Пленные военнослужащие ВСУ рассказали о том, как западные инструкторы во время подготовки натравливают убивать русских.
Большинство из тех, кого российские военнослужащие взяли в плен, были схвачены сотрудниками украинских военкоматов на улице и принудительно отправлены на линию соприкосновения. Многие пленные радуются тому, что война для них окончена, и призывают бывших сослуживцев также сложить оружие. Ведь всем сдавшимся в плен российские военнослужащие сохраняют жизнь, оказывают помощь.
Почти все истории военнопленных похожи: насильственная мобилизация, показушная военная подготовка в странах НАТО (Латвии, Словении, Франции, Литве), мощное психологическое воздействие, цель которого – разжигание в каждом ненависти к населению России. А после следует финал – боевое столкновение, в начале которого сбегают командиры, и сдача в плен тех, кому убежать не по силам.
Один из пленных Роман Новожилов подготовку проходил в Латвии. Говорит, что сотрудники военкомата повестку ему вручили на выходе из магазина, а после проследовали за ним домой, чтобы не сбежал.
– Взял документы, ехать никуда не хотелось, потому что уже все знают, что ничего хорошего нас не ждёт. Потом, во время месячного обучения, с нами постоянно работали психологи, которые говорили, что русский народ надо ненавидеть и уничтожать, и только тогда Украина станет свободной, – рассказал он.
При этом бывший военнослужащий ВСУ Новожилов отмечает: инструкторы-психологи ежедневно вели пропагандистские речи, а медики приносили препараты, которые, как всем объясняли, повышают содержание адреналина.
– Мы после их приёма были сами не свои, как в тумане. Помню, что вроде стоит передо мной человек, а вроде и нет. Думаю, что это какие-то наркотики, – вспоминает военнопленный.
В плен он попал во время одного из боёв. Говорит, как начался сильный обстрел, спрятался в блиндаж, из которого вышел, только услышав русскую речь. Этого солдата ВСУ, как и многих других, удивило человечное отношение российских военнослужащих к пленным.
– У меня не было ранений, только контузия. И то мне помогли медики. Я рад, что всё закончилось. Сейчас страшно вспоминать, что было: отправляли как будто на смерть. За нами шли военнослужащие национальной гвардии, которые расстреливали тех, кто бежал назад. А командир наш куда-то всё-таки сбежал. У нас очень большие потери. Призываю всех воюющих украинцев сдаваться, – обратился Роман к тем, кто ещё готов умирать за преступные идеи неонацистов.
Пленный Руслан Москаль, по его словам, прятался от повестки, но её ему принесли домой и, несмотря на сопротивление, увели в военкомат силой. Военную подготовку он проходил в Словении.
– Перед отправкой на линию соприкосновения дали какие-то таблетки. Привезли ночью, заставили рыть окопы, четверо суток не доставляли воду и еду. Когда начался сильный миномётный обстрел, спрятались в блиндаж и ждали. Российские военнослужащие отнеслись к нам лучше, чем свои украинские командиры: помогли, кому надо, – рассказал военнопленный.
Другой мобилизованный силой украинец Николай Павляшик говорит, что в последнее время украинские милиционеры и военнослужащие стали колесить по деревням и собирать всех, кто попал под руку. Так и он оказался в ВСУ. Военную подготовку Павляшик проходил во Франции. Военнопленный отмечает большие усилия инструкторов по насаждению человеконенавистнической идеологии, русофобства, а также ежедневный утренний приём бодрящих и улучшающих настроение таблеток.
– Я понимал, что не хочу воевать. А вот российские военнослужащие – это подготовленные, умеющие воевать солдаты и офицеры. Когда увидели, как они действуют, решили сдаться. Мы все знаем, что США пытаются навсегда стравить нас с Россией. Только мы вместе сможем этому противостоять, – уверен военнопленный.
Жена и дети не знают, что глава семейства попал в плен. Он предполагает, что, скорее всего, украинские власти, как у них это принято, объявят военнослужащего без вести пропавшим и на этом о нём забудут. Николай Павляшик обратился с весточкой о себе к своим родным, пожелал им терпения и выразил надежду на скорую встречу. А действующим военнослужащим ВСУ передал, что живым он остался только благодаря сдаче в плен.
Его поддержал и пленный военнослужащий ВСУ Павел Юркевич, который после обучения во Франции вместе с сослуживцами сдался российским военнослужащим в первом же бою и не жалеет о принятом решении, ведь воевать не хотел, но боялся расстрела, которым ему угрожали командиры.
Николай Бондорец, который попал в плен на линии боевого соприкосновения в Запорожской области, сказал, что с предателями (украинской властью) ему не по пути. Мужчину мобилизовали прямо из больницы, куда он пришёл за лечением.
– Наши командиры позорно сбежали с поля боя. Они бросили на месте броневик и своих раненых сослуживцев. Нас оставили на произвол судьбы, поэтому мы решили сдаться. Вот так и увидели истинное лицо украинских военачальников и власти, – говорит он.
Погони за будущими военнослужащими ВСУ переходят все границы: для вооружённых сотрудников военкоматов нет ничего святого. Например, военнопленного Григория Замиховского, забрали из аптеки, когда тот покупал медикаменты для больного ребёнка.
– Забрали, ничего не спрашивали. Военную подготовку, если её так можно назвать, проходил в Словении. Толком ничему нас не обучили: несколько занятий по теории, пару раз съездили на полигон. Больше с нами работали психологи, которые убеждали в необходимости ненавидеть и убивать русских, – рассказывает он.
Попытки западных инструкторов привить открытые человеконенавистнические идеи по отношению к русскому народу и практически полное отсутствие военного обучения – это то, о чём рассказывает каждый бывший солдат ВСУ. Многие из них отправляются на линию соприкосновения без навыков стрельбы. Военнопленные предполагают, что либо хвалёные западные специалисты не способны обучать солдат, либо это целенаправленные действия по уничтожению украинцев.
Особое внимание западные инструкторы уделяют насаждению человеконенавистнической идеологии, русофобии среди военнослужащих ВСУ
– Только начался штурм, я бросил автомат и пошёл сдаваться. Терять мне было нечего, потому что, если бы начал отступать, – расстреляли бы свои. А умирать я не хотел. Российские военнослужащие отнеслись к нам хорошо: не издевались, не расстреливали, оказали медицинскую помощь, – говорит Григорий Замиховский.
Он, как и многие другие бывшие военнослужащие ВСУ, уверен, что конфликт на Украине выгоден странам НАТО, которые в свойственной им манере, чужими (украинскими) руками совершают преступления. Поэтому призывает всех воюющих украинцев прекратить слушать и верить представителям киевского режима.
Другого пленного – Дмитрия Иващенко в военкомат вызвали по телефону. При этом мужчина отмечает, что не прийти он не мог, ведь сотрудники сразу предупредили о суде и тюремном заключении в случае неявки.
– Когда нас кинули на позиции, мы не знали, что делать. Командование постоянно меняло задачи, последняя была – занять очередной наблюдательный пункт. Мы знали, что там уже российские солдаты, но нашему командованию до этого не было дела. В плен попал во время окружения. Ко мне и сослуживцам отнеслись корректно, силу не применяли, – пояснил Иващенко.
Мобилизация под угрозой применения оружия, задержание призывников на улице, изъятие документов и личных вещей, а также пребывание будущих солдат ВСУ взаперти – всё это реальность в украинской армии, военачальники которой постоянно выступают с заявлениями о своих успехах. На деле же часто украинские военнослужащие мечтают быстрее сдаться в плен, чтобы сохранить жизнь.
Бывший военнослужащий ВСУ Андрей Оранюк рассказал, что их военная подготовка во Франции больше напоминала тюремное заключение.
– Сама подготовка была никакая, и научить чему-то нас не смогли. Один раз постреляли. Водили на занятия как в тюрьме: под конвоем французских солдат, чтобы не убежали. На линии соприкосновения нередко командиры бьют солдат, которые просто не понимают, что от них хотят. У всех у нас есть семьи, дети, родители, поэтому с товарищами решили сдаться, – говорит Оранюк.
Он обратился к своим бывшим однополчанам с просьбой отказаться от участия в военных действиях. Андрей отмечает, что сдаться в плен – это единственная возможность сохранить жизнь для украинского солдата. «Свои» их не пожалеют.
Бывший военнослужащий ВСУ Оранюк очень обеспокоен судьбой своей семьи, он уверен: украинской властью будет признан без вести пропавшим, что предполагает отсутствие денежных выплат для родственников военнослужащего.
Андрея Тлустяка сотрудники военкомата затащили в машину в тот момент, когда он вёл в школу детей.
– У меня всё отобрали и увезли. После такого отношения моральное состояние у украинских военнослужащих на низком уровне. Многие ребята не хотят воевать, ждут возможности сдаться в плен. Но не всегда успевают, несём большие потери, – рассказывает он.