Российская армия предоставляет военнослужащим ВСУ возможность добровольно сложить оружие и спастись таким образом.
Геннадий Скуридин – военнослужащий штурмового полка ВСУ, сдавшийся в плен военнослужащим группировки войск «Север» в ходе очередной безуспешной контратаки украинских боевиков в Сумской области.
«Мобилизован 5 марта 2025 года. За здоровье никто ничего не спрашивал. Ну какой из меня штурм? Нас использовали как живой щит… просто бросали на мясо. Ну, это… это паскудно. На позицию меня вывезли 11-го числа. Подошли, сказали отбить точку, где мы находимся. От этой точки нам было сказано пройти ещё расстояние и ждать дальнейших указаний. Завязался двухсторонний бой. Кто отстреливался, с ходу были «двухсотые». Мы подняли руки, сдали оружие, благо никого не зацепило. Сдались. Отлично. Без насильственных действий и избиений», – рассказал Скуридин.
Принудительная мобилизация продолжается из-за огромных потерь ВСУ на линии боевого соприкосновения, а преступный киевский режим и украинское командование всегда держат своих военнослужащих в неведении, ничего не объясняя и бросая на убой. Военнопленный Скуридин призывает сослуживцев сдаваться, чтобы сохранить себе жизнь и здоровье.
«Кто не хочет быть «двухсотым» или без вести пропавшим, не идите на войну. Сдайтесь или пойдите в СЗЧ (самовольное оставление части. – Прим. авт.) или куда-нибудь, но только не на войну. Хорошего ничего не ждёт. В плену относятся нормально и есть хоть какой-то шанс выжить и отправиться домой», – сказал пленный военнослужащий ВСУ.
Сдаться в плен – единственный для украинских военнослужащих способ сохранить жизнь. Русская историческая традиция – гуманное отношение к пленным. Например, ещё в византийском военном трактате конца VI – начала VII века, считающемся самым значительным памятником византийской военной науки, – «Стратегиконе» повествовалось, как славяне Древней Руси относились к захваченным в военных походах пленным. Об этом, в частности, там сказано: «Находящихся у них в плену они не держат в рабстве, как прочие племена – в течение неограниченного времени, но, ограничивая (срок рабства) определённым временем, предлагают им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там (где они находятся) на положении свободных и друзей».
Принудительная мобилизация продолжается из-за огромных потерь в ВСУ на линии боевого соприкосновения, а преступный киевский режим и украинское командование всегда держат своих военнослужащих в неведении
А порой пленные добровольно выбирали службу московскому государю. В частности, одно из наиболее ранних известий о государевых служащих из пленных содержится в письмах итальянского аристократа Рафаэля Барберини, посетившего Москву в 1564 году в качестве частного лица с рекомендательным письмом от английской королевы Елизаветы I к Ивану IV. Барберини упоминал о гражданах Италии, а также о группе немецких дворян, попавших в русский плен и решивших служить у московского государя.
А вот, например, слова генерал-фельдмаршала Бориса Шереметева, произнесённые им ещё в 1709 году: «Великое число офицеров и солдат, взятых под Полтавой, признаются, что царь поступил с ними с чрезвычайным милосердием. Царь оставленных королём их и взятых в поле и в лесах солдат приказал лечить всевозможно».
Остались в истории и слова генерал-фельдмаршала Петра Румянцева во время Семилетней войны 1756–1763 годов: «Раненых и больных наиприлежайше докторам при штаб-офицере свидетельствовать. Всех военнопленных, раненых, дезертиров и здоровых печёным хлебом на то время, в которое они в дороге будут, снабдить».