Повседневные действия танкистов «Южной» группировки войск сродни непрерывному подвигу.
Личный состав действующего на марьинском направлении танкового батальона демонстрирует сплавленные в монолит мужество, мастерство и удаль.
Военную технику на передовой одушевляют, ведь она для военнослужащего сродни боевому товарищу. Вместе с ней бойцы идут в бой, выполняют непростые задачи, наносят врагу урон. Вместе с ней преодолевают смертельную опасность и побеждают неприятеля. Поэтому так много примеров геройского спасения техники на линии боевого соприкосновения.
Забыв о смертельной опасности, лётчики ведут раненую машину к аэродрому или сажают её на брюхо, не выпуская шасси. Рискуя погибнуть, военные моряки борются за живучесть корабля.
Не меньше примеров мужественного спасения получивших повреждения образцов различной техники и на сухопутных участках любого вооружённого конфликта. Это в полной мере видишь и в зоне специальной военной операции на Украине.
Один из примеров того, что наши своих не бросают, – спасение подстреленного во время жаркого боя Т-90С. Экипаж боевой машины действовал хладнокровно, мужественно и профессионально и в поединке с противостоящими укробандеровцами, и в ходе эвакуации подбитого танка.
Сразу же хочу обратить внимание читателя: названный экипаж полностью состоит из мобилизованных в Волгоградской области военнослужащих. Сами танкисты – рядовые с позывными «Каток», «Камыш» и «Газпром» – какого-то особенного героизма в своей боевой работе не видят. А желание бить врага объясняют сталинградским характером. На их малой родине очень хорошо знают, что такое настоящий фашизм. Поэтому представители города-героя и других населённых пунктов Волгоградской области стремятся под корень истребить эту заразу. И нейтрализуют её по мере сил.
Тот день не был каким-то особенным. Перед экипажем нашей «тэшки» была поставлена ставшая уже привычной задача кошмарить хорошо закрепившегося в лесополосе врага. Задача привычная, вот только её выполнение рутиной не назовёшь. Противник зарылся в землю и не собирался подвигаться, огрызаясь постоянными ударами с земли и воздуха. Но, как известно, если враг не сдаётся, его уничтожают.
В зоне СВО гуляет шутка: вернувшийся из зоны спецоперации военнослужащий с удивлением узнал, что лесополосы создавались отнюдь не для оборудования позиций. На линии боевого соприкосновения высаженные в своё время для борьбы с суховеями деревья практически обязательно превращаются в очередную линию вражеской обороны. И обороны крепкой, в которой фортификационные сооружения создавались по всем правилам инженерного дела. Так что выковырнуть из такого опорника подразделение ВСУ – дело хлопотное.
Танки и артиллерия – хорошее подспорье нашим штурмовикам в «выкорчёвывании» появившихся среди искусственных зелёных насаждений «сорняков». Это наша земля, и ей не быть под нацистской пятой. И, значит, нужно идти вперёд. Вот волгоградские танкисты и пошли. Вначале – в район ожидания. Затем – на неприятеля.
Долгое время погода не благоприятствовала продвижению наших бронемашин к вражеским позициям. Ждали дождя, а ещё лучше – тумана, который в идеале, словно шапка-невидимка, скроет технику от вражеских прицелов. И дождались – небо разразилось дождём. Правда, как оказалось, непосредственно над противником осадков не было. А значит, он был в более выгодном положении.
Военную технику на передовой одушевляют, ведь она для военнослужащего сродни боевому товарищу. Вместе с ней бойцы идут в бой, выполняют непростые задачи, наносят врагу урон
Экипаж «Катка» в этот день работал с танковым тралом – нужно было проутюжить местность, проделав в минном поле проход для штурмовых групп. В качестве огневого прикрытия танкистам были приданы их лучшие друзья – боевая машина поддержки танков, которой командует рядовой с позывным «Студент». В районе 14 часов шлемофон голосом находящегося на КП командира «благословил» экипажи «коробочек»: «Вперёд!»
Маршрут движения был заранее разведан с воздуха, отработан на карте, «пройден» на полигоне. После такой подготовки механик мог вести машину с закрытыми глазами. Но и он, и другие члены экипажа смотрели в оба. «Глаза» были и в небе – командование координировало действия бронемашин.
Пройдя порядка 2,5 км по асфальтированной дороге, в назначенной точке танк свернул в поле, чтобы пробить дорогу в «непроходимой местности».
«С той стороны не простаки воюют – понимают, что нас к себе близко подпускать нельзя. Ведь для них это гарантированное поражение. Поэтому буферные зоны противник минирует очень плотно. В поле иной раз мин больше, чем мышиных нор, – объясняет «Каток». – Скорее всего, на направлениях ожидаемого удара противостоящие нам военнослужащие ВСУ накануне ночью провели минирование».
Наши парни покатили навстречу врагу, который уже понял: будет жаркий бой. С разных сторон наш танк начали обстреливать из РПГ. К счастью, гранаты не причинили машине вреда. Но беда пришла откуда не ждали – объезжая небольшую насыпь, танк подорвался на мине. Трал её не обезвредил, а после наезда гусеницы инженерный боеприпас сработал. Скорее всего, это было несколько соединённых воедино мощных противотанковых мин. Т-90 не просто разулся, но и застопорился. Сыграли свою роль и намотавшиеся на ходовую часть оборванные провода ЛЭП.
«Я первым понял, что наш танк тяжело ранен. Попытался довернуть, чтобы противник видел лишь наиболее защищённый анфас нашей «тэшки», но не смог. Доложил о ситуации командиру», – вспоминает сидевший за рычагами Т-90С «Газпром».
Внимание на себя в это время отвлекала БМПТ, вооружение которой, словно швейная машинка, стрекотало поблизости. Пушки и пулемёты «Терминатора» обрабатывали вражеские позиции, не давая противнику поднять головы. Танк в это время тоже отстреливал боекомплект. Наводчик «Камыш» не мешкая отправлял по опорникам осколочно-фугасные боеприпасы. В это же время по неприятелю били «Корд» и ПКТ.
Казалось, не прошло и нескольких мгновений, как боекомплект был израсходован. В горячке боя течение времени воспринимается по-особому. Хотя отработали танкисты действительно очень быстро. Впрочем, объективный контроль подтвердил: танкисты били точно в цель. Сказались мастерство воюющих вот уже больше года танкистов и близость к позициям: до укреплений машина не дошла всего километр.
Прозвучал приказ эвакуироваться. Сняв комплекс РЭБ и переключив его на переносной аккумулятор, экипаж устремился к соседям – находящейся в ближайшем населённом пункте пехоте.
«Бежим, а мне хочется обратно в танк вернуться. Ощущение, что именно там безопаснее всего», – вспоминает «Газпром», замыкавший отход своего экипажа. Рядом с ним вскоре упал выключенный «Гарпией» коптер. Ещё несколько были обезврежены в ходе боя – рэбовская аппаратура сработала одновременно на танке и БМПТ. В броне ведь многое не слышно. Да и видится по-другому. Поэтому танкисты испытали в те минуты новые ощущения.
Наши военнослужащие уходили с поля боя, но уже размышляли, как выручить своего бронетоварища. Понимая, что вскоре российские военнослужащие уведут боевую машину в безопасный район, вэсэушники стали вымещать злобу на временно неспособной отвечать «тэшке». По танку били FPV-дронами и накрывали артиллерией.
Волгоградцам хотелось поскорее вернуться к обездвиженному танку. Но поскорее не получилось – опять же погода не позволяла. Противник внимательно следил за бронемашиной, которая, по его мнению, стала приманкой для группы эвакуации.
И, сделав паузу, спасатели действительно пришли. Правда, прежде чем тягач подошёл к танку, к эвакуации его подготовили «Каток» и «Газпром». Укутавшись в панчо, стараясь, прямо скажем, не дышать, в полночь они появились у своей машины.
Военнослужащие не пожалели, что взяли с собой лом – крепление трала поддалось не сразу (три клыка отцепились без проблем, а один никак не поддавался). В зимней ночной тишине был слышен даже скрип шагов. Что уж говорить о звякании металла, которое ветер мгновенно уносил в сторону противника. Не менее опасным было оказаться в окуляре вражеского тепловизора. Поэтому работали на ощупь и предельно осторожно. Командир закрывал собой механика, чтобы тот мог вытащить из-под защитной накидки руки. И молился, чтобы супостат не открыл даже беспокоящий огонь в сторону подозрительного звука или движения.
Такое и случилось, когда танкисты, завершив миссию, уже отошли от боевой машины. В итоге героический Т-90 вскоре вытащили. Эвакогруппой руководил лейтенант с позывным «Ахтуба», тоже, кстати, из мобилизованных. Утром ярость враг выместил в бесцельных ударах по предполагаемым позициям российских войск. Но было уже поздно – получившая в бою ранения бронемашина уже отправилась в технический «госпиталь» для лечения.
Донецкая Народная Республика