На юго-востоке Европы тлеют угли новых этноконфессиональных конфликтов.
Босния и Герцеговина не войдёт в НАТО, если этого не желают сербы. Такое заявление сделал председатель боснякской партии демократического действия Бакир Изетбегович 31 октября. «В этой стране уже никто никому ничего не будет навязывать силой. Когда речь идёт о сербах и Республике Сербской, если они не хотят в НАТО, мы не войдём в НАТО», – заявил Изетбегович в эфире телеканала РТРС.
Тем не менее, по его мнению, годовая национальная программа по ассоциации с НАТО должна быть направлена в штаб-квартиру альянса в Брюссель, так как это предусмотрено ранее принятыми решениями. «Законы и решения, которые были ранее приняты, должны соблюдаться, и я договорился об этом с лидерами хорватского демократического союза Драганом Човичем и союза независимых социал-демократов Милорадом Додиком 5 августа, – сказал Изетбегович. – Что касается нас, это может быть минимальная, редуцированная годовая национальная программа по ассоциации с НАТО, в которой акцент может быть сделан на гражданскую часть, мы можем координировать темп с Сербией и в итоге принять то, что чрезвычайно важно для сербов – что не будет вступления в НАТО без нового консенсуса и договора».
Высказывание председателя боснякской партии демократического действия уместно будет пояснить. В последнее время в Боснии и Герцеговине заметно возросла общественная напряжённость. Политики, опирающиеся на районы, населённые хорватами и босняками, выступают за членство в НАТО. Категорически против этого общественность районов, где преобладают этнические сербы. В результате фундамент государственности Боснии и Герцеговины может дать глубокие трещины.
Французский президент Эммануэль Макрон в своём недавнем нашумевшем интервью британскому изданию The Economist прямо сказал: «…Если вас беспокоит какой-то регион, в первую очередь надо думать не о Македонии или Албании, а о Боснии и Герцеговине. Босния и Герцеговина – это бомба замедленного действия, которая тикает рядом с Хорватией и сталкивается с проблемой возвращения джихадистов».
Збигнев Бжезинский рассматривал Балканы как особую «клетку» на «великой шахматной доске»
О нынешней ситуации на Балканском полуострове в целом «Красной звезде» на днях рассказала один из ведущих российских балканистов профессор МГИМО МИД России Елена ПОНОМАРЁВА:
– Геостратегическое положение Балкан, его ресурсный потенциал предопределили борьбу за влияние здесь крупных мировых игроков. Среди имперских структур значительный след в политико-культурном пространстве Балкан оставили Византия, Османская Турция, Австрийская и Австро-Венгерская империи, Российская империя. Политический порядок, устанавливаемый империями, был непосредственным образом связан с религиозным фактором развития, который в буквальном смысле проявлялся по принципу «чья земля – того и вера».
Господство Византии над южными окраинами Европы определило принятие христианства сербами в православной традиции. Роль и влияние Рима в словенских и хорватских землях естественным образом привели к доминированию католицизма. Многовековое – с 1389 вплоть до 1878 года – господство Османской империи обернулось не просто исламизацией сербов и албанцев, но и определило современные проблемы, связанные как с серьёзным присутствием ислама в регионе, так и с появлением новых наций.
Кто такие югославские (боснийские) мусульмане? Это принявшие ислам сербы, которых уже в социалистический период выделили в отдельную национальность. Словом, три разных мира, три цивилизации несколько веков существуют и развиваются в тесном взаимодействии, переходящем порой в конфликты.
Ещё одна причина жестокости югославского «развода» в начале 1990-х годов связана с особенностями формирования СФРЮ. Моделью для югославского руководства служил Советский Союз, в основе федеративной системы которого лежал принцип права наций на самоопределение. В Югославии были административно перекроены границы проживания самого крупного этноса – сербов (балканских русских, как они сами себя называют). По географическому принципу была создана Республика Босния и Герцеговина. В самой Сербии были созданы два автономных края – Воеводина с компактно проживающим венгерским меньшинством и Косово и Метохия, где уже после 1945 года албанцы составляли большинство. Причём после Второй мировой войны было запрещено возвращение сербов к местам своего прежнего проживания.
– Элиты народов, составивших федеративную Югославию, перессорились, и некоторые из республик устремились в НАТО. С какими целями?
– Думаю, «высокие» цели НАТО не ставит. Альянс решает сугубо военные задачи. Балканский регион – важная стратегическая транзитная зона. Это – мост в Малую Азию и оттуда на Ближний Восток. Функционирование здесь военных баз, логистический и инфраструктурный контроль за территорией обеспечивают альянсу геополитические преимущества. Не случайно Збигнев Бжезинский рассматривал Балканы как особую «клетку» на «великой шахматной доске». Надо признать, что фактическим захватом большей части Балкан Запад нанёс психоисторический удар по России.
– В этом году исполнилось 20 лет войне против Югославии…
– НАТО, как отмечают в разговорах сербы, отняло у них сердце – место исторической государственности. В границах сербского автономного края Косово и Метохия появилось подконтрольное Штатам и ЕС новообразование. Агрессия в поддержку радикальных исламистов породила, как мне представляется, настоящего монстра, угрожающего стабильности не только Балкан, но и всей Европы. В Европе сформировался центр международного терроризма, наркомафии, торговли людьми.
В докладе, опубликованном в 2017 году госдепом США, отмечается, что самый высокий процент боевиков, воюющих в рядах ИГИЛ*, на душу населения приходится на Косово. Более чем 400 выходцев из Косово встали под знамёна группировок радикальных исламистов и убыли в Сирию и Ирак.
По данным некоторых экспертов, в Косово на границе с Албанией и Македонией (районы Джаковицы, Урошеваца, Дечани, Призрена и Печа) оборудованы пять тренировочных баз ИГИЛ. Сюда попадают люди, прошедшие первичную обработку в мечетях, частных школах, финансируемых рядом арабских фондов.
В лагерях происходит закрепление идейных установок радикального ислама, параллельно рекруты овладевают навыками владения оружием и его применения. Обязательное военное
обучение включает такие курсы, как «городская герилья», «системы вооружения», «взрывчатые вещества». Албанская мафия, связанная с группировками исламских экстремистов, сегодня считается одним из самых сильных и наиболее закрытых преступных сообществ в Европе.
– Какие варианты развития ситуации на Балканах вам видятся?
– У меня довольно пессимистические сценарии будущего региона. На Балканах возможна попытка создания ещё одного так называемого халифата. Это отнюдь не утопия, если учесть мощный миграционный поток с Ближнего Востока и из Северной Африки. Сетевые структуры «халифата» могут оформиться за 10–15 лет.
Безусловно, большинство мусульман на Балканах пока отвергают идеи радикалов с их нетерпимостью к «неверным». Но экстремистские центры не прекращают свою вербовочную работу, которая облегчается в условиях тяжёлой социально-экономической обстановки, безработицы, утраты у молодёжи веры в будущее. Это касается и Боснии и Герцеговины.
_______________
* Террористическая организация, запрещённая в РФ.