Геннадий Беляков с молодости придерживался жизненного ориентира – верно служить России.
Должен огорчить таких «знатоков»: моим героям никто не присылал повестку из военкомата и уж тем более не отлавливал их, как это заведено украинским ТЦК, на автобусных остановках. Напротив, эти возрастные добровольцы преодолели немало препятствий на пути к поставленной цели – стать на защиту интересов Отечества.
«Дед» – железный боец
Знакомьтесь: Геннадий Беляков, казачий полковник – пожалуй, самый возрастной доброволец, поехавший на фронт спецоперации в 78 лет. Службу по призыву проходил в войсках ПВО. Потом отучился на геофизика и немало помотался по просторам Советской страны. В своё время Геннадия Белякова прооперировали по поводу онкологического заболевания и отправили доживать назначенный век дома в инвалидном режиме. Но неугомонный пациент решил, что так жить – это не для него. Каждый день с шести утра – пробежка, трижды в неделю – спортзал с комплексом упражнений. К изумлению медиков, он не просто выжил, а восстановил здоровье.
В непростые для нашей страны дни, когда некоторые молодые и здоровые толпились у погранперехода в Грузию, Беляков несколько раз в неделю посещал военкомат с просьбой направить его в строй. Ему категорически отказывали: «Не служивый у вас возраст!» Твёрдое нет сказали ему даже свои казаки, у них тоже было возрастное ограничение до 60 лет. И всё-таки он оказался в одном из подразделений на СВО. Командир поинтересовался здоровьем и навыками старика, услышав в ответ бодрое: «Готов служить как все», дал добро. Так новобранец Беляков стал стрелком штурмового отряда, а затем бойцом добровольческой бригады, попав по распределению в миномётную батарею. Комбат принял такое пополнение без восторга, мол, зачем в таком возрасте на передовую отправляют.
– Подискутировали мы тогда с комбатом чуток, – вспоминает Геннадий Беляков. – Говорю ему, чего зря возрастные ярлыки навешивать? В деле проверяйте меня!
И этот доброволец вскоре проявил такую солдатскую надёжность, что снискал безмерное уважение и командира, и сослуживцев, которые дали ему позывной «Дед». Служил казачий полковник командиром расчёта. В боях на сватовском и авдеевском направлениях полтора года вместе со своим «сынками» засыпал минами боевые порядки противника по полной схеме. Как живым остался, говорит, только Бог ведает. Приходилось миномётчику Белякову и от вражьих дронов отбиваться, и под адовым огнём артиллерии, вжимаясь в дно тёплой ещё от взрыва воронки, вспоминать услышанные от матери молитвы. А когда на его глазах горел наш подбитый танк, с комом в горле подумал «Дед», что воевать-то справедливее возрастным мужикам – у них и опыт есть, и чутьё развито. Тяжко это, когда гибнут молодые парни. Пускай женятся и детей стране дарят.
На финише службы, во время переформирования части, с сослуживцами Беляков участвовал в разработке и испытаниях средств РЭБ для поля боя. И тут себя показал молодцом.
С комбатом прощались душевно. Беляков напоследок спросил, возьмёт ли командир его обратно, если в дальнем тылу наскучит. В ответ услышал: «Мы тебе, Фёдорыч, всегда рады будем! Ты же не по годам железный боец!»
Доброволец Геннадий Беляков вернулся с фронта с боевой медалью. Восстанавливается после боёв весьма своеобразно – учится в автошколе на водителя грузовика. После получения прав снова планирует отправиться на фронт.
Бойцов «серебряного» возраста можно встретить на всех участках фронта. Объединяет этих замечательных людей монолит любви к своей стране
Если десантник поставил цель…
Добровольцу с позывным «Морзе» 75 лет. На фронте он уже третий год. Родился в Луганске в семье военного лётчика. В военных гарнизонах прошли его детство и юность. После службы по призыву подписал контракт, дослужился до прапорщика. Не складами заведовал – был связистом в Воздушно-десантных войсках. Служить пришлось и в боевой обстановке – Чечня, Югославия. В чеченскую пору был начальником аппаратной, но потом потребовался связист в роту разведки, которой командовал Герой России капитан Андрей Бочаров. Тогда пришлось побывать в крутых переделках. Уже после службы, в 2014 году, стал ополченцем Донбасса – не стерпела душа отставного десантника зверского отношения укронацистов к бывшим землякам.
– На третий день спецоперации я пошёл в военкомат, — рассказывает «Морзе». – Медкомиссию прошёл с ходу. Сначала взяли, но потом всё же сказали, что слишком стар. Ну я прямо в кабинете упал – отжался, как в ВДВ учили, 30 раз.Удивились, но сказали готовиться к отправке. А тут военком в списке на дате моего рождения запнулся. Говорит своим, вы что, с катушек съехали, древних стариков в строй пытаетесь ставить?
Старого десантника от цели просто так не отвернуть. Связался с племянником, который воевал в добровольческой бригаде «Волки», тот пообещал поговорить с командирами.
– Отправились мы на пару со средним сыном, – вспоминает бывалый десантник. – Племянник представляет нас командиру бригады. Тот глянул на меня и говорит: «Ты, наверное, во Вторую мировую ещё воевал», а я ему и отвечаю: «Нет, в первую. Чеченскую. В ВДВ». Зачислили меня в штурмовики и направили на полигон, где я с молодёжью побегал, пострелял, землю порыл основательно и в отстающих не значился.
Командование бригады решило направить испытанного жизнью и службой воина в артиллеристы. Ему пришлось осваивать специальность с нуля. Командир батареи оказался толковым наставником. Сначала поставил седого бойца простым «пороховым» – отправлять гильзы в казённик. Потом комбат поставил его к прицелу наводчиком. Заметил комбат, что к рассудительному огневику тянутся бойцы, берут с него пример в отношении к солдатскому делу, и решил назначить его командиром расчёта.
– С бойцами мне здорово повезло, – с оживлением в голосе говорит о своих артиллеристах командир расчёта гаубицы «Морзе». – Работаем слаженно, ребята грамотные, каждый прекрасно понимает, для чего тут находится.
По собственному признанию седобородого артиллериста, своих лет он совсем не ощущает, а диванно-кроватный режим для него просто немыслим.
– Будь на то моя воля, я бы разрешил иным старикам на фронт идти, – рассуждает доброволец «серебряного» возраста. – Многие из моих знакомых поддерживают приличную физическую форму и могли бы ещё повоевать, но их не берут по возрасту. А они стремятся лично Родину защищать, а не следить за подвигами молодых на линии огня.
В этих заметках представлены лишь два ярких примера практического патриотизма добровольцев СВО старшего поколения. Но таких бойцов «серебряного» возраста, хотя и нечасто, можно встретить на всех участках фронта. И объединяет этих замечательных людей монолит любви к своей стране, которая только закаляется с возрастом.
Встречаясь с ними, я вспоминал Алексея Маресьева. Его, потерявшего ноги, отказывались возвращать на истребитель. Говорили, у нас здоровых пилотов хватает. Алексей Петрович на это отвечал: «Небо без меня обойдётся, я без него жить не могу».