Североатлантический альянс продолжает превращать полярный регион в зону потенциальных военных действий.
Публикация новых стратегических документов стран блока, учитывающих вероятность конфликта в Заполярье, регулярные учения объединённых сил в Северной Европе и Атлантике, модернизация авиабаз, портов и систем слежения за подводными лодками – всё это свидетельствует о системном повышении боеготовности НАТО и укреплении её военного присутствия в Арктике. Об этом и не только – в интервью «Красной звезде» доцента кафедры политического анализа и социально-психологических процессов РЭУ имени Г.В. Плеханова кандидата экономических наук Андрея НОВИКОВА.
– Андрей Вадимович, напряжённость в Арктическом регионе с каждым годом нарастает…
– Да, Североатлантический альянс последовательно усиливает здесь военное присутствие. НАТО активно отрабатывает наступательные сценарии в условиях холодного климата. Пример тому – учение «Арктический часовой». Это уже не эпизодические акции, как было до 2022 года, а элементы единого оперативного контура: постоянный обмен данными и разведывательной информацией, воздушное патрулирование, отработка переброски сил. Всё это не только не снижает порог противостояния, но и превращает Арктику в арену возможного конфликта между Россией и НАТО.
Показателен масштаб такой деятельности. Например, норвежско-финские учения «Холодный ответ» 2026 года и «Арктические часовые» – звенья одной цепи. В них было задействовано более 30 тысяч военнослужащих из четырнадцати стран. Это уже не формат узкопрофильной подготовки спасательных или поисково-разведывательных подразделений, а крупномасштабная тренировка применения войск и тест логистики в условиях Крайнего Севера.
Хотя в НАТО подчёркивают оборонительный характер своих инициатив, для нас важны не декларации, а реальные возможности, возникающие из-за расширения сети аэродромов, портов и узлов снабжения. Вступление Швеции и Финляндии в блок лишь придало этим процессам дополнительный импульс, ещё больше обострив ситуацию.
Альянс отрабатывает методы оперативной переброски войск в северные районы.
В первую очередь речь идёт о силах США, Великобритании и ряда других стран НАТО
Мы видим, что альянс отрабатывает методы оперативной переброски войск в северные районы. В первую очередь речь идёт о силах США, Великобритании и ряда других стран НАТО, стремящихся оказывать более активное давление на Россию. Усиление контроля над Норвежским морем – это, по сути, контроль ключевого прохода между Северной Атлантикой и Арктикой. Для нас это крайне щепетильный вопрос, поскольку Северный морской путь является стратегически важной торговой артерией.
– И якобы для защиты этой артерии ещё в начале 2026 года США поставили перед НАТО важную задачу: обеспечить сдерживание России и гарантировать контроль над ключевыми стратегическими путями в регионе.
– Совершенно верно. Вашингтон поставил вопрос так: НАТО должна не просто присутствовать в Арктике и сдерживать Россию, но и противодействовать Китаю, у которого также есть здесь интересы. Необходимо обеспечить свободу действий американских союзников на важнейших морских и воздушных направлениях. Формально это преподносится как укрепление коллективной безопасности, но фактически речь идёт об установлении контроля над территорией и путями сообщения. Мы видим системную работу: единый оперативный подход и создание отдельного центра командования. А за «сдерживанием» стоят три практические цели.
Во-первых, контроль североатлантических коммуникаций. Прежде всего это наблюдение за выходом российских подлодок из пунктов базирования Северного флота в Норвежское море и Северную Атлантику. Это ключевой вопрос, поскольку в Вашингтоне понимают: кратчайший путь для запуска баллистических ракет лежит через Северный полюс. Контроль за нашим подводным флотом для них – приоритет, поэтому новые страны альянса и создаваемая инфраструктура должны обеспечить непрерывное слежение за нашими силами.
Во-вторых – военно-транспортная мобильность, а именно переброска подкреплений в Северную Европу. Это сложный регион с точки зрения как климата, так и ландшафта, и у НАТО пока существуют проблемы с оперативной доставкой войск в такие труднодоступные области.
В-третьих – влияние на транспортно-ресурсные маршруты. На фоне климатических изменений ключевую роль играет развитие ледокольного флота. Это обусловлено ростом значения Северного морского пути, арктических портов, проектов по добыче ресурсов на шельфах и систем спутникового наблюдения.
Конечно, надо понимать, что НАТО пока не обладает никакими юридическими возможностями контролировать Северный морской путь – он находится полностью в нашей акватории. Однако Запад стремится трактовать международное, в том числе морское, право в соответствии со своими интересами. Как мы с вами отмечали ранее, блок наращивает активность и оказывает политико-правовое давление на режим судоходства в северных морях, пытаясь ограничить навигацию, вводя санкции против нашего морского флота, спутниковой связи и портовой логистики.
– В июле 2026 года министерство внутренней безопасности США сообщило о заключении контрактов на 3,3 миллиарда долларов на строительство первых шести ледоколов арктического класса…
– Вы правы. Всего их планируется одиннадцать. Шесть ледоколов – это лишь первая партия, которую должны построить в ближайшее время, а последующая доведёт их общее количество до одиннадцати. Часть судов строится на американских верфях, а четыре – в Финляндии. Первые два корабля стали своего рода демонстрацией того, что США помогают союзникам загружать судостроительные мощности. При этом мы понимаем: в первую очередь это американские проекты, и все эти корабли будут действовать в интересах Соединённых Штатов.
Планируется, что уже в 2028 году первое судно спустят на воду, а вся шестёрка вступит в строй до конца 2031 года. Речь идёт о кораблях среднего ледокольного класса. Они существенно уступают современным российским разработкам, но их назначение – закрыть острый дефицит американского полярного флота. Сейчас у США с этим серьёзные проблемы: практически все имеющиеся ледоколы обветшали, и не осталось адекватных сил для контроля морских путей. На союзников – Норвегию, Канаду и другие арктические государства – американцы особо не надеются. Эти контракты призваны устранить слабость США и составить нам определённую конкуренцию.
Если говорить о характеристиках, это не самые мощные корабли, но они – важный индикатор того, что в Вашингтоне осознали: многолетний дефицит ледокольных сил ограничивает их возможности в Арктике. Тем не менее новые суда должны проламывать лёд толщиной до метра на скорости около шести километров в час. Это позволит обеспечить логистику в регионе, по крайней мере так полагают американцы, тем более что на фоне глобального потепления, возможно, этого будет достаточно. Вероятно, это лишь первая партия. Если проект окажется успешным, США могут выделить дополнительные средства на строительство более совершенных ледоколов.
– Северные страны Европы не отстают от Белого дома, послушно следуя по пути эскалации ситуации в Арктике, что проявляется, в частности, в активном наращивании ими своего военного потенциала.
– Действительно, североевропейские государства, как и большая часть Европы, встали на путь ускоренной милитаризации. Дания, например, заявила о выделении около двух миллиардов долларов на укрепление своего присутствия в Арктике. Это лишь часть широкого пакета.
Речь идёт о защите пространства вокруг Гренландии и Фарерских островов. В первую очередь усилия европейцев сосредоточены на усилении возможностей патрулирования, авиации и обновлении инфраструктуры, призванной обеспечить контроль Дании над регионом. Для этого небольшого государства это значительные траты – более 14 миллиардов долларов на развитие возможностей только в одном секторе.
Что касается Норвегии, то ещё со времён холодной войны она остаётся передовой площадкой НАТО на Европейском Севере. Её ключевое значение обусловлено географией: близость к Кольскому полуострову, выход к Баренцеву и Норвежскому морям, а также доступ в Северную Атлантику. Контроль этих территорий возложен в рамках НАТО именно на Осло. Норвежская армия регулярно отрабатывает высадку десанта и противолодочные операции – исторически в альянсе Норвегия отвечает именно за эти функции.
Швеция и Финляндия, став новыми членами НАТО, ликвидировали геостратегический разрыв между Норвегией и Прибалтикой. Финляндия выступает прежде всего как логистический хаб альянса. В его штаб-квартире учитывают, что протяжённость её границы с Россией составляет почти 1300 километров.
Швеция обладает мощной военной промышленностью. Здесь речь уже не столько о логистике, сколько о том, что оборонные заводы страны будут снабжать весь северный фланг НАТО самолётами, кораблями и техникой сухопутных войск. Альянс придаёт важное значение воздушному компоненту: основная роль отводится, в частности, шведским истребителям «Грипен», датским и финским F-35. Усиление боевых возможностей этой авиагруппировки должно обеспечить решение текущих задач блока, а пополнение корабельного состава позволит флотам стран НАТО активнее претендовать на доминирование в регионе.
– Лондон также активно участвует в арктических делах НАТО.
– Великобритания играет одну из ведущих ролей в стратегии альянса в этом регионе: увеличивает воинский контингент в Норвегии до двух тысяч человек, периодически направляет в Северную Атлантику авианосную ударную группу во главе с «Принцем Уэльским» и активно поддерживает новую многосферную миссию «Арктический часовой». На фоне сохраняющихся трудностей британских вооружённых сил это выглядит довольно серьёзно. Таким образом, Соединённое Королевство демонстрирует готовность участвовать в оказании давления на Россию, в том числе и на северном направлении.
– В сложившейся ситуации наша страна тем не менее подтверждает готовность к сотрудничеству с США в Арктике и совместному использованию преимуществ Северного морского пути.
– Верно. Стоит добавить: с одной стороны, Президент России Владимир Путин неоднократно заявлял о готовности к взаимодействию с Соединёнными Штатами – Москва никогда не отказывалась от сотрудничества в сфере безопасности и не стремилась сводить арктический вопрос исключительно к военному противостоянию. Однако сейчас мы видим, что страны Запада настроены по отношению к нам весьма агрессивно, например захват гражданских судов Швецией…
Тем не менее объективно продолжают существовать большие возможности для конструктивного и обоюдовыгодного взаимодействия. Арктика – регион с колоссальным потенциалом, в том числе для совместных проектов. Речь идёт об энергетике и СПГ, поскольку регион удобен для транспортировки газа. Кроме того, возможна кооперация на Аляске: в своё время у Трампа были идеи строительства моста через Берингов пролив. Сейчас это звучит немыслимо, но мы помним, что у нас с Америкой есть общая граница именно в Арктическом регионе. К тому же в 2025 году грузопотоки по Северному морскому пути вырасли до порядка 37 миллионов тонн.
Это значительный объём, но пока он обслуживает преимущественно наши сырьевые и северные проекты. Северный морской путь не может стать полноценной заменой Суэцкому каналу, но на фоне нестабильности на Ближнем Востоке в международной логистике могут возникнуть проблемы. В этом случае арктический маршрут станет одной из альтернатив наряду с обходом Африки мимо берегов ЮАР.
Практическая повестка могла бы включать безопасность мореплавания, ледокольное сопровождение, поисково-спасательные операции, метеорологию, навигацию и научные исследования изменения климата, включая изучение мерзлоты и таяния льдов. Но для этого необходим минимальный уровень доверия, которого сейчас нет, а также отказ НАТО от попыток использовать Арктику как рычаг военно-политического давления на Россию.
– Россия всегда открыта к взаимовыгодному сотрудничеству, но попытки заменить равноправный диалог давлением неизбежно приведут к тому, что мы будем вынуждены соразмерно отвечать на любые угрозы.
– Так и есть. Россия уже давно ведёт работу по укреплению своей безопасности в этом регионе. В первую очередь это развитие Северного флота: строительство новых подводных лодок и обновление ледокольного флота – наши приоритетные задачи. Кроме того, в повестке дня вопросы противовоздушной обороны, береговых войск, арктической авиации и спутниковой связи, а также модернизация аэродромов и пунктов базирования флота. Это имеет принципиальное значение для защиты Северного морского пути и нашей арктической инфраструктуры.
С другой стороны, не менее важна дипломатия. Несмотря на внешнее давление, важно предлагать новые механизмы предотвращения инцидентов, которые неизбежны на фоне роста напряжённости в международных отношениях. Например, речь идёт об уведомлении о военной активности. Также важно укреплять отношения со странами, заинтересованными в развитии Северного морского пути и арктической инфраструктуры, такими как Китай или Индия.