Михаил Никитович Терещенко всего себя без остатка отдавал служению Отчизне.
В летописи нашего Отечества немало имён военачальников, внёсших существенный вклад в защиту страны, её развитие и процветание. Один из представителей этой когорты – участник Великой Отечественной войны генерал-полковник Михаил Терещенко. Судьба уготовила ему долгий и тернистый жизненный путь, на котором пришлось выдержать немало испытаний. 3 октября этого года исполнилось 100 лет со дня его рождения. И хотя этого человека уже нет среди нас, память о нём не меркнет.
Михаил Никитович был родом из станицы Марьинской Ставропольского края. Его родители – православные потомственные казаки Никита и Евдокия Терещенко – переехали в это благодатное местечко в 1920 году. Трудились от зари до зари. Глава семейства был отличным кузнецом. Слава о его непревзойдённом мастерстве катилась не только по всей округе, но и далеко за её переделами. Именно ремесло Никиты Ивановича помогло поднять на ноги восьмерых детей, выжить в голодные годы.
Родители с детства приучали детей к труду, прививали чувство любви к краю и дому. Михаил гордился историей своей малой родины. Её корни уходят в далёкий XVIII век. После Русско-турецкой войны 1768–1774 годов по условиям Кючук-Кайнарджийского мира Российская империя получила Большую и Малую Кабарду. Согласно условиям мира, Крым был объявлен независимым от власти султана, а российско-турецкая граница передвинулась на юг и стала проходить от устья Терека до Моздока и дальше к Азову. Возникла проблема обеспечения безопасности новых территорий. В 1777 году на Северном Кавказе по указу императрицы Екатерины II создали линию форпостов, которые должны были охранять казаки. Одну из крепостей назвали в честь Пресвятой Девы Марии. Позже это место приросло домами, в которых поселились семьи казаков, и стало называться станица Марьинская. Всё её мужское население считалось служивым, а служба начиналась с 15 лет.
Преданность своему Отечеству, готовность защищать его интересы вплоть до самопожертвования – эти качества сыновья Терещенко впитали, что называется, с молоком матери. Свидетельством этому может служить мужественный поступок, совершённый старшим братом Михаила – Иваном, курсантом полковой школы 10-го конноартиллерийского полка. Под городом Георгиевском произошло крушение двух наливных поездов. Вспыхнул пожар. На его ликвидацию были отправлены военнослужащие местного гарнизона, в числе которых был и Иван. Выполняя приказ, он бесстрашно рванулся навстречу огненному смерчу. Выбраться обратно уже не смог…
После той трагедии Михаил стремился поскорее стать в армейский строй вместо брата. Осенью предгрозового 1940 года он поступил в 1-е Краснознамённое Орджоникидзевское военно-пехотное училище. Весть о том, что фашистская Германия вероломно напала на СССР, застала Михаила в городе, куда курсантов отпустили на отдых по возвращении из полевых лагерей. И хотя предчувствие войны витало в воздухе, беда пришла неожиданно.
Училище сразу перешло на режим военного времени: были установлены зенитные пулемёты на домах, усилены караулы и охрана объектов. Курсанты занимались по 12–14 часов в сутки. Основное внимание уделялось боевым стрельбам, тактическим учениям взвода и роты. В сентябре 1941-го, после ускоренной подготовки, состоялся выпуск курсантов с присвоением каждому воинского звания «лейтенант». Михаил, окончивший училище по первому разряду, получил назначение командиром 5-й стрелковой роты 1157-го стрелкового полка 351-й
стрелковой дивизии 57-й отдельной армии Юго-Западного фронта. Завершив в середине ноября формирование в городе Миллерове Ростовской области, 1157-й полк был переброшен в город Фролов в районе Сталинграда. Затем маршем в несколько переходов он вышел в район Оскола и стал в оборону.
Боевое крещение молодой лейтенант получил 18 января 1942 года в ходе Барвенково-Лозовской операции. Это первая стратегическая наступательная операция советских войск, целью которой было освобождение района Харькова и Донбасса.
Вот как о своей первой атаке Михаил Никитович рассказал в мемуарах «Записки советского офицера»: «С каждым метром идти становилось всё труднее: бойцы по пояс вязли в снегу, солнце слепило глаза, всё вокруг было наполнено мощными артиллерийскими разрывами, над нами пролетали светящиеся блики трассирующих пуль, как будто рой крупных ос или пчёл… А то с жужжанием и клубами пара, почти под ногами вспучивался глубокий снег от чудом неразорвавшегося 155-мм вражеского снаряда».
На какой бы пост ни назначали Михаила Никитовича, сколько бы трудностей ни выпадало на его долю, он неизменно проявлял профессиональную компетентность, высокую штабную культуру, обострённое чувство персональной ответственности
В годы войны Михаил Терещенко был дважды тяжело ранен. Первый раз – 7 февраля 1942 года под хутором Мирная Домна. Сегодня такой точки и не найдёшь на карте, но в памяти фронтовика она оставила кровавую зарубку. А спустя 63 года ветеран узнал, что за тот бой он был удостоен медали «За отвагу». Но тогда, в 1942-м, награда его не нашла. Он попал в госпиталь, а после излечения его направили в пекло Сталинградской битвы. Там воевал его старший брат Георгий, с которым Михаил надеялся встретиться. Но не довелось. Брат погиб. Бои были тяжёлыми, кровопролитными…
Горячо было и на Миус-фронте. Так гитлеровцы назвали свой укреплённый оборонительный рубеж на западном берегу реки Миус, который начали возводить ещё в декабре 1941 года. В течение двух лет он служил надёжной опорой для фашистов. Используя выгодный для обороны рельеф местности, вермахт дважды отражал там наступления Красной Армии: с декабря 1941 по июль 1942 года и с февраля 1943 по август 1943 года. Неприступную, как были уверены гитлеровцы, линию Миуса советские войска смогли взять штурмом только с пятого раза.
Затем капитан Терещенко, уже в должности начальника оперативного отделения – заместителя начальника штаба 203-й стрелковой дивизии, сражался за освобождение Правобережной Украины. Эта битва вошла в историю под названием «Второй сталинский удар». Наступление проводилось в сложнейших условиях распутицы и при ожесточённом сопротивлении врага. Но советские воины, проявляя героизм и отвагу, нередко жертвуя жизнью, освободили от оккупантов эти богатые промышленные и сельскохозяйственные районы СССР.
Михаилу Никитовичу довелось пройти по огненным дорогам войны 1186 дней и ночей. Его большой и сложный фронтовой путь до победной весны 1945-го проходил через Донбасс, трижды он форсировал Днепр, освобождал от фашистской нечисти Румынию, Болгарию, Австрию. Весть о Победе над фашизмом застала майора Терещенко в Вене. Там же он встретил свою любовь – Надежду, ставшую его женой. Вместе по жизненному пути они шли более 60 лет. И всегда супруга была Михаилу Никитовичу надёжной опорой и крепким тылом. А пережить им пришлось немало и после войны.
Уцелев в мясорубке Великой Отечественной, майор Терещенко только укрепился в стремлении верой и правдой служить Отечеству. Хоть он и прошёл горнило войны, время требовало новых знаний. Он окончил сначала Военную академию имени М.В. Фрунзе, а затем и Военную академию Генерального штаба. Прошёл все ступени классической карьеры «непаркетного» офицера.
Служба складывалась непросто, Терещенко всегда был на самых ответственных участках, куда порой многие отказывались ехать. Так, после окончания Военной академии имени М.В. Фрунзе Михаил Никитович сам попросил направить его в Туркестанский военный округ. Это весьма суровый по природным и климатическим условиям край. Среди офицеров о нём даже ходила такая поговорка: «Зачем Бог создал ад, когда на Земле есть Кушка, Термез, Мары и Кызыл-Арват?».
Михаил Никитович прослужил в ТуркВО в общей сложности десять лет: от офицера оперативного управления штаба округа до командира мотострелковой дивизии. Каждое назначение было ступенью его профессионального и духовного роста. Но, как он говорил, есть должности, которые и спустя многие годы вспоминаются как предельно жёсткий, суровый экзамен, сдать который особенно трудно. Такой ступенью генерал Терещенко считал полк. В 1954 году он стал командиром 191-го горно-стрелкового полка. Вот как он охарактеризовал эту должность в своих мемуарах: «Командование полком – это большая ответственность и важнейшая ступень в военной иерархии, школа мужества, укрепления духовной нравственности, овладения методическими навыками обучения и воспитания воинов, их сплочения в единый боевой коллектив, а также овладения военным делом в целом. При этом главное здесь – люди, их моральный дух, высокая организованность, дисциплина и сплочённость».
В целом послужной список генерал-полковника Терещенко весьма длинный: Генеральный штаб Вооружённых Сил СССР, командные и штабные должности в Группе советских войск в Германии, в Белорусском, Туркестанском, Московском, Прибалтийском военных округах. Ответственным было и выполнение задания особой государственной важности в Сирии в качестве главного военного советника вооружённых сил – советника министра обороны Сирийской Арабской Республики.
На какой бы пост ни назначали Михаила Никитовича, сколько бы трудностей ни выпадало на его долю, он неизменно проявлял профессиональную компетентность, высокую штабную культуру, обострённое чувство персональной ответственности. Особенно ярко эти деловые качества проявились у него в должности начальника штаба – первого заместителя командующего войсками Белорусского военного округа. Их проверкой стало крупное общевойсковое учение под условным названием «Березина». Особенностью было то, что впервые после Великой Отечественной войны на учение были приглашены иностранные наблюдатели из 11 государств. Это был период холодной войны, и такой шаг означал дружеский жест со стороны Советского Союза. Поэтому на военном ведомстве СССР лежала большая ответственность – показать достойные результаты, не подвести страну.
Генерал-полковник Терещенко ушёл в запас с должности начальника штаба – первого заместителя главнокомандующего войсками Западного направления. Обладая глубокими теоретическими знаниями, большим практическим опытом руководства войсками, Михаил Никитович непосредственно участвовал в создании Главного командования Западного стратегического направления, системы управления войсками и в разработке теории стратегических операций на континентальном театре военных действий.
О таких людях, как генерал Терещенко, говорят: военная косточка. Он ставил службу превыше всего. «Моё жизненное кредо – не служить вообще, а посвящать себя сознательной службе без остатка, до полного отрицания личного благополучия, безукоризненно исполнять свои обязанности, строго соблюдать законы и уставные требования», – написал Михаил Никитович в своих мемуарах. Его жизнь и деятельность навсегда останутся достойным примером беззаветного служения Отечеству, образцом чести и верности воинскому долгу.