416 метров ниже уровня моря

image_print

Одним из тех, кто совершил рекордное для страны погружение, был капитан 2 ранга Ринат Гизатуллин.

Капитан 2 ранга Ринат Гизатуллин.

Осенью 2018 года трое российских водолазов установили флаг страны в Японском море на глубине 416 метров. Рабочая зона этих специалистов – сотни метров под водой. В нашей стране, да и вообще в мире людей, побывавших на подобных глубинах, меньше, чем космонавтов. По сложности и опасности такие погружения сопоставимы с выходом в открытый космос. Спуск на глубину, где давление составляет почти 50 килограммов на 1 квадратный сантиметр, уже само по себе подвиг. Кто же эти парни, совершившие погружение на ранее неизведанную глубину? С чем акванавтам-испытателям пришлось столкнуться?

Им подвластна
морская стихия
За ответом на эти вопросы я отправилась в город Ломоносов Ленинградской области, где располагается Научно-исследовательский институт спасания и подводных технологий ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия» (бывший 40-й ГНИИ МО РФ). Именно там служит один из тех героев – старший группы акванавтов капитан 2 ранга Ринат Гизатуллин.
В день моего приезда в НИИ он как раз руководил очередными водолазными спусками. И пока длились подводные работы, мне посчастливилось соприкоснуться с историей института и посетить музей. В летописи НИИ спасания и подводных технологий, расположенного на берегу Финского залива, немало славных страниц. Именно его специалисты разрабатывают и апробируют образцы снаряжения для водолазов и средства спасения подводников, трудятся над созданием и модернизацией поисково-спасательной техники и спасательных подводных аппаратов, занимаются судоподъёмом и покорением ранее недоступных глубин.

Впервые в истории страны на большой глубине был осуществлён выход человека в водную среду в открытом море

Показательно, что фамилия героя этой публикации неоднократно встречается на стендах музея. Кроме всевозможных испытаний техники и снаряжения, Ринату Гизатуллину доводилось несколько раз доставать из-под воды взрывные устройства. Он имеет высшую квалификацию в своей профессии – специалист дважды признавался лучшим водолазом России, на его счету более 30 рационализаторских предложений, около 20 научных статей и 3 патента на изобретения в области водолазного дела.
– Учтите, что Ринат Саматович сдержанный и скромный. Он не любит рассказывать о своих достижениях, – улыбаясь, предупредил меня заместитель начальника НИИ спасания и подводных технологий капитан 1 ранга Сергей Авдеев.
– Это очень грамотный, трудолюбивый офицер с колоссальным опытом подводных работ, профессиональный водолаз-испытатель и водолаз-глубоководник, – продолжил он аттестовать Гизатуллина. – К тому же хороший семьянин: у него четверо детей. В общем, со всех сторон отмечен положительно.

Рекордсмены
морских глубин

Памятный снимок после рекордного погружения.

Предваряя мой рассказ, отмечу, что в 1995 году специалистами Научно-исследовательского института в Ломоносове впервые в России были совершены погружения на 500 метров в гидробарокамере. В ходе экспериментов над акванавтами-испытателями провели ряд научных опытов и медицинских наблюдений, позволивших изучить проблемы пребывания человека на сверхглубинах. За эти экспериментальные погружения его участникам капитану 1 ранга Валерию Сластену и капитану 2 ранга Анатолию Храмову было присвоено звание Героев России.
Рекордность же погружения на 416 метров, в котором участвовал Ринат Гизатуллин, состоит в том, что впервые в истории страны был осуществлён выход человека в водную среду в открытом море. А это опасно вдвойне: если в барокамере человек почувствует себя плохо, ему на помощь придёт врач, а в морской глубине акванавт надеется только на себя. Ранее в Военно-морском флоте СССР максимальная глубина, достигнутая при глубоководных водолазных спусках, составляла 307 метров.

Подготовка
к уникальному погружению
Как пояснил капитан 2 ранга Ринат Гизатуллин, это был не просто спуск ради рекорда. Главным для акванавтов стало испытание и освоение глубоководного водолазного комплекса ГВК-450. В его разработке участвовал и мой герой. ГВК-450 – один из основных элементов спасательного судна Тихо­океанского флота «Игорь Белоусов», при помощи которого и состоялось рекордное погружение. Именно благодаря этому комплексу российские военнослужащие смогут оказывать помощь аварийной подлодке, подводникам и иметь возможность погружаться на глубину до 450 метров.
Водолазов из спасательного судна «Игорь Белоусов» и 328-го экспедиционного аварийно-спасательного отряда из Ломоносова, которые участвовали в рекордном спуске, Гизатуллин знал давно. Все они приезжали в научно-исследовательский институт на обучение и отработку профессиональных навыков.
А в 2015 году группа побывала в Австралии с целью получения дополнительного опыта и ознакомления с зарубежной техникой в международной школе водолазов. Попасть туда было непросто, отмечает капитан 2 ранга. Сначала иностранные коллеги оценили подготовку российских водолазов. Стоит отметить, что учёба в школе длится полгода, но, убедившись в высоком уровне знаний наших моряков, преподаватели учебного заведения разрешили многое сдать экстерном. В итоге после трёхмесячных курсов всем российским акванавтам вручили международные сертификаты водолазов-глубоководников.
В рамках освоения глубоководного водолазного комплекса и подготовки к рекорду весной 2017 года были проведены водолазные спуски на глубины до 120 метров. А 30 октября 2017 года состоялось погружение на 317 метров с выходом на грунт в подводной акватории глубоководного полигона Тихоокеанского флота.
До рекордного спуска максимальная глубина, освоенная Ринатом Гизатуллиным в барокамере, составляла 180 метров. А в морских условиях водолазный специалист погружался на глубину до 120 метров. Конечно, ему хотелось «сходить под воду» и на 317 метров, но ему, как наиболее опытному, поручили руководство спусками.
– Для меня руководить водолазными работами – самое сложное, ведь это большая ответственность за жизни людей, – поясняет капитан 2 ранга. – На погружении в 416 метров спуском командовал начальник поисково-спасательной службы «Игоря Белоусова» капитан-лейтенант Александр Бахметьев. Представляю, какие чувства в тот момент он испытывал, сам ведь неоднократно бывал на его месте.
До последнего дня было неизвестно, кто именно пойдёт на глубину 416 метров, вспоминает Гизатуллин. Сначала у кандидатов выясняли желание, а затем проводили жесточайший медицинский отбор. По словам Рината Гизатуллина, к здоровью водолазов и без того предъявляются серьёзные требования, а к рекордному погружению их ужесточили ещё больше. За несколько дней до начала спуска водолазов обследовали по три раза в день. Даже насморк мог стать причиной отстранения от погружения.
Гизатуллину предложили снова стать командиром спуска. Однако с тем, что он не побывает на такой глубине, водолазный специалист не мог смириться. Ещё за год он начал готовить себя физически: пробежки, закаливание, плавание стали неотъемлемой частью его рабочего расписания.
– Мне на тот момент было 46 лет – я был старше всех остальных. И требования врачей ко мне, как к участнику погружения, из-за этого предъявлялись серьёзнее. По физическим качествам я не должен был уступать молодым, – вспоминает капитан 2 ранга Ринат Гизатуллин.
В последний день перед спуском объявили участников рекордного погружения. Ими стали: начальник подводно-технических работ экспериментальной научно-технической базы НИИ спасания и подводных технологий капитан 2 ранга Ринат Гизатуллин, старший инструктор-водолаз группы подводно-технических работ 328-го экспедиционного поисково-спасательного отряда (г. Ломоносов) старший мичман Алексей Киселёв, инструктор-водолаз поисково-спасательной службы спасательного судна «Игорь Белоусов» старшина 1-й статьи Андрей Кожевников. Старшего мичмана Дмитрия Лысенко с этого же судна назначили резервным водолазом.

Штурм глубины

Это не водолаз, это акванавт.

27 октября 2018 года, перед заходом акванавтов-испытателей в барокамеру, главный инспектор водолазной службы поисковых аварийно-спасательных работ Главного штаба Военно-морского флота капитан 1 ранга Евгений Удалов задал всем участникам погружения один-единственный вопрос:
– Если кто-то сомневается в своих силах или кто-то хочет покинуть проект, сделайте это сейчас.
Тут уместно отметить, что водолазы – единственная категория военнослужащих, кто вправе отказаться от выполнения задачи без объяснения причины. Однако в тот раз таких не оказалось.
Четверо акванавтов зашли в барокамеру – помещение, похожее на большую бочку, куда под давлением закачивают воздух, создавая условия, подобные погружению на глубину. Организм водолазов испытывает всё тоже самое, что и при глубоководных спусках. Однако человек при этом находится в сухом помещении без снаряжения, с возможностью отдохнуть, принять пищу и душ.
Перед входом в барокамеру водолазы прошли процедуру дезинфекции, ведь в условиях замкнутого пространства под давлением быстро развиваются микробы.
Компрессия до отметки в 400 метров длилась двое суток, вспоминает Ринат Гизатуллин. В это время при помощи приборов, работающих даже под давлением, их дистанционно обследовали военные врачи – начальник кафедры подводной физиологии полковник медслужбы Дмитрий Зверев и начальник медицинского отдела подполковник медицинской службы Дмитрий Реймов.
– На глубине чистый кислород или воздух губительны для организма, – поясняет капитан 2 ранга Гизатуллин. – Поэтому специально создаются дыхательно-газовые смеси. На грунте в 416 метров мы дышали смесью 0.8 процента кислорода (в воздухе его 20,8 процента), немного азота, а остальное – гелий.
На глубинах от 180 метров может возникнуть одно из профессиональных водолазных заболеваний: нервный синдром высоких давлений. Проще говоря, это пагубное воздействие гелия: человек становится неадекватным, перестаёт понимать, что происходит. Для выявления этой болезни акванавты писали диктант. Через шлюз исписанные листы отдают военным врачам, которые сверяют почерк акванавтов с тем, что был до погружения. Изменений нет – значит всё идёт как надо.

По сложности и опасности такие погружения сопоставимы с выходом в открытый космос

29 октября состоялся выход в водную среду. Трое акванавтов зашли в водолазный колокол. Он доставил их до отметки в 400 метров. Гизатуллина, как самого опытного глубоководника, назначили оператором колокола. Именно он управлял его элементами, а в случае аварийной ситуации обязан был помочь водолазам.
– Спуск колокола с борта судна до грунта длился около 20 минут, за это время я помогал Алексею Киселёву и Андрею Кожевникову надевать снаряжение. Без посторонней помощи это невозможно, – вспоминает Гизатуллин. – Было очень холодно, гелий в 25 раз теплопроводнее воздуха. Из-за этого дрожали руки, и я долго возился с первым шлемом. Удивил меня своим спокойствием Андрей Кожевников: я видел, что ему было холодно, как и нам, но он ещё умудрялся нас подбадривать.
Флаг Российской Федерации на отметке в 416 метров развернули Андрей Кожевников, который участвовал в погружении и на 317 метров, и Алексей Киселёв.
– Как я уже говорил, это был спуск не просто ради рекорда, – говорит Гизатуллин. – Основная работа на глубине заключалась в имитации оказания помощи аварийной подлодке. Общее время пребывания на грунте составило примерно 3 часа.
Но на этом погружение ещё не считалось оконченным. После того, как водолазный колокол пристыковали к барокамере, акванавтам предстояла декомпрессия длиной в 18 суток. Если не соблюсти режимы декомпрессии, глубоководник погибнет.
Ещё один интересный факт: из-за того, что гелий, которым дышали военнослужащие, обладает свойством изменять голос, на протяжении двух недель водолазы-испытатели не могли общаться друг с другом, поскольку речь под давлением менялась до неузнаваемости.
– На поверхности стоял специальный корректор речи, поэтому с командой переговариваться получалось, – вспоминает Гизатуллин. – А мы же писали друг другу записки. В свободное время читали книги, разгадывали кроссворды, играли в настольные игры, иногда просили газеты, чтобы следить за обстановкой в мире.
К тому же гелий, как мы уже упоминали выше, обладает высокой теплопроводностью, из-за этого специалистам на судне приходилось постоянно следить за влажностью и температурой в барокамере. Тяжело было и без активного движения, говорит водолаз-глубоководник. Помещение, где они находились, было небольшим: жилой отсек длиной 3,5 метра и санитарно-бытовой в 2,5 метра. Пищу получали через шлюзы барокамеры. Однако насладиться ею не получалось, отмечает Ринат Саматович. Из-за давления изменялись и вкусовые рецепторы: например, хлеб по вкусу напоминал пластилин.
– Каждые три дня мы проводили уборку помещения с помощью специального раствора из перекиси водорода, чтобы не развивались микробы. По этой причине врачи запретили нам бриться до выхода из барокамеры. Я впервые отрастил внушительную бороду, – рассказывает Гизатуллин. – Также у нас были постоянные тренировки: командир спуска даёт вводные, а нам необходимо действовать в соответствии с ними. Например, что мы должны делать в случае пожара в отсеке или резкого падения давления.

Благодаря слаженной работе специалистов разного профиля было установлено 5 рекордов Российской Федерации, 9 рекордов Министерства обороны и Военно-морского флота

После выхода глубоководников из барокамеры им вручили поздравительную телеграмму главнокомандующего ВМФ адмирала Владимира Королёва, в которой он от имени военного совета Военно-морского флота поздравлял экспериментальную группу водолазов, экипаж спасательного судна «Игорь Белоусов», представителей промышленности с успешным освоением глубоководного водолазного комплекса ГВК-450 и достижением национального рекорда Российской Федерации. «Их мужество и профессионализм позволили возродить в Военно-морском флоте школу акванавтов-спасателей», – особо подчеркнул главнокомандующий. Благодаря слаженной работе специалистов разного профиля было установлено 5 рекордов Российской Федерации, 9 рекордов Министерства обороны и Военно-морского флота. В их числе два рекорда глубины водолазного погружения с выходом в водную среду и выполнением практических водолазных работ, рекорд глубины действий по оказанию помощи аварийной подлодке, рекордное количество водолазов, одновременно пребывающих под давлением.

Dum spiro, spero
На всём протяжении беседы о себе водолазный специалист практически не говорил, объясняя, что в рекордном погружении участвовала именно команда, без которой у него ничего бы не получилось.
Сейчас в это сложно поверить, но погружаться на сверхглубины Ринат Гизатуллин, выбирая для себя профессию, не планировал. Военным решил стать по примеру отца: офицера ракетных войск. Из-за любви к спорту Ринат со школьных лет готовился поступать в Военный институт физической культуры, однако не прошёл по конкурсу.
– Я уже собрался забирать документы, как мне вдруг предложили пойти в Высшее военно-морское инженерное училище имени Ф.Э. Дзержинского в Санкт-Петербурге. Наверное, учли мои хорошие оценки, отличное здоровье и неплохие физические показатели, – вспоминает Гизатуллин.
В высшем военно-морском инженерном училище у Рината даже не поинтересовались, на какой факультет он хотел бы попасть. Сразу отправили на специальность, связанную с поисковыми и аварийно-спасательными водолазными работами кораблестроительного факультета. Объяснили, что, несмотря на обилие желающих, по здоровью и физической подготовке проходят немногие.
– У нас преподавали, выпускники этого же учебного заведения, внёсшие большой вклад в водолазное дело: Герои Советского Союза Александр Ватагин и Леонид Солодков, Герой России Анатолий Храмов, – с гордостью в голосе подчёркивает акванавт.
Кстати, если проследить путь перечисленных им людей, то высокие звания Героев они получили, будучи специалистами 40-го НИИ, в котором впоследствии было суждено служить и Гизатуллину.
– Само погружение под воду чуждо человеку. Поэтому после первого водолазного спуска мои эмоции от того, что я могу, способен работать на глубине, было трудно выразить словами, – говорит капитан 2 ранга. – Водолазы не наблюдают подводных красот, как дайверы. Это действительно тяжёлая физическая работа, которой зачастую приходится заниматься в холодной и мутной воде, где дальше вытянутой руки ничего не видно.
Водолазов объединяет, роднит один девиз: dum spiro, spero. В переводе с латинского это означает: «Пока дышу, надеюсь…». Каждое погружение для них – это спуск в неизвестность. И пока они могут дышать под водой, рискуя собой, у попавших в беду теплится надежда на спасение.

Кристина УКОЛОВА, «Красная звезда» 

Ломоносов,
Ленинградская область