Многогранный талант Михаила Кутузова раскрывает электронный фонд Президентской библиотеки.
«Громадный боевой опыт и опыт службы в войсках развили его могучее военное дарование. Тяжёлым трудом русского строевого офицера, беспримерной личной храбростью, дисциплинированностью и талантом достигал Кутузов успехов, которыми отмечен его жизненный путь» – эти слова историка Николая Коробкова из его книги «Фельдмаршал Кутузов» весьма точно характеризуют достойного ученика Суворова.
16 сентября (5 сентября по старому стилю) 1745 года (по другим источникам 1747-го) в Санкт-Петербурге родился будущий великий полководец и талантливый дипломат Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов. В электронном фонде Президентской библиотеки в рамках специальной коллекции «Отечественная война 1812 года» фельдмаршалу уделено значительное место, представлено множество малоизвестных материалов, касающихся истории его жизни и ратных побед.
Отец Михаила Илларионовича, военный инженер, генерал-поручик и сенатор, оказал большое влияние на образование и воспитание сына. Михаил Кутузов с отличием окончил Дворянскую артиллерийскую школу, в 1761 году он был произведён в прапорщики и назначен командиром роты Астраханского пехотного полка, во главе которого стоял полковник Александр Васильевич Суворов.
Осенью 1790 года Кутузов командовал отдельным корпусом, участвуя в суворовском штурме крепости Измаил. В упомянутой выше книге Николая Коробкова читаем: «Неся большие потери, Кутузов просил у Суворова поддержки, но получил ответ, что в Россию уже послано донесение о взятии Измаила, а самого Кутузова он назначает комендантом Измаила. Кутузов, собрав гренадер и егерей, повёл их в третий раз на бастион. Его войска штыками проложили себе дорогу к крепости». Победа была полная, хотя «не было крепче крепости, обороны отчаянней, чем Измаил. Только раз в жизни можно пускать на такой штурм», говорил Суворов. Впоследствии Кутузов спросил Суворова, что означало назначение его комендантом Измаила в момент штурма. «Ничего, – ответил тот. – Кутузов знает Суворова, а Суворов – Кутузова. Если бы не взяли Измаил, Суворов умер бы под его стенами и Кутузов тоже», – цитируется ответ генералиссимуса в книге «Фельдмаршал Кутузов».
По окончании войны с турками Кутузов, произведённый в генерал-поручики, был вызван в Петербург. С этого времени начинается продолжительный период его дипломатической и военно-административной службы. Благодаря уму, образованию, широте кругозора и умению располагать к себе людей Кутузов достиг выдающихся успехов на дипломатическом поприще.
Прапорщик Михаил Кутузов офицерскую службу начинал в пехотном полку, которым командовал полковник Александр Суворов
В октябре 1792 года Михаил Илларионович был назначен чрезвычайным и полномочным послом в Константинополе. «Эта миссия считалась труднейшей, ибо в Турции переплетались сложные противоречивые интересы ряда европейских государств, – отмечается в сборнике «Фельдмаршал Кутузов». – Кутузову предстояло закрепить искусством дипломата то, что было завоёвано на полях сражений».
С поручением он справился блестяще. «Пышностью и великолепием посольства он произвёл впечатление на турок, а его обходительность и любезность приобрели ему расположение султана, визиря и турецких сановников». Посол усилил авторитет и влияние русской державы на Востоке, а главное, поставлял Суворову в Россию самые достоверные рапорты. В то время, когда генералиссимусу говорили, что Порта якобы намерена через три месяца объявить России войну, Кутузов писал в столицу: «…По примечаниям моим не полагаю я разрыв с нами столь близкий. Везде развалившиеся её крепости не приведены в совершенно оборонительное состояние; флот её ещё не силён». И ведь оправдался прогноз. «Турция так и не решилась объявить войну России», – говорится в издании «Фельдмаршал Кутузов».
В 1795 году Кутузов был назначен главнокомандующим всеми сухопутными войсками, флотилией и крепостями в Финляндии, одновременно Казанским и Вятским генерал-губернатором и директором Императорского сухопутного шляхетного кадетского корпуса.
С 1806 по 1812 год Россия вела войну с Турцией. В 1811 году Кутузов окружил 70-тысячную турецкую армию, прижав войска великого визиря к Дунаю. Далее полководец, используя свой опыт дипломата, умело довёл дело до подписания турками выгодного для России Бухарестского мира, где Турция не учитывалась как противник России в критический момент начала войны с Наполеоном.
В начале кампании 1812 года против французов Кутузов находился в Петербурге на посту командира Нарвского корпуса, затем Петербургского ополчения, а 8 (20) августа того же года Александр I назначил его главнокомандующим 1-й и 2-й соединёнными армиями.
«Отъезжая в армию в 1812 году, на вопрос одного из своих родных: «Неужели вы, дядюшка, надеетесь разбить Наполеона?» – тот ответил: «Разбить? Нет! А обмануть – надеюсь», – сообщает автор книг по военной истории Еспер Желябужский в сочинении «Отечественная война 1812 года и Кутузов».
«Стратегические последствия битвы у Бородина были огромны, – пишет военный историк Николай Коробков в предисловии к сборнику «Кутузов в 1812 году». – Но поскольку силы врага были здесь лишь надломлены, Кутузов ради интересов России решил временно пожертвовать Москвой, обратить её в гибельную ловушку для врага. Решение… потребовало от полководца такой уверенности в своих предвидениях, такого чувства ответственности перед своей исторической миссией и такой веры в народ, что было гораздо труднее решиться на этот шаг, чем дать врагу бой под стенами столицы, как того требовали царь, общество, штаб и армия». «В ходе войны смысл действий Кутузова оставался неясным для победителя Европы; даже русские генералы не понимали этого простого и гениального плана, в котором отступление было началом пути к победе», – отмечается в издании «Кутузов в 1812 году». В ответ на предложение о мире, привезённое Лористоном, Кутузов мог спокойно ответить: «Вы шутите, господин маршал. Неужели вы забыли, что мы до сих пор только и делали, что отступали?
Война для нас теперь только начинается». В том же издании говорится: «Насколько верны были расчёты Кутузова, показывают цифры: вышедшая из Москвы 100-тысячная армия Наполеона после Дорогобужа насчитывала только 50 тысяч человек, а после Смоленска – едва 36 тысяч. Когда начались морозы, – последний из учтённых Кутузовым факторов, – от «великой армии» уцелела только небольшая часть».