Капитан запаса с позывным «Рокот», получивший тяжёлое ранение в ходе спецоперации, продолжает поддерживать бойцов на передовой.
За время, проведённое в гуще боёв, молодому офицеру довелось испытать многое: он участвовал в тяжёлых боях за Мариуполь, со своим взводом из отдельного батальона морской пехоты Черноморского флота храбро выполнял боевые задачи и выводил местных жителей из-под вражеских обстрелов, за что был впоследствии награждён орденом Мужества, видел жестокость нацистского «Азова» (запрещён в РФ)… «Рокот» и дальше бы стоял на защите Родины, но, возвращаясь с выполнения очередной задачи, подорвался на мине и лишился ноги. Полученное серьёзное ранение не сломило силу духа русского морпеха…
К месту нашей встречи Антон Филимонов – так зовут нашего героя – подъезжает на автомобиле и с первых минут сражает открытой улыбкой, позитивом и жизнелюбием. Он передвигается с помощью протеза, но это не мешает ему продолжать управлять машиной и не стало помехой в катании на коньках, карте, занятиях боксом и освоении сноуборда. Планов на будущее после СВО у него громадьё, но сейчас он говорит так: «Пока идёт спецоперация, нужно помогать ребятам».
Тяжёлое ранение не позволило отважному офицеру вернуться на передовую, к своим сослуживцам, но теперь он ездит в зону проведения спецоперации с гуманитарной миссией, передавая собранное лично в руки бойцам. Антон только недавно вернулся из подразделения морской пехоты, защищающего курское приграничье, но уже через неделю снова отправится «за ленту».
…Серьёзное ранение «Рокот» получил, уже возвращаясь с задачи, когда его товарищ Герой России с позывным «Струна» подорвался на мине. «Рокота» задело осколками, однако он всё равно ринулся за бронетранспортёром, чтобы эвакуировать раненого друга, но через несколько метров наступил на мину.
Растерянность и мрачные мысли, посетившие в госпитале совсем ещё молодого, физически крепкого парня, который занимался лёгкой атлетикой, бегал полумарафонские и марафонские дистанции, можно понять. Но Антон довольно быстро взял себя в руки. Со «Струной» их положили в одну палату, и парни подбадривали друг друга. Со словами поддержки им постоянно звонили боевые товарищи. А вот родителям о ранении «Рокот» не сказал, чтобы лишний раз не волновать. Принял решение рассказать только тогда, когда научится уверенно ходить на протезе.
– Когда находишься в госпитале, понимаешь, что жизнь будет уже другая. Перед тобой неизвестность: сможешь ли ты ходить, продолжать службу, водить авто… Но мы же морпехи, у нас дух сильный, крепкий. Здесь важно перебороть себя, настроить на то, что нельзя опускать руки. Жизнь меняется, но на этом она не заканчивается. Протез не приговор, стесняться этого не нужно, – снова с улыбкой говорит Антон, личным примером доказывая, как после тяжёлого ранения научиться жить по-новому.
Боевое крещение «Рокот» получил в самом начале спецоперации, куда отправился в звании старшего лейтенанта командиром взвода отдельного батальона морской пехоты Черноморского флота. Ему запомнилось, как тепло приветствовали российских бойцов местные жители
Рассказывая о себе, Антон Филимонов упоминает, что он родом из небольшого городка Кяхта в Бурятии, близ границы с Монголией. С детства «Рокот» был любознательным ребёнком: занимался лёгкой атлетикой, ходил на курсы программиста-техника, играл на гитаре, в хоккей и даже окончил художественную школу. «Мама была завучем в моей же школе, поэтому учиться приходилось хорошо и уроки прогуливать не получалось», – со смехом вспоминает Антон. Узнав о возможности поступить в военный вуз, он загорелся этой идеей и отправился в военкомат. Выбор Антона пал на Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище. Конечно, маме Антона хотелось, чтобы сын учился где-нибудь поближе к дому и избрал менее опасную профессию. Но будущий морской пехотинец уже тогда проявил характер: подрабатывая после школы, он накопил на билет до Благовещенска. Твёрдого хорошиста, физически крепкого и выносливого парня тепло приняли во взводе морской пехоты.
– Нас готовили основательно. Надо отдать должное преподавателям по физической подготовке и кафедры вооружения и стрельбы. Было много практических занятий. Когда мы думали, что сложнее уже ничего быть не может, нам доказывали, что это не так. Нам усложняли задачу ещё больше, ставили в нестандартные условия, чтобы мы научились ориентироваться в стрессовых ситуациях и принимать решение, – улыбка не сходила с лица Антона за время нашей беседы.
Боевое крещение «Рокот» получил в самом начале спецоперации, куда отправился в звании старшего лейтенанта командиром взвода отдельного батальона морской пехоты Черноморского флота. Ему запомнилось, как тепло приветствовали российских бойцов местные жители.
– Первое, что ты ощущаешь, когда получаешь боевую задачу, это чувство ответственности. Ведь ты отвечаешь не только за себя, но и за своих подчинённых. И ты, как командир, должен сохранить им жизнь любой ценой, – продолжает рассказ морпех.
Жизнелюбие «Рокота» позволяло сохранять ему оптимизм, казалось бы, в самых тяжёлых ситуациях. И это качество командира помогало не унывать и не впадать в панику его бойцам, большинство из которых были такими же молодыми парнями, впервые оказавшимися в настоящем бою. «Рокот» старался к каждому найти подход: кого-то подбодрить, с кем-то пошутить или поговорить по душам. Тех, кто только недавно заключил первый контракт, офицеры старались тренировать в свободные минуты. И это приносило свои плоды.
– У меня во взводе был такой тихий, молчаливый паренёк – наводчик БТР. А когда на нас два вражеских пикапа поехали, он их первым обнаружил, мгновенно сориентировался и поразил, – вспоминает Антон.
В Мариуполе морпехи-черноморцы вели напряжённые бои за каждую улицу и здание, превращённые вражескими подразделениями в настоящие
укрепрайоны.
– У противника всё было подготовлено к обороне. Например, они сделали сквозные проходы через квартиры и могли зайти в пятиэтажку из одного подъезда, а выйти через любой другой, – вспоминает «Рокот».
Очистить город от ВСУ и «Азова» и при этом эвакуировать мирных жителей было первостепенной и очень непростой задачей. У Антона навечно в памяти останутся воспоминания о пытавшихся выбраться из подвалов под защиту российских военных местных жителях, которых расстреливали азовцы, засевшие в квартирах.
– Мы стреляли по окнам, чтобы заглушить их огонь хотя бы на время. Помню, когда мы взяли очередное здание, в нашу сторону побежала бабушка с сыном с криками: «Сынки, помогите!» Они не успели добежать, их расстрелял украинский снайпер. Когда мы выводили из подвалов мирных жителей, противник мог открыть огонь, не разбираясь, в кого стреляет. Объявленные часы прекращения огня для них ничего не значили: они начинали либо обстреливать, либо подтягивать резервы, – рассказывает Антон.
Уже после захвата казарм, где дислоцировался нацбатальон «Азов», морпехи обнаружили шприцы и нацистскую литературу… Впрочем, сомнений относительно идеологии, которой придерживались азовцы, у наших бойцов не было и до этого. «Рокот» вспоминает рассказы местных жителей Новоазовска о том, как им запрещали говорить на русском языке и слушать русскую музыку. Азовцы, по их словам, могли забрать у них машины или зайти в магазин, взять продукты и не заплатить. Попытаться возмутиться было опасно для жизни…
В прошлом году Антон Филимонов посетил фестиваль документального кино «RT.Док: Время героев». Там его узнала бывшая жительница Мариуполя, переехавшая теперь в Петербург, и поблагодарила в его лице всех морпехов-черноморцев за то, что те отдавали местным, прятавшимся в подвалах, свою воду и сухпайки. И несмотря на то что зачастую азовцы использовали местных жителей как живой щит, всё равно пытались спасти им жизнь, зачастую рискуя собственной…
Стоит отметить, что старший брат «Рокота» тоже избрал делом жизни защиту Родины. После службы по призыву он заключил контракт, а теперь является боевым офицером, старшим лейтенантом, командиром взвода разведки ВДВ.