Он передал дела и должность в МВД и подписал контракт с Минобороны.
Выпускник Киевского высшего военно-морского политического училища, которое окончил в далёком 1988-м, Сергей Николаевич Дыма пропал без вести в боях за Авдеевку поздней осенью 2023 года. О том, как он вернулся в родной Донецк, этот рассказ, наша дань памяти офицеру, защитнику России.
У каждого мгновенья свой резон
Ноябрь 2023-го.
…Радиостанция шипела, в неразберихе звуков можно было разобрать лишь отдельные слова, через длинные паузы вырывающиеся из динамика. Но суть была ясна всем оказавшимся в этот час в блиндаже – командование запрещает Сергею Дыме менять место временной дислокации. «Ты нужен здесь», – складывалось из повторов, летевших из эфира, когда радейка вдруг оживала.
Опорник, в котором оказался «Дым», был одной из промежуточных точек, в которых накапливалась очередная волна штурмующих Авдеевку. Сюда его вместе с бойцами забросили бэхой, водитель которой на свой страх и риск пробился на ноль. Но Сергей не хотел здесь засиживаться.
«Дым» знал: как ни усиливай «штурмов», людей всегда не будет хватать. И потому хотел помочь своим. У него солидный возраст (шестьдесят), дают о себе знать ранения, да и сил после предыдущих задач не очень много. Но они есть! Один штык в такой мясорубке – ничто. Но «Дым» не хочет отсиживаться, когда парни шагают навстречу смерти. Не для того он отказался от эвакуации, когда разорвавшийся совсем рядом сброс посёк его осколками. Категорично заявил: «Не могу бросить пацанов. Откачусь вместе с ними, когда придёт время».
Всё перевешивает мужское решение: сослуживцам, среди которых много молодёжи, нужна поддержка. «Подкреп», как говорят на передке. И кто, как не он, годящийся им в отцы, может её обеспечить?
Роман в письмах
В училище «Дым» пришёл с флота. Виделись каждый день – кубрики наших рот располагались на одном этаже.
С единственной в жизни любовью – девушкой Еленой из Донецка – Сергей познакомился во время учёбы. После неудачной попытки поступить в Рязанское десантное училище он вернулся в родной Донецк и стал осваивать гражданскую специальность, поступив в местный технический вуз. Знал, что это временно, – учился и готовился к поступлению в военное училище. В этот раз в Киевское высшее военно-морское политическое. Читал, занимался спортом и… заглядывался на необыкновенную сокурсницу Лену. Импонировала её скромность, рассудительность, спокойствие. Может, потому, что сам был другим: напористым, твёрдым, решительным. Правда, пока сидели в одних аудиториях, парень так и не решился признаться милой в своих чувствах. Всё случится, когда Сергей Дыма станет курсантом.
Это был поистине роман в письмах. Нежных, внимательных, настоящих, заботливых, дышащих теплом и любовью. Такой же поток писем шёл на Дальний Восток лейтенанту Дыме. Их ему писала вместе с дочуркой горячо любимая жена. Никто среди флотских не получал столько посланий. На эсминце, где служил «Дым», – точно.
С ним пошли бы в разведку
После выпуска из училища мы пересеклись с Сергеем на Сахалинской флотилии, «столица» которой разместилась на берегу Татарского пролива.
В 1991-м как карточный домик развалился Союз. Офицеры-политработники в одночасье стали не нужны. С флота стали уходить офицеры и других специальностей. Списанные корабли на Камчатке, бывало, использовали как плавучие мишени. В Сахалинской флотилии ждали своей очереди на буксировку и разделку атомоходы. Их сменили тяжёлые авианесущие крейсеры «Минск» и «Новороссийск». «Минск» стал самодостаточным объектом, который китайцы назвали Minsk World, «Новороссийск» пустили на иголки.
Сергей мечтал о службе в крылатой гвардии. Но стал военным моряком. И каким. Все, кто его знал в альма-матер и затем на службе, в один голос утверждают – это был грамотный специалист, отличный командир и надёжный товарищ. С его набором «базовых настроек» ему была дорога в адмиралы. Но вслед за Советским Союзом ко дну пошёл и советский Военно-Морской Флот. О карьере защитника Отечества стоило забыть. Как и у большинства сослуживцев, непростым, но предсказуемым решением стал выход в запас. Пришлось возвращаться на малую родину – в Донецк. И принимать новые реалии. Альтернативы были весьма скудными: шахта или правоохранительные органы.
Пойти в милицию ему предложил один из знакомых дончан. В Будённовском РОВД Сергея встретили радушно – люди на вес золота, а служившие, уже носившие погоны, тем более. Так в уголовном розыске появился ещё один штык, причём очень острый. За всё время разыскной работы у Сергея Николаевича было лишь одно нераскрытое дело. И только потому, что после выполнения заказа киллер был без промедления «зачищен».
Бывшие коллеги называли множество характеризующих его черт: человечность, отзывчивость, справедливость. Дочь Ксения вспоминает, как однажды у торгового центра к нему подскочил невзрачный мужичок, буквально вцепился отцу в руку и долго её тряс. Дело в том, что благодаря принципиальности Сергея Николаевича, который внимательно вёл расследование и установил истинную картину совершения преступления, этот человек получил не двадцать, а семь лет.
У Сергея Дымы была, как принято говорить, «ментовская чуйка». Он не просто здорово владел законами дедукции, а словно бы предугадывал логику преступников. Однажды, когда на Пасху он вместе с семьёй ехал на кладбище, его срочно вызвали. Был обнаружен труп девушки. Через пять минут после приезда на место преступления Сергей раскрыл его. И ещё через полчаса убийцу задержали.
Грязь, с которой Дыме каждодневно приходилось иметь дело, к нему не прилипала. Оперативная работа в белых перчатках не делается, но Сергей умел не испачкаться: нравственная ржавчина не разъедала его душу, бесконечное общение с отбросами общества не корёжило его характер, а его принципы так и остались железобетонными, ничуть не трансформировавшись.
Ещё Дыма был надёжным товарищем. Как говорят в органах: «Я бы с таким на задержание пошёл». Позже – во время СВО – почти то же самое произносили его однополчане: «Я бы пошёл с ним в разведку». Командирский опыт помогал Сергею по-военному «построить» подчинённых. Но не обидно. Они, как стоящий в строю хорошо вышколенный личный состав подтягивается при команде «Равняйсь», преображались, без промедления включаясь в работу.
Весной 2022 года, когда пришло время наводить порядок на освобождаемых территориях в составе сводного отряда, он был откомандирован в Мариуполь, который после боевых действий захлестнула волна криминала. Полковник полиции запаса Михаил Москвин рассказывает, что часто приходилось расследовать совершённые по тяжёлым статьям преступления: убийства, изнасилования, разбои. А ещё кражи, угоны автомобилей и прочий беспредел. Усложняло обстановку то, что повсюду «гуляло» оружие. А вокруг полнейшая разруха (до 90 процентов зданий лежали в руинах).
Милиционеры, ставшие теперь полицейскими, после прибытия в Мариуполь смогли взять обстановку под контроль, в том числе благодаря грамотному руководству Сергея Дымы.
Единомышленники подчёркивают, что в глазах Сергея Николаевича была видна война. Он словно бы проводил рекогносцировку, узнавая, в том числе и у знакомых сотрудников военных комиссариатов, как заключить контракт и попасть в какое-нибудь воюющее подразделение Российской армии. Его активно отговаривали, и он вроде бы отступал, но решение засело в нём, как осколок от миномётной мины. И Сергей Дыма всё же сделал по-своему – передал, как говорится, дела и должность и уже вскоре проходил подготовку на одном из армейских полигонов. Вместе с ним там оказался доброволец с позывным «Ислам». Позже военнослужащий рассказал, что возрастной боец «Дым» задавал тон во время практических полигонных занятий. Он хотел взять от этих тренировок как можно больше, поясняя, что на линию боевого соприкосновения идёт для того, чтобы быть там максимально полезным. Свои слова Сергей Дыма позже всецело подтвердил делами.
Он словно бы проводил рекогносцировку, узнавая, в том числе и у знакомых сотрудников военных комиссариатов, как заключить контракт и попасть в какое-нибудь воюющее подразделение Российской армии
По квадрату било семь батарей
…Переругиваться с КП, доказывать, что ему нужно идти вместе с остальными, «Дым» не хотел. Бывает, что военный человек может и должен принять решение сам. Сергея смущало лишь одно – формально он нарушает приказ. Но ведь не в тыл он стремится, а, наоборот, к ЛБС. К тому же на радейке остаётся один из «трёхсотых», который уже не может идти на БЗ. Так что опорник продолжает функционировать.
Кадровый офицер, сын и зять участников Великой Отечественной войны, взрослый опытный воин знает: его место там, где особенно жарко. Сергей, конечно же, ни на мгновение не забывал о горячо любимой семье. Но как он сможет смотреть им в глаза, если в час «Ч» даст слабину? В его системе координат это трусость.
Что впереди? Одному Богу известно. Очень даже может быть, что и смерть. Встречаться с ней здесь и сейчас совсем нет желания. Наоборот, хочется ещё пожить. Не ради себя, ради родных и близких людей, которые нуждаются в главе семьи. А ещё, как и всем вставшим на пути неонацизма воинам, Сергею Дыме хотелось дожить до победы. Чтобы порадоваться ей, как радовались деды и прадеды в мае сорок пятого. И убедиться, что новой эпидемии коричневой чумы положен конец.
…На рассвете группа штурмовиков выдвинулась в сторону превращённого вэсэушниками в неприступную крепость «Коксохима». Среди шагающих на сближение с врагом был и «Дым».
Говорят, что самое главное и ценное, что есть у человека, – это его жизнь. Нет, есть вещи гораздо более важные. Это то, что принято именовать принципами. Именно так считал Сергей Николаевич Дыма. Постулатам «в трудную минуту не бросать товарищей» и «быть верным воинскому долгу» «Дым» не изменял. И не изменил, когда вышел на последнюю боевую задачу.
Шли наши от укрытия к укрытию. Вот только их на этом участке кот наплакал. Лесополки? Так себе убежище. А уж на «открытке» и вовсе грустно. Враг мониторил окрестности дронами.
Плотный огневой налёт арты противника не оставил нашей пехоте шансов. 120-мм миномётные мины щедро швыряли в разные стороны россыпи крупных осколков. От смертоносного металла невозможно было защититься. Немало воинов 114-й отдельной мотострелковой бригады, которые были подкреплением воюющим собратьям, на долгое время стали без вести пропавшими. В их числе оказался и «Дым».
Бесконечной тоски обрывается пряжа
Семью страшила мысль, что их муж, отец, дед отправится на передовую. Дочь Ксения поставила ему условие: уйдёшь – пойду за тобой. И выполнила обещание: когда отец пропал без вести, мобилизовалась на его поиски. Общалась с командованием и сослуживцами, делала запросы. Над теми районами, где их группа попала под миномётный огонь, неоднократно летали наши «птицы», выискивая останки погибших. Но безрезультатно. Хотелось верить, что это знак – «Дым» жив.
2024-й, весна. Ксения беспрестанно мониторила интернет, и однажды в новостном сюжете о наших пленных военнослужащих со спины мелькнул похожий на Сергея боец. Как же это видео вдохновило тех, кто ждал его дома. Но надежда улетучилась, когда родственников вызвали на опознание. Дочь опознала отца… ДНК-экспертиза подтвердила родство.
Потом был вызов в военный комиссариат, вручение ордена Мужества. Награда вместе с портретом героя в его доме стоит на видном месте. Но и без этого память и любовь семьи не гаснет. Сергей всё так же рядом с ними – пусть и незримо. Потому что забвение не грозит такому человеку: отличному семьянину, настоящему мужчине, верному гражданину и офицеру с большой буквы.
Сергей Дыма – это пример бесстрашия и самоотверженности, безмерной любви к Родине. На всех жизненных этапах Сергей Николаевич был верен долгу и присяге, щепетильно относясь к постулатам военного кодекса чести. Таким он остался в нашей памяти – надёжным, верным, целеустремлённым. Мужчиной, гражданином и офицером с большой буквы.