Прославленный советский лётчик-ас уверен, что нынешнее поколение достойно ответит на вызовы времени – так же, как он и его боевые товарищи в грозном 1941-м.
В преддверии юбилея в гостях у Василия Васильевича побывала редактор отдела – член редколлегии газеты «Красная звезда» Марина Елисеева.
В моей домашней библиотеке есть особенно дорогие сердцу книги. Они подарены мне современниками, которые творили историю страны: Махмут Ахметович Гареев, Борис Павлович Уткин, Степан Андреевич Тюшкевич, Анатолий Исаевич Цветков… Умудрённые жизненным опытом фронтовики, знающие подлинную правду войны, своими книгами постарались сохранить в памяти нашего народа события военного лихолетья. Почётное место среди этих воспоминаний займут и воспоминания «Что было – то было. Избранники времени». Их автор – Герой Советского Союза генерал-полковник авиации в отставке Василий Васильевич Решетников. Вручая мне книгу после беседы, он сделал на ней дорогую для меня дарственную надпись: «Марине Анатольевне на память об эпохе».
Естественно, что разговор с прославленным фронтовым лётчиком во многом шёл о событиях той драматической и вместе с тем героической поры. Войну Василий Васильевич встретил в Воронеже в 164-м полку 1-й резервной авиационной бригады. Там молодой авиатор, освоивший дальний бомбардировщик ДБ-3, служил инструктором. Буквально с первого дня войны он рвался на фронт, подавая рапорт за рапортом. «Не спорю, кто-то должен заниматься подготовкой лётного состава, но я считаю, что для этого есть пожилые лётчики. А наше молодецкое дело – быть там, где трудно, где в небе решается судьба страны», – убеждал он командование.
И вот в декабре 1941 года младшего лейтенанта Решетникова зачислили в 751-й ночной дальнебомбардировочный полк, где были собраны лётчики высокого класса. Эта часть особого назначения, созданная по решению Сталина, предназначалась для нанесения ударов по объектам в глубоком тылу противника. Каждый боевой вылет дальников был полон риска и непредсказуемых обстоятельств.
Так, уже при выполнении второго боевого задания, вспоминает Василий Васильевич, его экипаж, взлетев с аэродрома в подмосковных Химках, сумел в одиночку прорваться к авиабазе люфтваффе под Смоленском и уничтожить там по меньшей мере четыре самолёта. Между тем аэродром в Смоленске не только охранялся зенитной артиллерией, но был буквально напичкан истребителями прикрытия. Атака в одиночку столь защищённого объекта выглядела, возможно, самоубийственной. Но тогда стремление уничтожить врага, даже ценой своей жизни, было доминирующим у советских лётчиков…
А 28 февраля 1942-го в лунную ночь после удара по аэродрому Орша, откуда фашисты совершали налёты на Москву, самолёт командира звена лейтенанта Решетникова был атакован вражеским истребителем Ме-110. В том бою лётчик «мессера», хотя и был сбит, успел смертельно ранить штурмана экипажа, разнёс в клочья приборную доску, повредил левый мотор, управление рулём высоты, продырявил баки. До своей территории Решетников всё-таки дотянул – а это порядка 350 километров. Но машина всё больше теряла высоту. Выбросив с парашютами стрелка и радиста, командиру удалось, не выпуская шасси, приземлиться на заснеженное поле.
В 1998 году Герой Советского Союза Василий Решетников вновь «вернулся в строй», когда в небо взмыл Ту-160, названный его именем
В памяти столетнего авиатора немало и других захватывающих эпизодов военной поры. В конце 1942 года экипаж Решетникова перебросили на Сталинградское направление. «Сил у немцев в воздухе на тот момент было больше, чем у нас, – возвращается мыслями в прошлое фронтовик. – Поэтому господство в небе мы вырывали нечеловеческими усилиями». 23-летний лейтенант совершал в сутки по 3–4 боевых вылета. Дороги, склады, эшелоны, танковые группы… Самолёты на одном берегу Волги с надеждой провожали взглядами, а на другом, завидев краснозвёздных птиц, начинали паниковать.
Весной 1942 года 751-му полку поставили задачу изучить по картам возможные подходы к Берлину. Советские лётчики уже бомбили столицу Германии в первые месяцы войны. Спустя почти год Сталин вновь завёл речь об авианалётах на фашистское логово. Он обязал провести бомбардировку 22 июня, в день начала войны. От этой даты его с большим трудом отговорил командующий авиацией дальнего действия генерал-лейтенант авиации Александр Голованов. В июне самые короткие ночи, поэтому противник быстро обнаружит советские самолёты и замысел сорвётся. Операцию перенесли на август–сентябрь 1942 года.
Экипаж Решетникова был в числе тех, кому доверили эту задачу государственной важности. До этого в послужном списке 22-летнего лейтенанта уже были полёты на Варшаву, Бухарест, Данциг, Кёнигсберг.
– Каким был маршрут полёта? – уточняю у Василия Васильевича.
– На Берлин мы полетели с аэродрома под Серпуховом. Расстояние туда и обратно – 3 тысячи километров, по времени – 10 часов. Нас в экипаже четверо: я, штурман, радист и воздушный стрелок. Самолёты были без автопилота и второго пилота, без подогрева. Температура в кабине такая же, как за бортом, – ниже 30 градусов. Одежда – унты, меховой комбинезон, шлемофон. Наш путь лежал через Литву к береговой черте. Затем с небольшим доворотом влево – над Балтийским морем к контрольной точке южнее острова Борнхольм. А там уже мимо Штеттина на Берлин. Да, немцы защищали своё логово неистово. Ночное небо буквально сверкало иллюминацией. Снаряды зениток рвались так близко от кабины, что я ощущал запах горелого пороха.
– Какие вообще ощущения у лётчика, когда летишь глубоко в тыл врага?
– Да я никогда не копался в ощущениях. Конечно, страх присущ любому человеку. Мне тоже. Но только до той минуты, как садишься в самолёт. Я просто делал свою работу. Нужно было действовать, соображать, вникать в поставленную задачу.
За годы войны самолёт Решетникова дважды сбивали. Первый раз – рядом с линией фронта. Второй – над оккупированной врагом территорией, откуда пришлось выбираться больше недели…
Долго продолжался наш разговор с Василием Васильевичем. Газетный формат не позволяет рассказать обо всём услышанном.
Ветеран с гордостью поведал, к примеру, о том, что в 1998 году он вновь «вернулся в строй», когда в небо взмыл Ту-160, названный его именем. На одном из «белых лебедей» (так сами пилоты называют Ту-160) во всю длину фюзеляжа кириллицей написано: «Василий Решетников». Летать на этом стратегическом ракетоносце весьма почётно, и это право нужно заслужить. Самолёт с именем Героя на борту уже облетел весь мир. А недавно на сверхзвуковых скоростях пронёсся над акваторией Каспийского, Аравийского морей и Индийского океана и, пройдя путь в 11 тысяч километров, приземлился в Южно-Африканской Республике.
В 2004 году руководство Министерства обороны сделало, по словам генерала Решетникова, самый дорогой для него подарок. Во время авиационной выставки в Монино фронтовику, которому тогда было 83 года, доверили в составе экипажа поднять в воздух бомбардировщик Б-25 «Митчелл» – самый массовый американский бомбардировщик Второй мировой войны. На этой машине Решетников летал на боевые задания в военные годы.
«О, как любил я летать! Физически и эмоционально испытывал чувство огромной радости, почти счастья от каждого полёта. Это на многие годы, далеко за послевоенные, было главным аргументом моей жизни… Но летать, как и жить, без большой цели – бессмысленно, – сказал мне, прощаясь, Герой Советского Союза Василий Решетников. – Сейчас новое время, пришли новые люди, теперь им предстоит творить историю нашей великой страны. Я в них уверен, я ими горжусь».