О том, как в мае 1919 года отечественная подлодка, действуя на малых глубинах Каспия, обратила в бегство флот английских интервентов.
Известно, что основой для формирования подводного флота России стала постройка в 1904 году на Балтийском заводе в Питере первой отечественной подводной лодки «Дельфин» по проекту И.Г. Бубнова. В том же году на базе «Дельфина» была построена подлодка «Касатка», головной корабль серии из шести субмарин. Первые русские «наутилусы» были использованы во время Русско-японской войны, а затем в морских операциях в годы Первой мировой. Четыре подлодки также привлекались к боевым действиям в составе сил Астрахано-Каспийской флотилии (АКФ) против морских сил английских интервентов на Каспийском море в 1919 году.
В начале XX века первые подводники являлись элитой отечественного флота, первопроходцами морских глубин, национальными героями. Строительство и испытания «потаённых судов» совпали по времени с началом Русско-японской войны.
В подплаве, несмотря на разделение по сословиям и титулование офицеров, царил дух сплочённости, разумной инициативы, дружбы и взаимовыручки, любви к кораблям и профессии подводника. Что неудивительно. Ведь действуя в составе экипажа в замкнутом пространстве прочного корпуса, все – от командира корабля до рядового матроса – одинаково испытывали трудности при подготовке лодки к бою и походу, а в море при погружениях все в равной степени ощущали недостаток кислорода и одинаково рисковали остаться на грунте навечно. Многие подводники в ту пору за проявленный героизм при эксплуатации подлодок были удостоены высоких наград. Если посмотреть на коллективное фото от 1916 года, скажем, экипажа «Миноги», можно заметить, что почти все его члены были награждены Георгиевскими медалями 4-й степени и Георгиевскими крестами.
…В 1917 году во время Февральской революции, а затем последовавшего за ней Октябрьского переворота в подплаве произошло немало изменений. Часть офицеров эмигрировали или примкнули к Белому движению. Изменился и корабельный состав. В годы войны с Германией подводный флот России пополнился субмаринами новых типов и проектов. Всего в состав отечественного флота тогда были введены 73 новых подлодки. 23 из них были приобретены за границей, другие построены на заводах России по проектам И.Г. Бубнова, а также американских фирм Holland, Lake, итальянской Fiat. Морально и физически устаревшие «Касатки» готовили к списанию.
Но во второй половине 1918 года началась их вторая жизнь. Связано это было с распоряжением Председателя Совнаркома Владимира Ленина, которым предписывалось командующему РККФ Василию Альфатеру направить на усиление Астрахано-Каспийской военной флотилии дивизион подводных лодок. Для Василия Михайловича, прошедшего офицерскую и адмиральскую службу на кораблях, имевшего за плечами тысячи пройденных миль, сама идея боевого использования подлодок в северной части Каспия с малыми глубинами была абсурдной. И, стремясь сберечь лучшую часть подводного флота, Альфатер приказал сформировать для отправки в Астрахань дивизион подлодок из устаревших субмарин типа «Касатка» – самой «Касатки», а также «Макрели», «Миноги» и «Окуня». Командиром дивизиона был назначен бывший капитан 2 ранга опытный подводник Константин Ордовский-Танаевский. При этом офицеры старого царского флота, такие как командир «Миноги» Юлий Пуаре, командир «Макрели» Михаил Соколов добровольно вызвались следовать на Каспий, чтобы воевать с англичанами.
Осенью 1918 года эти лодки вошли в состав Морского отряда Астрахано-Каспийской флотилии, подчинявшейся командованию 11-й армии. Руководитель военного ревкома Астраханского края Сергей Киров, особый отдел ВЧК, военный совет 11-й армии исключительное значение придавали укомплектованности личного состава на подлодках «преданными делу революции» военморами. Так, в списке личного состава наиболее боеспособной субмарины «Минога» (командир лодки бывший лейтенант флота Юлий Пуарэ, помощник – бывший прапорщик флота Августин Марипу) значились 22 военнослужащих, и при этом указывалось, что трое из них коммунисты, остальные «сочувствующие». Роль комиссара на лодке исполнял член РКП (б) с 1917 года рулевой старшина Василий Исаев. И так – на остальных подводных кораблях. Тем не менее чекисты и комиссары «просмотрели» идейного контрреволюционера – командира дивизиона подводных лодок Константина Ордовского-Танаевского, который в начале 1919 года перебежал к Деникину, вследствие чего командиром дивизиона подлодок АКФ был назначен Юлий Пуаре. Произошла также смена командования ПЛ «Макрель»: вместо заболевшего Михаила Соколова в должность командира вступил Георгий Шредер, 1891 года рождения, выпускник Морского корпуса, прошедший подготовку в отряде подводного плавания в 1917 году.
В зимнем периоде экипажи лодок в полной мере были подготовлены к боевой кампании 1919 года.
Боевое крещение Морского отряда произошло в конце апреля, когда кораблями был высажен десант на мыс Тюп-Караган (ныне это территория Республики Казахстан) и взят форт Александровский. Сюда были переброшены основные силы флотилии, в том числе подлодки «Макрель», «Минога» вместе с плавбазой лодок «Ревель». 8 мая 1919 года командующий 11-й армией отдал приказ руководству флотилии осуществить силами десанта захват порта Петровск. Для выполнения поставленной задачи из форта Александровский в западном направлении вышли 30 вымпелов АКФ (вспомогательные крейсеры, миноносцы, вооружённые пароходы, подлодки «Касатка» и «Окунь»). Но из-за отсутствия у командования сил высадки опыта совместного плавания, навыков управления, наблюдения и связи, а также по причине технической неподготовленности цели операции достигнуты не были. Более того, воспользовавшись отсутствием главных сил флотилии у форта Александровский, утром 21 мая 1919 года отряд из шести английских вспомогательных крейсеров, гидроавиатранспорта и пяти вооружённых судов подошёл к мысу Тюп-Караган и атаковал находившиеся там корабли. Несмотря на внезапность нападения, экипажи наших кораблей и судов более восьми часов стойко держали оборону.
…Первой из гавани вышла для нанесения торпедного удара по врагу подлодка «Макрель». Но малые глубины (до 10 метров) не позволили ей осуществить торпедную атаку. Субмарина при поднятом перископе буквально бороздила грунт. Большую опасность для неё представляли также барражирующие в небе английские гидросамолёты. Дабы не дать обнаружить себя раньше времени, командир Шредер не рискнул дать торпедный залп. Почти восемь часов лодка кружила в открытом море, ведя наблюдение за кораблями противника…
А в это время в Тюп-Караганском заливе ситуация складывалась критическая. Флагман англичан «Президент Крюгер» и другие корабли интервентов под командованием коммодора Дэвида Томаса Норриса, выйдя на дистанцию залпа 30–40 кабельтов, открыли по судам АКФ беглый артиллерийский огонь. Несколько часов шла ожесточённая артиллерийская дуэль между плавбатареей № 2, эсминцем «Москвитянин», минным заградителем «Демосфен», вооружённым пароходом «Каспий», посыльным судном «Гельма» с одной стороны, и английской корабельной группировкой с другой.
В результате неравного боя защитники форта теряли один за другим боевые единицы. Получил повреждения и был затоплен личным составом эсминец «Москвитянин». Легли на дно заградитель «Демосфен» и плавучая батарея № 2. От прямых попаданий снарядов произошла детонация боезапаса на артиллерийском транспорте «Туман». Погибли катер-истребитель «Счастливый», посыльное судно «Гельма» и две баржи. Сгорела плавбаза подлодок «Ревель». Но потерь среди личного состава военморам удалось избежать. А вот английская сторона понесла потери в количестве 15 человек. Хотя потерь в корабельном составе противник не имел, одно английское судно выбыло из строя, а другие получили серьёзные повреждения, в том числе и флагман «Президент Крюгер».
Быть может, защитники форта понесли бы и большие потери, высади английская группировка кораблей десант. Но этого не произошло. Примерно в 18 часов 21 мая, находясь в непосредственной близости от форта, интервенты неожиданно покинули район ведения боевых действий. Объяснение внезапному уходу английского отряда кораблей можно найти в письменном рапорте командира подводной лодки «Макрель» Георгия Шредера. Он докладывал, что неприятель, обнаружив в непосредственной близости от себя перископ его субмарины, «повернул обратно, сосредоточив весь огонь на квадрате нахождения лодки». По всей вероятности, вражеские корабли поспешили уйти, опасаясь торпедного удара из-под воды. Что и спасло оставшиеся в Тюб-Караганском заливе корабли и личный состав от полного разгрома.
Имена членов экипажей первых отечественных подводных кораблей золотыми буквами навсегда вписаны в историю нашего Военно-Морского Флота
В этой сложной обстановке отличился рулевой «Макрели» военмор Михаил Лашманов. Восемь часов он бессменно нёс вахту на горизонтальных рулях, удерживая лодку на заданной глубине. Позже, после возвращения в Астрахань, по ходатайству командира подлодки Георгия Шредера и комиссара дивизиона лодок – моторного старшины Степана Наумова – за мужество и мастерство, проявленные в том бою, Михаил Лашманов был представлен к ордену Красного Знамени.
После боя с английскими кораблями в ночь с 21 на 22 мая на совещании комсостава под руководством командира отряда Александра Сабурова было решено оставить форт Александровский и следовать в Астрахань. Но произошла задержка, и вот по какой причине. Оказывается, механик подводной лодки «Минога» не смог запустить машины из-за намотавшегося на винт стального троса. И в этот критический момент рулевой-сигнальщик Василий Исаев заявил о желании освободить винт от троса…
Подвиг Василия Исаева позже, в № 55 от 30 января 1921 года, подробно описал журнал «Военмор» – орган политотдела Волжско-Каспийской флотилии. При температуре воды 12 градусов Исаев более десяти раз спускался под воду, чтобы освободить винт субмарины. На его теле выступили коричневые пятна. Моряка растёрли, после чего Исаев совершил ещё семь спусков. Операция по спасению лодки проходила при непрерывных атаках с воздуха английского аэроплана. И всё же, несмотря на близкие разрывы, Василий упорно продолжал выполнять задачу по разблокировке. После 19-го спуска Исаев уже не мог самостоятельно выйти из воды, его обвязали бросательным концом. Он дополнительно совершил ещё шесть спусков…
Впоследствии за совершение этого подвига Василий Яковлевич Исаев был награждён орденом Красного Знамени и Почётной грамотой Президиума ВЦИК РСФСР.
«Минога» самостоятельно вышла в море и взяла курс к устью Волги. Во время следования подлодку накрыл густой туман, и она практически шла вслепую, определяя место по глубинам. К полудню 23 мая она бросила якорь на 12-футовом рейде. Благополучно вернулись после боя у мыса Тюб-Караган и другие уцелевшие суда.
Так завершилось первое и последнее участие в реальных боевых действиях на Каспийском море отечественных подводных лодок типа «Касатка».
Данный дивизион подводных лодок в том же составе под командованием Юлия Пуарэ в 1920 году принимал участие в окончательном изгнании английских интервентов со всей акватории и побережья Каспийского моря. Построенные в Санкт-Петербурге, подводные лодки «Касатка», «Макрель», «Минога» и «Окунь» завершили доблестную службу по защите Отечества в 1925 году в Баку. Они были разоружены и разрезаны на металл. Но имена членов экипажей первых отечественных подводных кораблей золотыми буквами навсегда вписаны в историю нашего Военно-Морского Флота!
Астрахань