В боях под Мценском во всей полноте раскрылся тактический талант Михаила Катукова.
«Вклинившись в нашу линию обороны на одном из участков Западного направления фронта, немцы бросили в бой крупную мотомеханизированную группу войск. Отражая натиск противника, часть полковника Катукова нанесла фашистам значительный урон. Во время танкового сражения немцы потеряли свыше 30 танков, 19 противотанковых орудий с расчётами, 9 грузовиков с пехотой, одну зенитную батарею, одно тяжёлое орудие и свыше 400 солдат убитыми» (из вечерней сводки Совинформбюро 9 октября 1941 года).
Немецкая разведка, проанализировав это сообщение, доложила командующему 2-й танковой группой генерал-полковнику Г. Гудериану фамилию русского командира, который не только вызвал переполох в действиях войск, наступающих на Москву, но и нанёс им существенные потери. А ведь ещё несколько дней назад всё шло по плану. После того как одна из танковых дивизий Гудериана, преодолев за пять дней более 200 километров, 3 октября 1941 года с ходу ворвалась в Орёл, на улицах которого протекала сравнительно спокойная и размеренная городская жизнь, о чём свидетельствовало неспешное передвижение трамваев, казалось, что впереди оперативный простор для дальнейшего безостановочного продвижения к столице СССР. Согласно плану операции «Тайфун», Москву должны были захватить к 7 ноября 1941 года. И вдруг откуда-то возникли русские танки, новая тактика их применения. Сначала они с нескольких направлений нанесли неожиданные удары по уже расположившимся в городе войскам, а потом скрылись так же внезапно, как и появились. Казалось, что к Орлу выдвинулось крупное соединение русских. Но что оно собой представляло и откуда появилось здесь?
Создатель танковых войск вермахта не знал, что это была всего лишь одна танковая бригада, которая 3 октября 1941 года прибыла в Мценск для поддержки защитников города до подхода основных сил корпуса генерала Д. Лелюшенко. Командовал бригадой, недавно сформированной в Сталинграде и оснащённой как БТ-7 (один батальон), так и тридцатьчетвёрками, собранными рабочими и танкистами в цехах тракторного завода этого города, полковник Михаил Катуков.
Когда Гудериан проанализировал полученную информацию, он понял, что для танковой дуэли на необъятных просторах России у него, как говорится, возник достойный противник. Однако в отличие от классического формата, когда соперники открыто выясняют отношения, незримый поединок генерал-полковника германской армии Гудериана и полковника Катукова протекал в гораздо больших временных и пространственных масштабах, находя выражение как в командирском интеллекте, так и в применении новых тактических приёмов.
К тому времени Гейнц Гудериан был в фаворе. Гитлер возлагал на него самые ответственные задачи в ходе наступления на Москву. По праву считаясь создателем германских бронетанковых сил, он исповедовал идею блицкрига, непрерывного наступления, за что получил в войсках прозвище Быстроходный Гейнц. Так было, в частности, в походе на Францию, когда он, пока хватало топлива и сил у экипажей, безостановочно гнал вперёд свои танки, блокировал коммуникации, захватывал в плен штабы французских дивизий, нарушал управление войсками. Не имея в своём распоряжении лучших на то время танков, он делал ставку на командиров, обученных и воспитанных в соответствии с его тактикой быстродействия. Это позволило ему стать победителем. В Германии тогда оценили генерала Гудериана особым образом: каждая единица техники, входящая в его танковую группу, получила специальный опознавательный знак в виде большой буквы G. Подобный стиль и тактика действий отличали Гудериана и после нападения Германии на Советский Союз.
Но то, что произошло в первой половине октября 1941 года под Орлом в районе Мценска, где пересеклись пути немецкого гения танковой войны и мало кому известного даже в Красной Армии комбрига Катукова, существенно изменило ситуацию. Кто же смог так талантливо противостоять прославленному немецкому генералу? К началу войны за плечами Михаила Ефимовича было более двадцати лет военной службы и солидный боевой опыт. Но чем-то особенно ярко проявить себя в то время ему не удалось. Великую Отечественную войну полковник Катуков встретил в должности командира 20-й танковой дивизии, входившей в состав 9-го механизированного корпуса, которым командовал генерал-майор Константин Рокоссовский. Дивизию ещё только предстояло сформировать, танки для неё ожидались в июле-августе 1941 года. В боях же Катукову пришлось участвовать уже 24 июня 1941 года с личным составом дивизии, укомплектованным на треть и без единого нового танка. Сражались в основном как простая пехота. Задействованы были лишь 30 слабовооружённых учебных танков. Тем не менее удары врагу Катуков нанёс чувствительные. Именно тогда, в приграничных сражениях в районе Дубно, Михаил Ефимович придумал и применил на практике тактику танковых засад, благодаря которой каждый из его окопанных учебных танков подбил от трёх до девяти атакующих машин противника.
К началу войны за плечами Михаила Ефимовича было более двадцати лет военной службы и солидный боевой опыт
Позднее, у Мценска, именно эта тактика позволила задержать продвижение немецких войск почти на две недели. Гудериан, как всегда, гнал свои дивизии вперёд, не заботясь о флангах. Фашисты меняли направления атак, пытаясь огнём и бронёй смести все преграды и вырваться на оперативный простор, но натолкнулись на непреодолимый заслон из засад и стали нести большие потери. А самое главное, они теряли время. На это Гудериану несколько раз указывал командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок, опасавшийся, что из Берлина за срыв сроков операции «Тайфун» могут последовать кадровые перестановки. Отставки действительно вскоре произошли. В декабре 1941 года группу армий «Центр» возглавил генерал-фельдмаршал фон Клюге по прозвищу Умный Ганс. По его настоянию Гудериан был снят с должности. Но всё это будет потом. А пока генерал Гудериан пытался сбить заслоны, которые так неожиданно появились перед ним на пути к Москве.
Ещё во время формирования бригады в Сталинграде Михаил Катуков обучил экипажи, взводы, роты и батальоны действиям в условиях, максимально приближенных к боевой обстановке. Он исходил из прагматичной истины: чем лучше подготовка каждого бойца, тем меньше потерь. Ведь это только со стороны бой кажется хаосом из движения и огня. На самом деле это сплав ума, изобретательности, воинского искусства.
Под Мценском полковник Катуков смог в полной мере реализовать на практике свою идею применения танковых засад и обозначения ложного переднего края. Суть этого приёма такова: пехота в обороне готовила настоящие окопы и ложные. В ложных располагаются небольшие группы бойцов, размещаются макеты орудий и пулемётов. Таким образом инсценируется передний край обороны. Настоящие же окопы оборудуются в глубине. А танки ставятся в окопы. Каждый экипаж готовит себе по две-три позиции, которые можно менять в зависимости от обстановки. Когда начинается бой, огонь из засад открывается с расстояния 200–300 метров. При этом танки по несколько раз меняют позиции. В результате применения этих приёмов бригада Катукова, имея под Мценском в своём составе около 50 танков, сумела за счёт искусного взаимодействия с пехотой, сапёрами и артиллерией задержать продвижение противника, превосходящего её по численности в шесть раз. Немцы раз за разом попадали в танковые засады, неожиданно для себя оказывались в окружении и порой не представляли, откуда последует очередной внезапный удар. Когда же они столкнулись с катуковцами, убедились в превосходстве огневой мощи и манёвренности тридцатьчетвёрок, а ещё в том, что и БТ-7, ведя огонь из окопа, способен нанести противнику значительный ущерб. Иначе чем ещё объяснить, что для преодоления 60 километров пути от Орла до Мценска немецким танкистам потребовалось девять суток.
Особенно чувствительный урон понесли гитлеровцы 6 октября 1941 года, когда после огневого столкновения с несколькими засадами на них обрушился залп дивизиона «катюш». Потери немцев составили 43 танка, 16 противотанковых орудий, 6 автомашин и до 500 солдат и офицеров.
Под Мценском фашисты совокупно потеряли 133 танка. Такой успех был достигнут впервые с начала войны и во многом благодаря тактическому новаторству Михаила Ефимовича. В ноябре 1941-го за умелое руководство Катукову было присвоено звание генерал-майора, а 4-я отдельная бригада приказом народного комиссара обороны СССР была преобразована в 1-ю гвардейскую. Сам комбриг был награждён орденом Ленина, старшему сержанту И. Любушкину, уничтожившему в одном бою девять немецких танков и до роты пехоты, было присвоено звание Героя Советского Союза. Имя Михаила Катукова облетело всю страну. Сталин лично позвонил ему на фронт и приказал срочно передислоцировать бригаду под Москву. Там нужны были самые боеспособные части и лучшие командиры. В своём выборе Верховный Главнокомандующий не ошибся.
Не всем известно, что о рождении советской гвардии под Ельней, преобразовании в гвардейские первых четырёх стрелковых дивизий в газетах и по радио не сообщалось. Слово «гвардия» обрело гласность только после присвоения его танкистам-катуковцам.
Противостояние Катукова Гудериану продолжилось у стен столицы. 1-я гвардейская танковая бригада воевала на Можайском и Волоколамском направлениях, взаимодействовала с дивизией генерала И. Панфилова. Затем громила фашистов в ходе контрнаступления, доказывая в тяжелейших боях, что генерал Катуков, которого стали называть первым гвардейцем-танкистом, выиграл дуэль у создателя германских бронетанковых сил.
После боёв под Орлом и Мценском Гудериан проанализировал ход боевых действий и направил командованию группы армий «Центр» доклад. В нём, в частности, говорилось: «Т-34 причинили большие потери немецким танкам. Превосходство материальной части наших танковых сил, имевшее место до сих пор, было отныне потеряно и теперь перешло к противнику. Тем самым исчезли перспективы на быстрый и непрерывный успех». Генерал предложил немедленно направить на фронт комиссию, включив в её состав представителей министерства вооружения, танкостроительных фирм, а также конструкторов, чтобы те могли на месте боёв осмотреть подбитые танки и обсудить вопрос о конструировании новых моделей. При этом он потребовал ускорить производство более мощных противотанковых пушек, способных пробивать броню танка Т-34.
Германский идеолог танковой войны представил масштабную программу действий. Но не сложилось… Танки Гудериана не дошли до Москвы. А тридцатьчетвёрки дважды Героя Советского Союза гвардии генерал-полковника танковых войск Катукова с гвардейскими знаками на башнях и победными звёздочками на стволах орудий дошли до Берлина, умело сражались в условиях города.
Правда, к тому времени Гудериан давно был не у дел. Дуэль с ним, начавшуюся в 1941 году и продолжавшуюся более трёх лет, советский танкист выиграл по всем статьям. После войны Гудериан представил на суд общественности «Воспоминания немецкого генерала», в которых рассказал о том, что происходило в решающие моменты Второй мировой войны в штабе немецкого верховного командования, а также о своей роли в создании бронетанковых войск, составлявших наряду с авиацией люфтваффе важнейшую предпосылку блицкрига.
Книга маршала бронетанковых войск Михаила Катукова получила название «На острие главного удара». В ней шла речь о бойцах, командирах и политработниках его танковой бригады, ставшей затем ядром танкового корпуса, а впоследствии – 1-й гвардейской танковой армии. Говорилось о том, что на войне побеждают не только мужеством и героизмом, но и технической оснащённостью, тактическим и оперативным искусством.