Благодаря последовательным усилиям российских и сирийских военных за последние годы удалось существенно ослабить потенциал террористических организаций, орудующих на территории САР.
Заместитель министра иностранных дел РФ Олег Сыромолотов, курирующий вопросы международного сотрудничества по борьбе с терроризмом, в интервью агентству Интерфакс рассказал о позиции новой администрации США относительно взаимодействия с Российской Федерацией по вопросам антитеррора, об активности ИГИЛ* и других террористических организаций в Сирии и Афганистане. Публикуем выдержки из ответов заместителя главы МИД России.
Об антитеррористическом диалоге с США
Наше сотрудничество с США по контртеррору не возобновилось. После состоявшейся недавно встречи российского и американского лидеров в Женеве мы пока не получали чётких сигналов от Вашингтона о желании восстановить имевший место в 2018–2019 годах диалог под эгидой внешнеполитических ведомств, который, надо сказать, был достаточно продуктивным. Как известно, он был прерван по инициативе американской стороны под надуманным предлогом. Определённые контакты по обмену данными, по нашей информации, сохранились по линии спецслужб.
Мы неоднократно заявляли, что в сотрудничестве должна быть прежде всего взаимная заинтересованность. Россия не может нуждаться в диалоге по контртеррору больше, чем Соединённые Штаты. Кроме того, все разъяснения на вопросы Вашингтона были уже даны, причём на высоком уровне.
Мы, конечно, проживём и без антитеррористического диалога с США, тем более что у нас и так достаточно партнёров в этой сфере. Вместе с тем его восстановление – наш естественный интерес, и отсутствие взаимодействия по данной теме лишь играет на руку международному терроризму. Но нам всё же не хотелось бы, чтобы американские партнёры осознали необходимость его возобновления только после того, как игиловский халифат в версии 2.0 будет восстановлен в каком-либо регионе мира.
О ситуации в Афганистане
Одной из наиболее активных терструктур в Афганистане остаётся региональный филиал ИГИЛ –
«ИГИЛ-Хорасан», численность которого, по нашим оценкам, варьируется от полутора до двух тысяч боевиков. Руководство этой тергруппировки рассматривает территорию ИРА (Исламская Республика Афганистан. – Ред.) в качестве отправной точки для распространения своего влияния на Центрально-Азиатский регион в рамках осуществления проекта «Всемирный халифат».
По этой причине совместно с американцами мы ещё в мае 2019 года внесли «ИГИЛ-Хорасан» в санкционный перечень Комитета СБ ООН 1267/1989/2253 по ИГИЛ и «Аль-Каиде»* и связанным с ними лицам, группам, предприятиям и организациям.
Обеспокоенность у нас прежде всего вызывает сохраняющееся влияние ИГИЛ на севере и северо-востоке Афганистана, а также угроза проецирования террористической активности из ИРА в Центральную Азию и использование джихадистами текущей внутриполитической напряжённости для подрыва мирного процесса. По последним ооновским данным, игиловцы в этом регионе стремятся оправиться от нанесённого им финансового и кадрового урона, прилагая усилия по перегруппировке подразделений и восстановлению потенциала. При этом приоритетное внимание они уделяют вербовке и обучению новых сторонников преимущественно из Ирака и Сирии.
Дополнительным фактором нестабильности в регионе может стать отсутствие внутри движения талибов* единого подхода к достигнутым в сентябре 2020 года Дохийским договорённостям. Есть также вероятность, что наиболее радикально настроенная часть упомянутой группировки, которая ставит философию войны выше задачи мирного политурегулирования, будет переходить на сторону террористических организаций.
Со своей стороны продолжаем оказывать необходимое содействие сирийским властям в противодействии террористам
О позиции ОДКБ
Эффективная борьба с террористическими организациями в Афганистане требует прежде всего коллективных усилий всех политических сил страны. В ситуации, когда их внимание сосредоточено на противостоянии друг другу, говорить о ближайших перспективах искоренения терроризма, увы, не приходится.
Со своей стороны занимаем последовательную позицию по продвижению процесса национального примирения в ИРА. Оказываем содействие построению нейтрального государства, свободного от террористической угрозы и наркопреступности. Этому призваны способствовать различные форматы переговоров на международных площадках, в том числе «московский» формат, контактная группа ШОС – Афганистан, а также расширенная тройка – Россия, Китай, США плюс Пакистан.
С таджикистанской стороной у нас поддерживаются регулярные рабочие контакты по линии оборонных ведомств и спецслужб. Для оказания помощи Душанбе в случае необходимости готовы задействовать нашу 201-ю военную базу. На постоянной основе укрепляем её боевой и технический потенциал. <…>
Оказываем Таджикистану и финансовое содействие. По обращению наших партнёров Россия выделяет 1,1 миллиона долларов США на строительство современной погранзаставы на одном из наиболее уязвимых участков границы с Афганистаном в Хатлонской области республики. Соответствующее соглашение планируется подписать в ходе ближайших контактов на высшем уровне.
Что касается уничтожения террористов на подступах к СНГ, то на данный момент мы не видим непосредственной угрозы прорыва боевиками южных рубежей Содружества. Тем не менее просчитываются все возможные сценарии осложнения обстановки на границе с ИРА.
О террористической угрозе в Сирии
Благодаря последовательным усилиям российских и сирийских военных за последние годы удалось существенно ослабить потенциал террористических организаций, орудующих на территории САР. Ликвидированы значительные силы и средства боевиков, сокращено их материальное обеспечение. На большей части территории Сирии поддерживается устойчивый режим прекращения огня.
Тем не менее, несмотря на достигнутые успехи, отдельные террористические ячейки продолжают свою активность и всё ещё представляют серьёзную угрозу.
Наиболее многочисленной остаётся сформированная на базе «Джебхат-ан-Нусры»* группировка «Хейят Тахрир аш-Шам» (ХТШ)* – по различным оценкам, её численность составляет от 10 до 15 тысяч человек, включая выходцев из Центральной Азии и с Северного Кавказа. Она является доминирующей силой в Идлибской зоне деэскалации, осуществляет вылазки против военных САР и её союзников, включая Россию, продолжает терроризировать местное население, насаждая нормы шариата.
Мы обеспокоены тем, что время от времени видим попытки обеления ХТШ, стремление представить её в качестве некой политической оппозиции. Считаем неприемлемыми подобные заигрывания с террористами, признанными таковыми СБ ООН. Хотели бы призвать наших западных партнёров не наступать на одни и те же грабли и перестать делить террористов на плохих и хороших.
Что касается ИГИЛ, эта террористическая организация, по сути, прекратила своё существование
в качестве единого территориального образования, но трансформировалась в разветвлённую подпольную террористическую сеть. Её лидеры сосредоточили основные силы на восстановлении боевого потенциала своих формирований и перешли к использованию партизанских методов ведения войны против сотрудников государственных органов и местного населения. При этом наибольшая активность игиловцев отмечается на востоке страны.
Продолжает осуществлять отдельные вылазки выступающая как официальный филиал «Аль-Каиды» в Сирии террористическая организация «Хуррас ад-Дин»*. Она насчитывает, по различным оценкам, от 3,5 до 5 тысяч джихадистов, половина из которых относится к так называемым иностранным террористам-боевикам из Египта, Саудовской Аравии, Марокко, Иордании и Туниса.
Со своей стороны продолжаем оказывать необходимое содействие сирийским властям в противодействии террористам.
* Террористическая группировка, запрещённая в РФ.