Инструктор штурмового отряда с позывным «Бек» готовит добровольцев на полигоне 27-й отдельной мотострелковой бригады.
Стрелок-штурмовик, прошедший десятки боёв и полтора месяца с ранением в живот удерживавший закреп, сегодня передаёт опыт добровольцам на тыловом полигоне группировки войск «Запад». За полтора года службы в отряде «Штурм» превратился из рядового бойца в одного из ведущих инструкторов, чьи воспитанники уже через две недели после обучения успешно работают на передовой.
На позициях «Бек» с 2025 года. Тогда он пришёл в военкомат по зову совести. Житель столицы просто не мог остаться в тылу, наблюдать за сводками новостей в безопасности. Память предков и любовь к Родине не позволили ему сидеть сложа руки. Кто защитит будущее его маленькой сестрёнки и всех детей страны? Поэтому взял автомат и отправился туда, где решается судьба Отечества.
– Мой прадед воевал в кавалерийском полку под Сталинградом, – говорит инструктор, поправляя разгрузочный жилет на плечах. – Он героически погиб, покоится в братской могиле в Волгограде. И когда началась специальная военная операция, я понял, что не могу предать его память. У меня маленькая сестрёнка растёт. За её будущее я должен биться.
Так он оказался в 27-й отдельной гвардейской мотострелковой Севастопольской бригаде, в отряде «Штурм». Должность – стрелок. В штурмовых подразделениях эта должность означает не просто «человек с автоматом». Это боец, который идёт первым, который вгрызается в траншеи противника, который видит врага в упор, на расстоянии вытянутой руки.
Одним из самых ярких эпизодов в боевом пути «Бека» стал захват вражеского опорного пункта. Тогда их штурмовой группе поставили задачу: выбить противника с господствующей высоты, где тот оборудовал долговременные огневые точки.
– Мы подошли ночью, под покровом темноты, – рассказывает «Бек». – Противник знал, что мы где-то рядом, но не мог определить точные координаты. Артиллерия перед нами отработала по окопам, но полностью подавить огневые точки не удалось – враг засел глубоко, в блиндажах с множеством накатов брёвен.
Группа «Бека» действовала по классической штурмовой схеме: первая двойка идёт на подавление, вторая – на закрепление. Сам «Бек» был во второй волне, но, когда первый номер получил ранение в руку и выбыл, ему пришлось взять инициативу на себя.
– Мы залегли в тридцати метрах от врага. Дымовая завеса уже рассеивалась, а до бруствера – открытое поле, простреливаемое пулемётом, – продолжает он. – Я понимал: либо мы лежим и ждём, пока нас накроют миномётом или дроном, либо идём на штурм. Поднял группу. Мы ворвались в траншею, работали гранатами и короткими очередями. Метров двадцать – ближний бой, один из моих товарищей даже пошёл врукопашную.
Тот бой длился около сорока минут – по меркам штурма это вечность. Группа «Бека» захватила три блиндажа, уничтожила расчёт вражеского пулемёта и взяла в плен двух солдат противника, которые не успели отойти в тыловую траншею.
Но самым тяжёлым испытанием стала не штурмовая работа, а оборона. Тот самый эпизод, который «Бек» вспоминает с особым напряжением в голосе.
Их штурмовой группе приказали удерживать закреп – окоп, который только что перешёл под наш контроль. Расстояние до позиций противника – 800–900 метров. Противник знал это укрепление как свои пять пальцев. Артиллерия била по нему ежедневно, дроны-камикадзе отрабатывали каждый день десятками штук.
– Мы сидели там почти полтора месяца, – говорит стрелок. – Из пяти человек, которые зашли в тот окоп, к концу держали позицию только трое. Двое были ранены – «трёхсотые», но отказались от эвакуации, работали с нами. Почему? Потому что понимали: если мы уйдём, враг прорвётся на этом участке.
В один из накатов противника «Бек» получил ранение в живот – осколок от мины. Полевой фельдшер перемотал, сделал укол обезболивающего. «Бек» не покинул позиций.
– Я мог уйти, меня бы эвакуировали, – говорит он. – Но тогда весь закреп остался бы без командования. Я же был старшим. Первое время лежал, отдавал команды, корректировал огонь. Потом мне стало легче, и я помог ребятам вести огонь. Через полтора месяца нас сменили – подошла ротация. Мы выполнили задачу. Враг не прошёл.
Сегодня «Бек» – инструктор на одном из тыловых полигонов. В его распоряжении – оборудованная лесополоса, траншейная сеть и мишенное поле. Сюда приходят добровольцы – парни с горящими глазами, но без реального опыта.
– Я вижу их страх, – честно признаётся «Бек». – И это правильно. Тот, кто не боится на войне, – либо дурак, либо мертвец. Моя задача – не убрать этот страх, а научить их действовать, несмотря на него.
На последних занятиях личный состав отрабатывал комплекс задач: стрельбу из АК-74М на различных дистанциях, ближний бой в лесополосе, захват опорного пункта и организацию обороны на занятых позициях.
– Смотрите, – командует он группе, показывая на схеме направление атаки. – Здесь у вас мёртвая зона – противник из пулемёта не достанет, потому что складка местности. Используйте её для перебежки. Не бегите прямо – бегите зигзагом, меняйте траекторию. Враг пристрелял открытое пространство – не давайте ему целиться.
Особое внимание в обучении «Бек» уделяет противодействию беспилотным летательным аппаратам. Противник активно использует дроны-камикадзе и разведчики, и штурмовые группы должны знать, как не стать их целью.
Бойцы отрабатывают уклонение от атак БпЛА в условиях, максимально приближенных к боевым. «Бек» сам запускает учебные дроны над полигоном, заставляя личный состав мгновенно менять позиции, прятаться в складках местности и использовать дымовые завесы.
– Я сам через это прошёл, – говорит он. – Когда над тобой висит «птица» и ты понимаешь, что через секунды она сбросит боеприпас или отработает как камикадзе, ты не думаешь, ты действуешь. Это должен быть рефлекс. В стрессовой ситуации попасть в неё очень сложно, нужно успеть отскочить в самый последний момент.
«Мой прадед воевал в кавалерийском полку под Сталинградом.
И когда началась специальная военная операция, я понял, что не могу предать его память»
Ещё один важный блок подготовки – ориентирование на местности. «Бек» проводит занятия по топографии: учит бойцов читать карту, определять своё местоположение по трём ориентирам, наносить координаты целей.
– В серой зоне нет привычного интернета, – объясняет он. – Старший группы должен уметь передать целеуказание по рации чётко и ясно. Если ты потерял связь с командиром, ты должен самостоятельно принимать решение, оценивая обстановку. Я учу их не ждать приказа, когда вокруг свистят пули. Я учу их действовать.
Но самое главное, чему учит «Бек», – это не техника и не тактика. Это характер.
– Я вижу, как ребята приходят сюда, — испуганные, неуверенные, – говорит он, глядя на группу, которая отрабатывает перебежки на краю лесополосы. – Через неделю в их взгляде появляется дух воина. Они перестают суетиться. Начинают работать в паре, прикрывать друг друга. Это и есть главный результат.
Он рассказывает им о своих боях без прикрас. О том, как страшно было в том окопе, когда земля ходила ходуном от разрывов. О том, как лежал раненый. О том, как нельзя бросить товарища, – никогда.
– Мы – штурмовой отряд, – говорит он. – Мы идём первыми. От нас зависит, смогут ли остальные подразделения продвинуться. Если мы остановимся – весь натиск может захлебнуться. Поэтому заряжаемся не только патронами, но и волей. Мы делаем свою работу чётко, слаженно. У нас нет права на ошибку. И я даю вам всё, что знаю, чтобы вы ошибок не совершали.
«Бек» подчёркивает: его подход к обучению – заслуга не только его, но и командиров, с которыми он служил.
– Наши офицеры – боевые, прошли огонь и воду, – говорит он с уважением. – Они не сидят в штабах, они с нами на передовой, а сейчас на полигоне: делятся опытом, помогают разбирать ошибки.
Добровольцы, прошедшие под-
готовку у «Бека», уже в ближайшие недели отправятся на линию
боевого соприкосновения. В их взглядах – не только решимость, но и понимание цены по-
беды.
– Они готовы, – уверенно говорит «Бек», провожая очередную группу на позиции. – Я вложил в них всё, что знаю. Дальше – дело за ними.
Сам инструктор остаётся на полигоне – встречать следующее пополнение. Потому что штурмовым отрядам 27-й отдельной гвардейской мотострелковой Севастопольской бригады нужны не просто солдаты, а универсальные бойцы, способные работать в любых условиях. И «Бек» знает, как их воспитать.