Именно так в солдатских рядах уважительно говорили об этом генерале русской армии князе Багратионе.
10 июля 1765 года родился князь Пётр Иванович Багратион – прославленный полководец, генерал от инфантерии русской императорской армии. Впрочем, есть и другие предположительные (так же как и эта) даты его рождения, потому что точно определить возраст «человека осьмнадцатого столетия» не всегда бывает просто.
Что знаем мы про этого полководца? Немного. До обидного мало! Любимый ученик генералиссимуса Суворова, он был смертельно ранен в Бородинском сражении. В общем-то, и всё… Но давайте перелистаем некоторые страницы его боевой биографии, вспомним!
Насколько известно, князь Багратион поступил на службу 21 февраля 1782 года сержантом, а 10 лет спустя уже был секунд-майором в том же самом Кавказском мушкетёрском полку. В его формулярном списке, датированном 1 января 1811 года, в графе об участии в боевых действиях значится:
«1783-го – на Кавказской линии при разбитии чеченцев и черкесов; 1784-го – при покорении кабардинцев; 1785-го – в горах против Шаха Монсуры; того же года в Кизляре при разбитии оного, при покорении в горах татар и кипчаков; 1786-го – в Кубани за рекою Лабою при разбитии кубанцев; 1788-го – в кампании и на штурме Очакова; 1790-го – в Кавказе, при покорении чеченцев».
Прекрасная боевая биография – фундамент будущих полководческих успехов! Хотя конкретно тут ничегошеньки не сказано – ни оной даты какого-либо боевого эпизода, зато точное соответствие полковой истории. При этом, однако, в формулярных списках князя за те же 1786, 1788 и 1790 годы в графе «Во время службы своей в походах и делах против неприятеля где и когда был» каждый раз значится краткое «не был».
Чему следует верить? Скорее самым близким к событиям записям. Откуда же возникла эта путаница? Есть свидетельства, что молодому офицеру пришлось тогда выполнять (не самостоятельно, а, так сказать, в группе) какие-то дипломатические поручения светлейшего князя Григория Александровича Потёмкина-Таврического, для чего следовало знать и туземные, как тогда говорилось, языки, и менталитет восточных народов. Этими знаниями князь Пётр обладал в достатке, так что все поручения были выполнены успешно, и это дало молодому офицеру «стартовый капитал» для дальнейшего роста – его способности были замечены и по достоинству оценены при императорском дворе.
Писать о военачальниках просто: они на виду, их каждый шаг фиксируется. Гораздо сложнее говорить о тех, кто не достиг ещё так называемых больших звёзд или густых эполет.Вполне возможно, что Багратион получил своё боевое крещение лишь в 1794 году – во время очередной Польской кампании. По крайней мере, о его участии и подвигах в этих боях уже известно достоверно. В тот период князь Пётр командовал эскадроном в Софийском карабинерном полку, и 23 сентября при Сокольне ему пришлось сразиться аж с шестью эскадронами регулярной польской кавалерии. Победа осталась за русскими – в плен было взято полсотни поляков с майором во главе.
Затем 13 октября при местечке Броки эскадрон премьер-майора Багратиона настиг в лесу польских ополченцев и косинеров – партизан, вооружённых косами (страшное оружие против кавалерии, которым можно было скосить по ногам лошадь). Однако карабинерам удалось разогнать эти толпы, причём на месте было положено до 300 повстанцев, две с половиной сотни были взяты в плен, к тому же трофеем оказалось артиллерийское орудие.
Видно, что князь Пётр проявил себя отважным до дерзости, предприимчивым и инициативным командиром: ведь эскадрон – это всего лишь порядка 150 сабель, а перед ним тысячная толпа.
Были, очевидно, и ещё какие-то боевые эпизоды, так что в результате ряда повышений 4 февраля 1799 года Багратион был произведён в генерал-майоры и назначен шефом егерского «своего имени» полка. Такое название неудивительно: нового императора Павла Петровича настолько достали разного рода беспорядки и причуды его засидевшейся на троне матушки, что он стал всё переделывать наново – без разницы, нужно это было или нет.
Вот и прежние наименования полков, кавалерийских и пехотных – по названиям городов, а егерских – номерных, он заменил на «шефские», по фамилиям шефов, в то время реально исполнявших командирские обязанности, тогда как командиры пребывали в качестве их замов.
В этом качестве наш герой принял участие в знаменитом Итальянском походе, обратив на себя особенное внимание Александра Васильевича Суворова. Но самое, пожалуй, главное, что в этой кампании 1799 года Багратион, можно сказать, прошёл суворовскую школу. Одним из ярчайших уроков в ней стало четырёхдневное сражение при реке Треббии – с 6 по 9 июня.
Сражению этому предшествовал молниеносный, воистину фантастический переход, когда суворовские чудо-богатыри за 36 часов преодолели 85 вёрст. Многие, очень многие падали от усталости на этом пути – некоторые потом больше и не поднимались, но, как говорил Суворов: «Деньги дороги, люди дороже денег, время дороже людей».
Те, кто остался жив и затем нашёл в себе силы дойти, превратились в резервы. А те, кто ранее пришёл первым, ударили на ничего не подозревавшие войска маршала Макдональда, существенно превосходившие их числом.
В сражении при Треббии Багратион командовал авангардом и в первый же его день не только разгромил конные полки польского генерала Домбровского, но и сумел сокрушить кавалерией пехотное каре французского генерала Виктора. Французы потеряли при Треббии порядка 18 тысяч человек – более половины своей армии, 60 орудий, 7 знамён и спешно отступили… Впрочем, бои продолжались, и следующее сражение 4 августа при Нови Багратион открыл дерзкой атакой своего авангарда.
А вскоре, 4 сентября всё того же 1799 года, начался легендарный Альпийский поход, когда русские, сами о том не зная, пошли по тупиковому маршруту, «заботливо» предложенному им союзниками-австрийцами. Об этом походе написаны многие тома, мы же ограничимся одним эпизодом.
13 сентября русские войска подошли к перевалу Сен-Готард, дорогу через который обороняли две бригады генерала Шарля Гюдена – того самого, что будет убит в 1812 году под Смоленском и найден 200 лет спустя… Суворов послал в дерзкую лобовую атаку пехоту из корпуса генерала Дерфельдена. Буквально захлёбываясь в крови, русские сбивали французов с занимаемых позиций, заставляя их подниматься всё выше и выше в горы, к перевалу. Противник, увлечённый боем, не видел, что в то самое время авангард князя Багратиона совершает обходной манёвр, карабкаясь в горы без всяких дорог и тропинок, да ещё и по глубокому снегу. Конечно, командир был с ними, он, горец, подавал пример…
И вот в то время, когда солдаты Гюдена отступили до самого перевала, где, как казалось, закрепились намертво, им в тыл ударили вдруг русские егеря, взяв таким образом противника в клещи. Дорога через Сен-Готард была открыта.
В кампании 1799 года Багратион прошёл «Суворовскую школу». Одним из ярчайших уроков в ней стало четырёхдневное сражение при реке Треббии
Позже, когда войска Суворова спускались в Муттенскую долину, полк Багратиона пребывал в арьергарде, обеспечивавшем отход русских, – без победы, но и без поражения. С честью и с развёрнутыми знамёнами.
Вновь встретиться с французами Багратиону пришлось в 1805 году. Австрийцы вновь подвели русских, пришедших к ним на помощь, – их цесарская, как её называли в России, армия была разбита и капитулировала при Ульме 8 октября. Армия генерала Кутузова, спешившая на помощь союзникам, осталась один на один с троекратно превосходившими её силами Наполеона. Нужно было отходить для соединения с армией генерала Буксгевдена, при которой находился император Александр I.
Арьергардом Кутузова командовал князь Багратион. Французский император всячески стремился перерезать путь отступавшей русской армии. Это не удалось ему сделать 24 октября при Амштетене, где наш арьергард несколько раз отбрасывал кавалерию маршала Мюрата. И теперь вся надежда Наполеона была на то место, где скрещивались две дороги: по одной из них двигались к Кремсу русские, по другой, со стороны уже занятой ими Вены, спешили французы. Оба полководца примерно определили время встречи – грядущего столкновения, но Кутузову удалось опередить соперника.
Чтобы не быть атакованным с тыла догоняющим его неприятелем и изменить маршрут движения, он решил пожертвовать арьергардом. С князем Багратионом, которому было приказано защищать позицию, сколько возможно, он попрощался так, как прощаются навсегда.
А теперь из старинного Русского биографического словаря:
«Армии грозила серьёзная опасность. Спасителем её снова явился Багратион. С 6 000 гренадер, обрекая себя на неизбежную гибель, он вступил в бой с неприятелем, давая тем возможность главным силам выиграть время для отступления. 4-го ноября произошла кровопролитная восьмичасовая битва при Шёнграбене; Багратион устоял против 30 000 французских войск и, потеряв до 2 000 человек, отступил и присоединился к армии. За этот подвиг Багратион был награждён чином генерал-лейтенанта…».
С тех пор имя его буквально загремело по всей России – вспомним, как написано о том в «Войне и мире» графа Льва Николаевича Толстого. В солдатских же рядах про генерала уважительно говорили: «Бог Рати он!»
Потом были Аустерлиц, кампания 1806–1807 годов, Тильзитский мир – и тут же почти сразу война со Швецией. В первый год войны, в 1808 году, боевые действия происходили на территории Финляндии, принадлежавшей в ту пору Швеции, а в 1809 году было решено перенести их непосредственно на шведскую территорию.
1 марта русская армия тремя колоннами двинулась по льду Ботнического залива. Южной колонной – основной – в 20 000 штыков и сабель командовал князь Багратион. Ему было определено главное направление – от города Або на Аландские острова, дальше – на Стокгольм. Суммарные силы колонн генералов Барклая де Толли и графа Шувалова, которым, объединившись после выполнения своих задач, предстояло содействовать этой атаке, были в два раза меньше.
С защитниками островов пришлось драться на льду, и в нескольких боях князь Пётр наголову разгромил шведский корпус, захватив 30 орудий и более трёх тысяч пленных. Тем временем его авангард, которым командовал лихой и отважный генерал-майор Яков Петрович Кульнев, успел дойти до шведского берега, вызвав в Стокгольме панику, которая обернулась государственным переворотом, перемирием и отменой экспедиции…
А уже в августе всё того же 1809 года князь Багратион принял в качестве главнокомандующего Дунайскую армию, которая с 1806 года вела нескончаемую, как уже казалось, войну с Османской империей, – неудивительно, основные силы русских были тогда задействованы совсем в других кампаниях.
Углубляться в подробности не будем, ибо, несмотря на целый ряд тактических успехов, кампания эта была для князя Багратиона не слишком успешной, к тому же он сумел поссориться с императорским двором и, что называется, по собственному желанию был смещён с должности главнокомандующего. Нет, поражений у него не было, но и успехи оказались весьма скромными…
Затянувшуюся ту войну сумел завершить лишь Михаил Илларионович Кутузов, соединявший в себе полководческие таланты с дипломатическими. Произошло это 16 мая 1812 года, перед самым началом Отечественной войны, и весьма раздосадовало Наполеона. А за два месяца перед тем, 16 марта, Багратион был назначен главнокомандующим 48-тысячной 2-й Западной армией, прикрывавшей границы России со стороны Польши.
Дальнейшие события нам более или менее известны: отступление, сражение у Мира – 28 июня, сражение у Салтановки – 11 июля, соединение с 1-й Западной армией генерала Барклая де Толли у Смоленска – 22–23 июля.
26 августа 1812 года – битва при селе Бородино. Считается, что тогда князь Пётр Иванович возглавил контратаку гренадёр на Семёновские – они же Багратионовы – флеши и был смертельно ранен. Вот только кто это видел, кто мог всё точно описать? В бою, так скажем, ты сосредоточиваешься на себе самом, на том, что тебя непосредственно касается, вернее – тебе угрожает. А если кто пытается наблюдать общую картину и то, что происходит с другими (если вдруг случаются подобные оригиналы), вряд ли из боя выходит.
Доктор исторических наук, профессор Евгений Викторович Анисимов пишет в своей книге «Багратион», вышедшей в серии «Жизнь замечательных людей»: «Сам момент ранения полководца не очень хорошо прослеживается по источникам. Современные исследователи показывают, что Багратион, скорее всего, был ранен ещё до 9 часов утра, в тот момент, когда, по некоторым сведениям, он или возглавил атаку (вариант – контратаку) гренадёр дивизии Карла Мекленбургского во время сражения за деревню Семёновское или, во всяком случае, присутствовал при этой атаке».
Но как бы точно там ни было, всяко это была честная солдатская смерть вследствие полученного на поле брани тяжёлого ранения, от которого полководец и скончался в селе Симы Владимирской губернии 12 сентября 1812 года.
Такова была судьба замечательного русского генерала, принадлежавшего к древнему грузинскому роду, – князя Петра Ивановича Багратиона.