Заместитель командира взвода с позывным «Плей» из «Южной» группировки войск в ходе СВО проявил исключительную смелость и профессионализм.
Медицинский пункт штурмового отряда разместился в полуразрушенном здании. Стены, прикрытые брезентом, хранят тепло полевого генератора. Здесь я встречаюсь с заместителем командира взвода, которого сослуживцы знают по позывному «Плэй». Многодетный отец из Саратова когда-то пришёл в военкомат добровольцем, хотя мог законно остаться дома.
Выбор совести
Мой собеседник кутается в зимнюю куртку – под ней сломанная рука в свежих бинтах. О ранении говорит буднично, как о рабочем моменте: «Ничего серьёзного, заживёт».
История его службы началась не с повестки, а с собственного решения. Когда объявили мобилизацию, многодетный отец имел все законные основания остаться дома. Но совесть диктовала иное.
– Хотел идти с земляками, меня не взяли, – вспоминает он. – Тогда подал заявление отправиться добровольцем. Месяцы ждал, пока не позвонили в январе 2023-го и уточнили: «Желание осталось?» Ответил без раздумий.
Решение между тем далось нелегко. Семья восприняла известие болезненно.
– Какая жена легко из дома отпустит? Были и слёзы, и скандалы, – признаётся «Плэй». – Но я объяснил: иду защищать их будущее, а не бегу от семьи.
Убеждения «Плэя» оказались сильнее. В итоге жена, сломленная его решимостью, отпустила – с тяжёлым сердцем, но с пониманием.
От водителя до замкомвзвода
Служба в зоне боевых действий началась в должности водителя штурмового отряда. Развозил боеприпасы, эвакуировал раненых под обстрелами. Командование заметило его хладнокровие и ответственность – через несколько месяцев назначили заместителем командира взвода.
Недавнее ранение получил во время рекогносцировки вместе с командиром.
– Засекли вражеский дрон-камикадзе, стали спешно покидать машину. Он нас тут и накрыл, – рассказывает военнослужащий. – В итоге – пять осколков и сломанная рука.
На груди «Плэя» две государственные награды. Медаль Жукова получил в начале 2024 года за эвакуацию штурмовиков под огнём противника.
– Сутками вывозили людей с передовой, – коротко комментирует он.
Медаль Суворова – за другой подвиг. Когда позиции накрыла вражеская артиллерия, «Плэй» не растерялся. Организовал эвакуацию товарищей под градом снарядов, сам покинул позицию последним.
Властелин огня
С особой теплотой «Плэй» говорит о 122-миллиметровой гаубице Д-30, на которой работает в последнее время.
– Серьёзное орудие, наносит противнику приличный урон, – объясняет он.
В эпоху высоких технологий многие делают ставку на «малое небо», но артиллерист убеждён: его стихия не утратила решающего значения.
– Поражаем живую силу, технику, разбираем укреплённые районы, – перечисляет он. – Артиллерия по-прежнему определяет исход боя.
Современная война кардинально изменила принципы огневого поражения. Если раньше били по площадям, то сейчас работают с ювелирной точностью.
– Война технологий, – подчёркивает «Плэй». – Разведывательный дрон корректирует огонь, наводит на цель с точностью до метра. Промах же сразу виден.
Главная угроза для гаубиц – вражеские FPV-дроны. Выживание расчёта зависит от искусства маскировки.
– Необходимо окопать позицию, укрыть ветками, применить тепловизионные накидки, – делится профессиональными секретами военнослужащий.
Охрану огневых позиций обеспечивают патрули с охотничьими ружьями – простое, но действенное средство борьбы с дронами.
– FPV-дрон они обязательно собьют, – уверенно заявляет артиллерист. – Это страховка жизни.
Семейным курсом
В редкие минуты затишья «Плэй» мысленно возвращается домой к тем, ради кого воюет. Старший сын пошёл по отцовским стопам, поступил в Саратовское высшее артиллерийское командное училище.
– Он во время моего отпуска сказал: «Папа, хочу туда же», – вспоминает военнослужащий с неподдельной искренностью. – Поступил без экзаменов как сын участника специальной военной операции.
Старшая дочь выбрала службу в полиции – тоже защищает Родину, но в тылу.
– Вся семья теперь на службе государству, – резюмирует отец.
***
На прощание я интересуюсь, чувствует ли он, что его личный вклад приблизил общую победу. Он отвечает осторожно: «Думаю, об этом лучше спросить у руководства. Но если имеет значение и моё мнение, то, наверное, я что-то для этого сделал».