Игорь Яковлевич Болгарин по-прежнему пишет добрые книги, объясняя важность для человека жить по правде.
50 лет назад, жарким летом 1969 года, улицы советских городов и посёлков к вечеру пустели. Людей словно сверхмощным магнитом притягивало к экранам телевизоров, как только начинался показ очередной серии «Адъютанта его превосходительства». Таким триумфом авторы сценария отметили тогда свои юбилеи: в 1969-м, 28 июня, исполнилось 40 лет сценаристу фильма Игорю Яковлевичу Болгарину. Его соавтор, командир крымских партизан, идейный вдохновитель сюжета и «материаловед» Георгий Леонидович Северский отпраздновал своё 60-летие 6 мая.
Ныне на творческом счету 90-летнего юбиляра сценарии к ста художественным, документальным и мультипликационным фильмам. Жизнь мастера весьма поучительна и тем полезна молодым.
…Картой мира на стене его кухни могут служить тарелки с видами городов почти со всей планеты. В кабинете, заставленном шкафами с сотнями книг и десятком поразительных снимков за стеклом, застыли тотемные маски. Хозяин этой квартиры побывал в Африке, Индии, Южной и Северной Америке, проехал по всей Европе, начиная со Швеции через Данию, Германию, Францию до Испании. Многие книги, уже раритетные, изданные в конце 1920-х – начале 1930-х годов участниками Белого движения, приобретены у букинистов, в том числе в Париже. Все книги им прочитаны, в каждой случайно взятой я находил его карандашные пометки.
В этой квартире на Зелёном проспекте я бываю с 2005 года. С тех пор, невзирая на разницу статусов и 21 год его старшинства, мы дружим, чем я горд. На мои упоминания о здоровье он теперь отвечает: «А что ты хочешь – мы уже с ярмарки едем…»
Но я-то знаю: внутри этого человека по-прежнему скрывается некая «атомная батарейка» с огромным ресурсом. Вы только представьте: он и теперь почти каждый день работает, пишет повести и воспоминания о товарищах!
Одним из первых выпускников Лепетихинской поселковой школы он отправился учиться не в Херсонский агротехникум или пединститут. Раззадоренный успешной публикацией своих рассказиков в районной газете, Игорь рванул аж в Москву, во ВГИК, куда желающие сниматься и снимать кино в 1949-м устремлялись тысячами.
Сотни три соискателей выбрали сценарное отделение. Правда, уже после пяти минут беседы экзаменаторы, набиравшие курс в свои мастерские, с большинством претендентов вежливо прощались. А вот Игоря Болгарина уже знаменитый тогда Евгений Габрилович (автор «Машеньки», «Коммуниста», которого сыграл Евгений Урбанский, «В огне брода нет»…) выслушивал не меньше получаса. Игоря, хотя, по его собственному признанию, он «был тогда темнее украинской ночи, даже про Шекспира не слышал», во ВГИК приняли.
Скорее всего, Габриловича, по сценарию которого перед этим выпустили ленту о детях, освобождённых из концлагерей, тронула история 12-летнего сироты. С началом Великой Отечественной отец-агроном ушёл на фронт. После оккупации Лепетихи немцами мама-учительница заболела и умерла. Сосед позарился на добро в их доме, угостил полицаев, и мальчонку вместе с парнями и девушками увезли в теплушке на работу в Германию.
От первых двух кулаков-бауэров он почти сразу сбегал. За это беглеца били… А вот с авиазавода под Мюнхеном его в числе заболевших пленных рабочих повезли в концлагерь. Спасибо поляку-осмотрщику вагонов, сказавшему выглянувшим из теплушки парнишкам на ломаном украинском, что им тикать треба – в Аушвиц везут! Аушвиц-Освенцим был у фашистов лагерем массового уничтожения. И четверо самых лихих пацанов сбежали, каждый своей дорогой.
Опытные газетчики открыли ему и секрет шести «верных слуг» журналиста – вопросов: кто, что, когда, где, как и почему?
Пытаюсь представить себе полную безнадёжность этого побега: одежда – рвань, карты местности и еды нет, языка не знает, к тому же Игорь был похож на цыганёнка, а цыган фашисты попросту истребляли!
Каким-то чудом оставшийся в живых Игорь Болгарин добрался до родных мест. Там его подобрали наши солдаты и, отогрев, отправили в спецшколу ВВС, откуда его забрал вернувшийся с фронта отец. Таким же чудом и подарком судьбы было зачисление в мастерскую Габриловича. Там их учили основам и секретам профессии.
В общежитии на Лосиноостровской он жил в комнате с фронтовиками – Лёней Гайдаем и Петром Тодоровским, с которым подружился. Пётр учился на оператора, так что общение было взаимно полезным. После первого курса на каникулы, летом, он ездил к отцу в свою Лепетиху на Днепре. Наведался по дороге в Каховку, откуда привёз для курсовой работы материал о молодых строителях ГЭС.
Габрилович, сам в недавнем прошлом фронтовой корреспондент «Красной звезды», прочитал и посоветовал отнести материал в «Комсомолку». Там очерк опубликовали. Затем были заметки, небольшие, но интересные. Молодого автора пригласил главный редактор молодёжной газеты Д.П. Горюнов (будущий гендиректор ТАСС) и предложил работу штатным корреспондентом. Объяснил студенту, что редакция начинает работу в 14 часов, так что тот может продолжить учёбу.
После командировки новичка-корреспондента в костромские леспромхозы публикацию его критического «Письма, которое не прочитал министр» обсуждали на заседании Совмина РСФСР. Незадачливого министра перевели на другую работу. В благодарность за такой «салютный» дебют главный редактор выбил Игорю Болгарину целую комнату в бараке. В те годы иметь пусть всего 6, зато своих собственных «квадратов» было чуть ли не счастьем.
Работа в редакции, практическая школа журналистики научили его рассматривать людей и события с разных сторон, выяснять суть происходящего, а затем описывать увиденное кратко и ёмко. Опытные газетчики открыли ему и секрет шести «верных слуг» журналиста – вопросов: кто, что, когда, где, как и почему?
Ответы на первые четыре необходимы и достаточны для информационной заметки, а имея ответы на два последних, можешь писать постановочную статью или даже проблемный очерк. Но сперва – сбор материала. Как написал военный журналист и поэт Киплинг (в переводе Маршака): «…Я по морям и по лесам гоняю верных слуг. Потом работаю я сам, а им даю досуг».
Но, работая в газете, Игорь при этом учился на сценариста. И, кроме точности и лаконизма, стремился к образному изложению газетных сюжетов. Поэтому написанные им романы и повести так легко читаются и так же легко их воспроизвести на экране. Каждая из его книг вроде пособия «Сам себе режиссёр!». Лишь мысленно подбирай подходящих актёров и оживляй напечатанное.
В 1956-м со своим ровесником и товарищем по ВГИКу режиссёром Володей Скуйбиным они сняли фильм «На графских развалинах». Многим запомнилась в фильме песня солдата-гармониста. Слова к ней написал Евгений Евтушенко: «Прошли года, но кажется всё чаще, что не прошла Гражданская война…» Слова правильные, точные и, к нашему общему несчастью, пророческие: сам Болгарин – русский, но его малая родина – на Украине…
Тот первый художественный фильм Игоря Болгарина был и первым опытом написания сценария по мотивам чужой истории – в данном случае повести Аркадия Гайдара. И тут важно обратить внимание на то, что главные события в книге воспринимаются глазами пацана-беспризорника Митьки по кличке Дергач. И в фильме этот парнишка очень напоминает самого Игоря Болгарина в том же возрасте.
Этот художественный приём – делать подростков героями или генераторами своих сценариев – станет фирменным брендом Болгарина. Он использован в фильмах «Над нами Южный Крест», «Секретный фарватер», «Адъютант…».
Он долго отказывал Северскому, предлагавшему написать сценарий о чекисте, пока тот не изложил свою биографию, ставшую потом историей Юры Львова. Северский сам не писал, но был отличным рассказчиком, придумщиком, за годы партизанства столько разного испытал, что был буквально морем историй. Он был и поставщиком документов и деталей, публикаций о Гражданской войне – подсобного материала для сочинителя, пишущего соавтора. Вроде как ветки, хворост и бересту приносил для творческого костра. Помните, у Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора растут цветы, не ведая стыда!..»
Искрой стал Юра. Это за него, как за своё будущее, воевали и умирали белые, красные, зелёные. Для всех он, как будущее, был мерилом совести и правоты. Помните его вопрос Кольцову: «Павел Андреевич, вы шпион?» И вот думайте сами: либо Кольцов – Иуда, предающий своих соратников-белогвардейцев, дворян, либо он рискует жизнью за красных, за светлую жизнь всего трудового народа?
Следует объяснить молодым читателям, что создавать сценарии на основе уже написанных и изданных произведений – это нормальная работа сценариста. Некоторые сравнивают их труд, труд писателя и сценариста, как работу мастера и подмастерья либо столяра и плотника. Говорят, что для писателя главное – слово, для сценариста – сюжет. Не буду спорить, но в случае с Болгариным мы явно имеем «два в одном». У него и слова играют, он их тщательно подбирает, и сюжет его сценариев всегда лихо закручен и держит в напряжении – как, например, в драме «Обратной дороги нет».
Идею этого фильма молодому Игорю подарил заместитель командира партизанского соединения Ковпака по разведке генерал и писатель, Герой Советского Союза Пётр Вершигора: «Мы не сразу додумались, какой ресурс могли использовать против немцев. В их концлагерях томились тысячи наших военнопленных, подвези мы оружие, и – «Гитлер капут!»…
Получив диплом ВГИКа, Болгарин начал работать на киностудии «Центрнаучфильм». С её командировочным предписанием Игорь Болгарин прошёл по всей Уссурийской тайге с проводником-удэгейцем, с собственным, образно говоря, Дерсу Узала. И по мотивам книг Арсеньева, но уже и по своим впечатлениям написал сценарий, по которому в 1961-м
вышел одноимённый фильм. Многие критики считают, что фильм получился лучшим, чем у Куросавы в 1969-м.
…Игорь Яковлевич по-прежнему предпочитает писать добрые книги, с историями, предназначенными для излечения человеческих душ, объясняя важность для каждого жить по правде, по справедливости, доказывая необходимость вновь научиться радоваться за успех других. Примириться с кем-то, если есть возможность. И улыбаться солнцу и всем встречным. Главное, чтобы «батарейка» не подвела.