Старший матрос Даниил М. «за ленточкой» известен сослуживцам как боец с позывным «Доцент». Он отработал в зоне СВО две служебные командировки. Одну – на земле, вторую – на воде. И вернулся домой с медалью Жукова.
На земле
Но вообще-то его служба началась с Железнодорожных войск, куда он пошёл по собственному желанию, подписав контракт. Влекла юношу романтика дальних дорог, а также мощь и скорости стальных магистралей. Одна мысль о том, что ведёшь за собой громадину состава (да ещё со стратегическим грузом!), увлекала и вдохновляла. К тому же машинист не только командир движения, но и технически продвинутый человек.
Четыре месяца спецкурсов, и перед тобой широкие российские просторы, ленты путей, чуть ли не математические алгоритмы расписаний и маршрутов. Технические навыки, которые оказались Даниилу вполне по плечу, помогали справляться с неполадками, если таковые случались.
Он ещё проходил службу, когда началась СВО. Сразу решил отправиться на передовую. Наверное, у мужчин его рода это в крови – быть там, где нужнее, даже если придётся поменять свой деловой профиль под новые задачи.
С Советско-финляндской войны начинал его прадед, отвоевав офицером-кавалеристом до 1944 года. Отец, теперь уже полковник в отставке, реализовался как военный инженер Спецстроя.
– Не скрою, – признался Даниил, – я принимал решение, раскладывая перед собой семейные фотографии. И думал, смогу ли одолеть то, за что брался. Оправдаю ли надежды родных и свои собственные…
Первые пять месяцев прошли на Луганщине. Зима, переходящая в стылую, мокрую, ветреную весну. Даниил так и сказал: «Непредсказуемая, как капризная девушка». Словом, ярких впечатлений негусто. Суровая прозаическая работа – от задач военной комендатуры до разминирования. И боезапас доставляли, и растяжки снимали, и со штурмовиками на передовой работали.
– В первой командировке я увидел совсем не ту войну, которую представлял. Это были перестрелки, не арта, а в первую очередь тяжкий физический труд. Копали, строили, готовили, обеспечивали свою повседневную деятельность, помогали местным жителям… Приходилось привыкать и к постоянной передислокации, чтобы из космоса не вычислили. То туда, то обратно, под покровом ночи и с ощущением того, что спутник тебя всё равно видит. Но даже это вошло в привычку…
На воде
До Херсона и его плавней Даниил успел стать флотским человеком, в североморцах познав корабельную службу. Что ещё раз подтверждает способность мужчин его рода не бояться никаких перемен.
– Но почему же именно Север, вы же выходец с Северного Кавказа? – спрашиваю его.
Собеседник отшучивается:
– Потому что люблю холодную воду. Я и в Баренцевом море умудрился искупаться. А ещё в Карском и в Белом.
Он вернулся на фронт всего через полгода, получив одобрение и поддержку командира корабля.
Херсонщина запала в память гораздо острее. Вчерашний моряк сначала попал в подразделение, одной из задач которого была эвакуация раненых с воды. К тому же в той ситуации проявлялась вся фашистская сущность врага.
– Они своих «трёхсотых» спасать не рвутся, а наш раненый для них приманка, за ним обязательно придут товарищи. Так что эвакуация сопровождается стрелковым или артиллерийским обстрелом, а то и кассетами. Значит, задача комплексная: кто-то прикрывает группу, кто-то оказывает первую помощь и транспортирует бойца.
– А самого не задевало?
– Тьфу-тьфу, ноготь на ноге сбил, когда лодку на воду спускали. Не это важно. В первой командировке мы тоже помогали раненым, но это совсем другое дело. В воде, да ещё холодной, спасти травмированного гораздо сложнее. Поэтому стараешься всё делать как можно быстрее. Мы эвакуировали раненых с островной зоны дельты Днепра. Там же вели и разминирование дельты – мин очень много, в том числе якорных, речных. Потом мне поручили командовать экипажем катера.
– Сразу из рядовых бойцов?
– Нет, я уже говорил, что меня во вторую командировку благословил командир корабля. Но сначала был полуторамесячный курс учёбы в Севастополе в школе водолазов.
– В итоге – капитанский мостик?
– Громко сказано. Плавсредства могли быть самыми разными, вплоть до обычной лодки БЛ-680. Но с хорошим электрическим, дизельным или бензиновым мотором. А по необходимости можно и деревянную старушку использовать. У неё-то свои преимущества – очень низкая осадка.
– Экипаж большой?
– До двух десятков личного состава. Моя задача – работать по карте, корректировать курс и смотреть за беспилотниками, за обстановкой на воде. Стрелки выполняют функцию прикрытия.
Вероятно, именно тогда Даниил окончательно решил, что пойдёт по офицерским стопам отца и прадеда. Оставалось только получить соответствующее образование. Теперь дорога Даниила вновь легла в Севастополь, но уже в Черноморское высшее военное училище имени П.С. Нахимова.
В сердце – Родина и семья!
– Здесь всё очень толково организовано. С учётом того, что многие из военнослужащих несколько лет не учились нигде, кроме передовой, – замечает теперешний курсант.
И математика забылась, и физика, нужно было и спортивную форму восстановить. Но им помогали, относились очень доброжелательно. Традиции те же, что и на корабле, – взаимная поддержка от каждого каждому. Чем меньше экипаж, тем он сплочённее, а специалист ценнее, потеря даже одного существенна. Разговор почти заканчивался, когда Даниил сказал:
– Для ребят, которые воюют, очень важно, чтобы их дома ждали. Меня невеста ждёт. Вот недавно, когда пришла госнаграда – медаль Жукова, я ей прямо сказал, что в этой награде как минимум процентов сорок – заслуга её и наших родителей. Потому что, когда тебя ждут дома и есть поддержка, в сердце не только Родина, а ещё и семья, которая для тебя самая близкая и важная ценность. А с этим ничего не страшно.
Группировка войск «Днепр»