Быть или не быть Евроармии?

Евросоюзе вновь заговорили о необходимости создания собственных вооружённых сил.

Быть или не быть Евроармии?

В последнее время в Евросоюзе стали всё чаще задумываться над тем, не пора ли перестать быть «машиной сопровождения» США, как образно написала на днях французская газета «Монд», и проявлять больше самостоятельности, особенно в вопросах обеспечения стратегической безопасности. В европейских столицах вновь заговорили о возможности создания вооружённых сил Евросоюза, своего рода Евроармии. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен на днях высказалась за ускорение развития европейцами своего оборонительного союза и сообщила, что Евросоюз намерен построить собственную армию, чтобы не полагаться на США в вопросах обороны.

Чем вызваны эти настроения и насколько реальна «стратегическая автономия» Старого Света? Эти и другие вопросы стали темой беседы нашего обозревателя с профессором Дипломатической академии МИД России доктором политических наук Владимиром ШТОЛЕМ.

– Владимир Владимирович, в Евросоюзе вновь разгорелась дискуссия об Евроармии. А что послужило искрой для неё?
– Афганистан, или точнее – вывод американских войск из этой страны. Европейские правительства были шокированы поспешностью, с которой американцы покинули Афганистан, и последовавшими хаосом и кровопролитием во время эвакуации из Кабула. А кроме того, по их мнению, возникла серьёзная опасность не просто превращения афганской территории в прибежище для разного рода террористических группировок радикальных исламистов, но и проникновения их ячеек на Европейский континент в широком миграционном потоке.
Обеспокоила европейцев и та беспардонность к своим союзникам, которую американцы продемонстрировали этим выводом. Все попытки европейских правительств убедить США отложить уход из Афганистана, чтобы обеспечить безопасную эвакуацию своих граждан и афганцев, которые работали с западными странами, провались. Американцы ушли, не оставив европейцам, которые привыкли полагаться в военном отношении на США, иного выбора, кроме как последовать за ними.
Говоря об этом, верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель заявил буквально следующее: «Победа «Талибана» в Афганистане стала… серьёзным ударом по Западу… В конце концов, время и срок и характер вывода войск определяли в Вашингтоне. Мы, европейцы, обнаружили, что зависим от решений США не только по вопросу эвакуации людей из аэропорта Кабула, но и по более широкому кругу проблем». А посему Европе, по словам Борреля, необходимо инвестировать в свои возможности в сфере безопасности, чтобы быть способной самостоятельно отвечать на вызовы.
В этом ключе высказалась и министр обороны ФРГ Аннегрет Крамп-Карренбауэр: «Афганистан – это горький конец, это тяжёлое поражение. В этой связи ЕС должен стать независимее, иметь возможность действовать более самостоятельно. От этой способности будет зависеть доверие к нам».
В данной ситуации вполне естественно, что в Евросоюзе вновь возникла дискуссия о создании собственных вооружённых сил. И об этом шла речь на неформальной встрече министров обороны стран Евросоюза, которая состоялась 2 – 3 сентября в Любляне (Словения).
– Проблема создания Евросоюзом собственных вооружённых сил обсуждается уже на протяжении почти 70 лет. Но кроме дискуссий практически ничего конкретно на этот счёт так и не было сделано. Почему?
– Действительно, впервые этот вопрос был поднят ещё во времена Шарля де Голля и Конрада Аденауэра, когда речь шла о формировании совместной франко-германской бригады и создании в конце 1940-х годов Западноевропейского союза. С тех пор дискуссии о целесообразности создания общеевропейских вооружённых сил вспыхивали не раз и даже приводили к появлению различных решений о формировании конкретных военных структур, подчинённых Евросоюзу. Но не одно из них так и не было доведено до практической реализации.
Причин тому несколько. Одна из них заключается в том, что Европа разделена на два лагеря – сторонников и противников идеи появления на континенте европейских сил. Сторонники, лидеры которых, бесспорно – Франция и Германия, выступают за большую самостоятельность Европы в военно-политических вопросах по отношению к американским союзникам, противники – как минимум за сохранение статус-кво.
Причём последние, а это прежде всего неофиты в лице поляков, прибалтов и некоторых других восточноевропейских стран, понимают слабость своих позиций по сравнению с традиционными европейскими членами ЕС и поэтому всячески стремятся выслужиться перед США, чтобы заручиться их поддержкой. Исходя из этого, они негативно относятся к любому европейскому военному проекту, который исключал бы США или не был ими одобрен.

14 стран ЕС, включая Германию, Францию, Италию и Испанию, выступили с предложением создать силы быстрого реагирования численностью 5 тысяч человек


Другая причина – заключается в финансах. Сейчас мало кто из европейских правительств намерен выполнить даже не раз продублированное требование саммита НАТО о минимальном 2-процентном выделении средств на военные нужды из национальных бюджетов. Экономические трудности, социальные обязательства перед своим населением… Поэтому всякий раз, когда заходит речь о создании ещё и общеевропейских вооружённых формирований, встаёт вопрос, а как их финансировать?
Хотя взять тот же пример Афганистана. Как известно, европейцы были задействованы в войне в этой стране не в очень большой степени человеческими ресурсами, но в материальном плане они потратили на военные операции и поддержание порядка там более 20 млрд евро. И несмотря на это, европейцев Вашингтон проигнорировал при принятии решения о выводе войск, о его сроках. Да и до этого американцы нередко ставили своих союзников из Старого Света перед свершившимся фактом.
– И что показала встреча в Любляне? Как её участники отреагировали на поставленные на ней вопросы?
– Прежде всего следует отметить, что встреча носила неофициальный характер, что не предполагало принятие каких-либо основополагающих документов, важных решений. Что же касается состоявшейся на ней дискуссии, то она, судя по сообщениям западных СМИ, показала, что в вопросе, должен ли Евросоюз продолжать полностью полагаться на США и НАТО в вопросах обеспечения собственной безопасности или должен постепенно обретать некую стратегическую автономию, среди европейцев по-прежнему нет согласия. При этом, однако, идея о том, что Европе действительно нужно научиться самостоятельно справляться с ситуациями, в которых американцы и возглавляемый ими Североатлантический альянс не могут или не хотят участвовать, завоёвывает всё больше сторонников.
Комментируя рост таких настроений у европейцев, некоторые эксперты склонны считать, что складывающаяся ситуация начинает напоминать 1966 год, когда Франция, недовольная своей ролью в НАТО, а также тем, что многие натовские решения навязываются американцами, решила выйти из военной организации альянса. Но, на мой взгляд, это всё же ошибочное мнение. Среди европейских политиков сегодня нет такого харизматичного лидера, как Шарль де Голль, который мог сказать «нет» военной машине НАТО.
Кроме того, даже те, кто ныне инициирует дискуссию об автономии Евросоюза в сфере безопасности, постоянно подчёркивают, что это не направлено против США и НАТО, что более сильная Европа только укрепит Североатлантический альянс, а не добавит шаткости всей его конструкции. Так что если в Евросоюзе и будут приняты какие-либо практические решения по созданию собственных вооружённых сил, то произойдёт это не в ближайшее время.
– Кстати, на встрече в Любляне была подтверждена необходимость разработки новой концепции Евросоюза в области безопасности – «Стратегического компаса ЕС»…
– «Стратегический компас ЕС» – документ, который должен определить политические ориентиры Евросоюза в следующем десятилетии в развитии европейской обороны и безопасности, в области управления кризисными ситуациями… По сути, речь идёт о первой европейской военной концепции.
Решение о её разработке было принято в мае нынешнего года на заседании Совета ЕС, а первый проект документа должен быть представлен в ноябре этого года. Принять её планируется в марте 2022 года.
По словам Жозепа Борреля, которому поручена подготовка новой концепции, работа над ней идёт в плановом порядке с участием представителей всех 27 стран Евросоюза. По его мнению, проект «Стратегический компас» укрепит и поможет «направить амбиции» ЕС в области безопасности и обороны. Согласно этой концепции, ЕС сможет продвигать свои интересы и ценности и уметь противостоять угрозам и вызовам глобальной безопасности.
Что собой «Стратегический компас ЕС» будет представлять конкретно, станет ясно после обнародования концепции. Тем не менее уже сам факт её возможного появления у Евросоюза свидетельствует о движении этого объединения в сторону большей автономии в вопросах обеспечения стратегической безопасности.
– А что вы скажете о планах по созданию Евросоюзом сил быстрого реагирования, о которых также шла речь на встрече в Любляне?
– Идея европейских сил быстрого реагирования также не нова. В 1999 году предлагалось создать такие формирования численностью в 60 тысяч человек. В 2007 году было даже объявлено о создании двух многонациональных «боевых групп» по 1500 военнослужащих в каждой, но они так и не были развёрнуты из-за отсутствия финансирования и политической воли.
Весной этого года 14 стран ЕС, включая Германию, Францию, Италию и Испанию, выступили с предложением создать силы быстрого реагирования численностью 5 тысяч человек, которые использовались бы в сценариях, требующих незамедлительного вмешательства. Сторонники этой идеи на встрече в Любляне подчеркивали, что предлагаемые совместные силы быстрого развёртывания могли бы помочь обезопасить кабульский аэропорт и позволили европейцам сами определять сроки и характер вывода войск.
Но для реализации этой идеи требуется согласие всех его членов, что сегодня практически невозможно сделать. Поэтому чтобы обойти это положение, предлагается использовать статью 44 договора о Европейском Союзе. Согласно ей Европейский совет может поручить реализацию определённой миссии группе государств-членов с целью обеспечить защиту ценностей европейского сообщества. В данном случае, по словам нынешнего министра обороны ФРГ, речь идёт о «коалиции желающих», то есть тех государствах, которые захотят объединить части своих вооружённых сил.
В задачи же Брюсселя будут входить организация совместной подготовки сил быстрого развёртывания, оснащения их необходимым вооружением и боевой техникой, планирование важных совместных операций – например, стратегических воздушных перевозок. Можно предположить, что если эти предложения получат одобрение, то в Евросоюзе действительно появятся силы быстрого реагирования, которые и станут прообразом Евроармии. Предпосылки к этому, повторюсь, есть.
– И как отреагировали в США и штаб-квартире НАТО на вновь оживившуюся дискуссию в Евросоюзе о необходимости создания Евроармии?
– Предсказуемо, негативно. Генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил, что создание параллельных с натовскими структур может привести к распылению сил и средств, которых и так, по мнению руководства альянса, недостаточно для адекватного ответа пресловутой угрозы с востока, равно как и к ослаблению трансатлантической солидарности. Эти действия, утверждает он, могут подорвать единство и внутри самого Евросоюза.


*Террористическая группировка, запрещённая в РФ.