Военная служба и трудовой стаж Анатолия Соловьёва – 59 лет.
Столетний юбилей отметил вчера участник Великой Отечественной войны инженер-полковник в отставке Анатолий Соловьёв. Его жизненный путь, любовь к Родине, сопричастность к её судьбе – яркий пример преданного и самоотверженного служения высокой цели укрепления могущества и процветания Отечества.
Анатолий Семёнович появился на свет 26 сентября 1921 года в крестьянской семье в деревне Кудрино Калининской области. Жили не бедно. Хозяйство его отца по местным меркам считалось середняцким – своего хлеба, а это считалось мерилом, до нового урожая хватало. Но трудиться приходилось всем членам семьи от зари до зари. Когда началась коллективизация, Соловьёвых посчитали кулаками, и у них изъяли все средства производства. Глава семьи был вынужден записаться в колхоз и устроиться в нём сторожем. Вскоре умерла мама Толи, и восьмилетнему мальчику пришлось взвалить на свои детские плечи все заботы по дому. А когда он чуть подрос, то и все деревенские работы выполнял наравне со взрослыми. А ещё и учился в школе.
В предвоенные годы в стране придавалось большое внимание оборонно-массовой работе, поэтому многие молодые люди стремились стать кадровыми военными. Вот и Толя в 1938 году после 9 класса поступил в Ленинградское военное училище связи.
Строгий порядок, воинская дисциплина, физические нагрузки, конечно, поначалу представляли значительные трудности для курсантов, особенно для горожан. Но Анатолий, выросший в условиях сурового деревенского быта и получивший в детстве трудовую закалку, легко адаптировался к требованиям в училище.
Спустя год взвод, где проходил обучение курсант Соловьёв, для продолжения учёбы перевели в Киевское военное училище связи, которое он успешно окончил в 1940 году. Службу новоиспечённый лейтенант начал телеграфно-телефонным техником при штабе Архангельского военного округа.
Узел связи был небольшим: одна телефонная станция с ручным коммутатором, обслуживавшая отделы штаба округа, и телеграф на 5 связей, одна из которых по два часа работала по аппарату Бодо с Москвой, а четыре других – по СТ-35 и аппарату Морзе с войсковыми соединениями округа и тыловым складом.
Информационной нагрузки особо не было, и сослуживцы старались при любой возможности объяснять молодому офицеру профессиональные нюансы. Многие офицеры округа, сформированного на базе полевого управления 15-й армии, созданной в ходе советско-финляндской войны, уже имели боевой опыт. В воздухе пахло войной, и фронтовики понимали, что вопрос нападения Германии на СССР только в сроках.
Полученный опыт вскоре очень пригодился Соловьёву. С началом Великой Отечественной войны вместо двукратного аппарата Бодо на телеграфе была установлена ретрансмиссия, позволившая обеспечить связь Генеральному штабу Красной Армии не только с Архангельском, но и Североморском, где базировался штаб Северного флота. С первых дней войны основные силы этого флота принимали активное участие в операциях на прибрежных участках сухопутного фронта. Авиация штурмовала и бомбила боевые порядки и тылы фашистских войск, прикрывая с воздуха нашу пехоту, базы, аэродромы, морские коммуникации. Береговые батареи топили транспорты противника, перевозившие войска и снабжение в Петсамо. Боевые корабли огнём своих орудий громили укрепления и позиции приморского фланга противника. Требовалась бесперебойная связь для управления войсками. Связисты работали с предельной нагрузкой. Анатолий Семёнович вспоминает, что он не уходил со службы 15 дней, пока не была сформирована рота связи.
Начальный период войны выявил большие проблемы в организации и работе связи. Так, в войсках предпочитали пользоваться проводной связью, однако частые порывы телефонных и телеграфных линий, недостаток технических средств чрезвычайно затрудняли взаимодействие. А радиоразговоры были настолько усложнены долгим и трудоёмким кодированием текста, что к ним прибегали неохотно. Сложившееся положение со связью надо было срочно исправлять.
В сентябре 1941 года лейтенанта Соловьёва направили в Москву на курсы при Главном управлении связи Красной Армии для изучения внедрявшейся на телеграфных связях аппаратуры линейного шифрования. В военном училище Анатолий изучал принципы работы такого оборудования, но теперь ему предстояло освоить новую аппаратуру «ДЛТ», предназначенную для использования на реальных связях.
По окончании курсов в мае 1942-го старший лейтенант Соловьёв получил назначение в штаб Южного фронта, войска которого участвовали в Харьковском сражении, а затем в Донбасской операции. 28 июля 1942 года фронт был расформирован. Анатолия перевели старшим техником телеграфа на узел связи штаба Закавказского фронта, в Тбилиси. Это назначение стало для него серьёзным экзаменом на профессионализм. Сложность работы была в том, что трасса проводной телеграфной связи до Москвы шла не в северном направлении, как до войны, так как эта территория была захвачена немецкими войсками, а по далёкому пути через Иран, обходила Каспийское море, поднималась до Астрахани, и далее через Иваново доходила до столицы. Можно себе представить, с какими трудностями приходилось поддерживать телеграфную связь на такой длинной магистрали. О сложности трассы говорит хотя бы тот факт, что на ней было установлено 12 ретрансляций, между каждыми было ещё 2-3 простых трансляции – а это более 120 телеграфных реле, каждое из которых могло «забарахлить» и прервать действующую связь. Но самым тяжёлым в работе было – найти на линии это злополучное реле! На это уходила масса времени.
Большим подспорьем в работе узла связи штаба Закфронта стали новые радиосредства. В их числе были кварцевые приставки к КВ радиостанциям «Алмаз» для обеспечения помехоустойчивой буквопечатающей радиосвязи Генерального штаба с фронтом. Их быстро освоили и успешно применяли.
В 1943 году Анатолий тяжело заболел малярией, и его перевезли в госпиталь в Москву. После излечения он получил назначение в 16-й Научно-испытательный институт связи Красной Армии . Но офицеру, привыкшему к более «живой» работе, служба в институте была не по душе, и он обратился к командованию с ходатайством отправить его вновь в войска. Вдумчивое отношение к порученному делу, ответственность, инициативность, трудолюбие не остались незамеченными: перспективного офицера переводят на телеграф Узла связи Народного Комиссариата обороны на должность техника спецаппаратуры. Телеграф размещался на платформе станции метро «Кировская» (ныне Чистые пруды»). Дежурства там очень выматывали даже не за счёт рабочей нагрузки, а самой обстановки. Дело в том, что военных связистов от колеи отделяла лишь фанерная перегородка высотой около 2,5 – 3 метра. Поэтому грохот проезжавших мимо поездов метрополитена ощущали своим телом не только люди, но он отражался и на аппаратуре. Из-за грязи аппараты Бодо едва выдерживала суточный график работы. Иногда ежедневную чистку приходилось делать досрочно – щётки распределителя подгорали и приводили к искажениям сигналов. А связисты по окончании смены выходили на «свет божий» с пятнами сажи на лице и под носом.
В начале 1945 года в телеграфных подразделениях штабов фронтов и армий начали устанавливать аппаратуру ЗАС. Однако специалистов с навыками обслуживания этих засекречивающих приставок практически не было. Командованием Главного управления связи Красной Армии было принято решение срочно командировать сотрудников Узла связи для обучения техперсонала и оказания помощи на местах в ремонте и настройке аппаратуры ЗАС. Старший лейтенант Соловьёв был направлен сначала на 1-й, а затем на 4-й Украинский фронты. С поставленной задачей он справился, и в середине марта вернулся в Москву.
С капитуляцией фашистской Германии война для Анатолия Семёновича не закончилась. На Дальнем Востоке продолжало полыхать пламя Второй мировой войны. У Соловьёва снова наступил режим тяжёлых дежурств. Да и рабочий день зачастую растягивался до ночи, а то и до утра.
Фронтовая закалка не раз помогала Анатолию Семёновичу решать самые сложные задачи государственной важности. Он не любил поверхностного подхода, вникал во все вопросы досконально, был нетерпим к любой небрежности
После войны была учёба в Военной академии связи. Время требовало новых знаний. В 1952 году майор Соловьёв вернулся на Узел связи Генерального штаба уже в качестве инженера спецаппаратуры телеграфного отдела. В войсках связи проводились серьёзные преобразования, поступала усовершенствованная засекречивающая аппаратура. Анатолию Семёновичу было поручено возглавить новое подразделение, предназначенное для внедрения, эксплуатации и ремонта аппаратуры линейного шифрования СТА. Вскоре Узел связи получил технику линейного шифрования для аппарата Бодо. Её предстояло изучить и дать экспертное заключение. В тот период службы Соловьёва неоднократно привлекали для проведения линейных и войсковых испытаний новых типов средств связи, включали в состав госкомиссий.
«Это была интереснейшая работа, – говорит Анатолий Семёнович, – приходилось быть в курсе всего нового по вопросам телеграфной связи, и я с удовольствием соглашался работать в этих комиссиях».
Каждое назначение Соловьёва было ступенью его профессионального роста. И когда ему в 1957 году предложили перейти в 9-е строительное управление, он даже растерялся. Но офицеру разъяснили, что в Москве возводится секретное подземное сооружение, предназначенное на случай войны для работы на нём некоторых управлений Генерального штаба, поэтому там создаётся автономный узел связи. Для контроля над строительством этого объекта выделялась группа ведущих специалистов УС ГШ, которую и предложили возглавить инженер-подполковнику Соловьёву. Анатолий Семёнович оправдал доверие руководства, при том, что связистам пришлось не контролировать, а активно участвовать в всех монтажно-настроечных работах. Они корректировали чертежи, составляли кабельные карточки. В процессе строительства был полностью перепроектирован телеграфный зал – вместо аппаратов Бодо и Т-201 установили более совершенные СТА и Т-204, заменили значительную часть ВЧ-аппаратуры телефонного отделения, аппаратуры тонального телеграфирования, проложили новые кабели, смонтировали передовое генераторное оборудование.
Анатолий Семёнович не боялся трудностей, умел работать в режиме многозадачности, правильно расставляя приоритеты. Его всегда отличало умение находить альтернативные пути решения, инициативность, смелость брать ответственность на себя. Так, в должности начальника телеграфного центра Узла связи Генштаба ему была поставлена очень сложная задача – разработать технический комплекс для совместной работы рулонной и ленточной телеграфной аппаратуры. Дело в том, что расклейка телеграмм и компоновка листов телеграмм проводились весьма примитивно. Телеграфистка, приняв текст, клеила телеграфную ленточку на бланк и, если телеграмма была из нескольких листов, то связывала листы бланков суровой ниткой, после чего послания отправлялись адресату. Такая корреспонденция не могла долго храниться, так как клей со временем высыхал и ленточки с текстом могли утеряться. Кроме того, телеграмма имела весьма непрезентабельный вид и для доклада высшему руководству она обычно перепечатывалась на машинке.
На Центральном телеграфе СССР к тому времени прошёл апробацию и успешно применялся более современный рулонный телеграфный аппарат, но он не мог быть применён с засекречивающими приставками. Управление вооружения Минобороны предпринимало ряд попыток разработать такую технологию, но безрезультатно. Коллективу телеграфа УС ГШ удалось найти решение поставленной перед ними проблемы.
С особой гордостью вспоминает Анатолий Семёнович период, когда он был заместителем начальника Узла связи Генштаба по оперативно-технической службе. На него был возложен широкий круг обязанностей. В частности, ежедневно он проводил анализ работы телеграфных, телефонных и радиосвязей Генштаба с видами Вооружённых Сил, военными округами, отдельными армиями и некоторыми соединениями. Также он отвечал за обеспечение не только непрерывности, но и секретности передачи и приёма информации по действующим и вновь организуемым связям.
Полковник Соловьёв принимал участие в разработке документов, определяющих алгоритмы решения задач в соответствии со степенями боевой готовности. К примеру, были подготовлены альбомы с вариантами резервирования кабелей и систем связи – ВЧ, ТТ, оконечной аппаратуры. Проводились тренировки по пользованию документацией и приведению центров и узлов связи в различные степени боевой готовности.
Экстремальных ситуаций было немало. Анатолий Семёнович вспоминает, как однажды в ходе больших штабных учений, которые проводились на защищённом командном пункте, возникла необходимость обеспечения министра обороны Маршала Советского Союза Д.Ф. Устинова связью с главкомами и командующими военных округов. В срочном порядке на рабочем месте главы военного ведомства был установлен пульт прямой засекреченной связи. В то время для закрытия оперативно-речевой информации использовалась аппаратура Т-217, но она работала крайне неустойчиво. Чтобы ни в коей мере не допустить каких-либо сбоев, офицеры Узла связи мобилизовали все имеющиеся технические ресурсы и организовали на каждое направление по две прямые связи. Обязанности дежурных в аппаратной ЗАС вместо начальников смены выполняли поочередно главный инженер узла и полковник Соловьёв. Таким образом, связисты сработали безукоризненно.
Фронтовая закалка не раз помогала Анатолию Семёновичу решать самые сложные задачи государственной важности. Он не любил поверхностного подхода, вникал во все вопросы досконально, был нетерпим к любой небрежности. Соловьёв заражал окружающих своим энтузиазмом, желанием и волей достичь цели во что бы то ни стало.
Руководство ценило опытного офицера, и когда настало время увольнения его в запас, решением начальника Генерального штаба он был оставлен на действительной военной службе сверх установленного предельного возраста ещё на десять лет.
В общей сложности Соловьёв прослужил в рядах Вооружённых Сил 44 календарных года. Его заслуги в деле укрепления обороноспособности нашей страны отмечены многими государственными и ведомственными наградами.
Анатолий Семёнович встретил свой юбилей с бодрым настроением. Не каждому дано прожить век – достойно, благородно, в труде, заботе о своей Родине, близких людях. Ветеран уверен, что именно в стремлении оставаться полезным обществу кроется источник его долголетия.