих органов военного управления.
Период службы в Главном оперативном управлении Генштаба запомнился Олегу Вячеславовичу участием в реализации планов реформирования Вооружённых Сил, когда в их структуре появились новые типы соединений – мотострелковые и танковые бригады.
И тут события снова пошли не по стандартному сценарию: офицеру, прошедшему должности командного и оперативного звена, неожиданно предложили службу в Военно-научном комитете. Вопреки расхожим стереотипам, проходила она не в кабинетах. Пришлось объездить немало полигонов, да не по одному разу, работать с представителями военных научно-исследовательских институтов, видеть, как на практике реализуются задумки учёных в погонах. Полковнику Верхогляду было доверено курировать и формирование научных рот.

Занятия и тренировки устраивались в перерывах между боями. Причём изучали сразу несколько специальностей, чтобы в бою заменять друг друга

В то же время Военно-научный комитет стал ступенью и для поступления в Военную академию Генерального штаба. Олег Вячеславович не скрывает: целью было вернуться в войска. И в конце концов он настоял на своём: в 2016 году получил назначение на должность начальника штаба 4-й гвардейской Кантемировской танковой дивизии.
Сейчас акцент в боевой подготовке в дивизии сделан на сирийском опыте. Новый командующий армией, в состав которой входит соединение, генерал-майор Сергей Кисель поставил задачу оборудовать учебно-материальную базу. Тоннели, макеты городских кварталов, знаменитые «сирийские валы» – всё это теперь элементы полигонной базы Кантемировской дивизии, и не только её. Сирийские события показали востребованность инженерных сооружений подобного типа. Например, сирийский вал помогает подходить ближе к противнику при наступлении, позволяет закрывать простреливаемые участки дорог, совершать обходные манёвры при штурме укреплённого района. Тоннели и подкопы помогают проникать вглубь обороны противника, атаковать его с тыла. В общем и целом, как считают те, кто прошёл испытание Сирией, её опыт для определённых условий просто бесценен. Несмотря на то что танк может уступать в сравнении с артиллерийскими системами, при наличии чёткого целеуказания и корректировки его огневую мощь можно весьма эффективно задействовать в бою. При этом машину не нужно выводить на прямую наводку — поражать цели можно из укрытия, находясь на безопасном удалении, то есть использовать танк как самоходную артиллерийскую установку.
Новацией, подсказанной сирийским опытом, стало и формирование разведывательно-огневых комплексов. Такой РОК объединяет в себе сразу средства разведки, управления и поражения.

Объезд опорных пунктов обычно занимал весь световой день.

Кстати, как подчёркивают офицеры, вернувшиеся из Сирии, большинство наших новейших образцов вооружения и военной техники прошли там проверку боем достойно. Взять, к примеру, переносной радиолокационный комплекс разведки и контроля стрельбы «Аистёнок», который способен обнаружить огневые позиции миномётов на удалении до 5 км, корректировать огонь артиллерии – до 15, вскрывать движущуюся наземную технику на расстоянии до 20 км. Если грамотно использовать подобные средства, можно добиться значительного эффекта, свести собственные потери к минимуму.
«Уважаемый Олег Вячеславович, сирийский народ благословляет и благодарит Вас за всё, что Вы сделали по освобождению Сирии. Выражаем Вам уважение и восхищение за усилия в борьбе с международным терроризмом на сирийской земле». Это слова из текста грамоты, которой российского офицера отметил командир 5-го добровольческого штурмового корпуса сирийских вооружённых сил генерал-лейтенант Абду Исса Ибрагим.
Мужество и профессионализм наших солдат и офицеров, качественно возросшие возможности Вооружённых Сил высоко оценил на прошедшем под занавес минувшего года расширенном заседании Коллегии Минобороны России Президент Российской Федерации, Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами РФ Владимир Путин. «Оценка действий наших армии и флота может быть только одна, – подчеркнул тогда глава государства, – «отлично».

Дмитрий СЕМЁНОВ, «Красная звезда»