Десять машин были уничтожены краснофлотцами и их командиром политруком Николаем Фильченковым.
– А вы знаете, что среди политработников, удостоенных звания Героя Советского Союза, был и начальник клуба? – поинтересовался на днях ветеран военной журналистики полковник в отставке Виталий Мороз. – Пойдёмте, и вы убедитесь в этом…
В редакционной библиотеке Виталий Иванович достал со стеллажа биографический словарь Героев, и мы быстро нашли страницу, на которой сообщалось о подвиге пяти морских пехотинцев, совершённом ими 7 ноября 1941 года в районе села Дуванкой при обороне Севастополя.
«Да, – мысленно усмехнулся я, – ветеран предпочитает Интернету архивные документы, книги, энциклопедии…» Впрочем, изучая на следующий день описание подвига морских пехотинцев в различных источниках, я и сам в который уже раз убедился, что и впрямь безоглядно доверять Интернету не стоит. В одном из изданий столкнулся с попыткой опорочить подвиг погибших героев. Дескать, не было такого. Всё придумано в честь очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Да и, мол, не было тогда у врага танков, чтобы кому-то героически пришлось бросаться с гранатами под их гусеницы…
Фальсифицировать нашу историю пытаются так часто и по таким многочисленным поводам, что этому уже и не удивляешься. Порочат подвиги 28 героев-панфиловцев, Зои Космодемьянской, Александра Матросова и многих других. Не обошли вниманием фальсификаторы и Героев Советского Союза политрука Николая Фильченкова и его боевых товарищей – краснофлотцев Василия Федосеевича Цибулько, Ивана Михайловича Красносельского, Даниила Сидоровича Одинцова и Юрия Константиновича Паршина. Нашли даже фронтовика, который заявил: «…Я был под Дуванкой 7 ноября, а наша рота стояла сразу позади 18-го батальона морской пехоты под командованием Черноусова. Не было там немецких танков! Танки шли на позиции сводного батальона училища береговой обороны имени Ленинского комсомола…» Даже со слов этого «очевидца» становится понятным, что 7 ноября 1941 года танки Манштейна на Севастополь всё же наступали. Причём не только в поле зрения этого ветерана. К тому же пять героев, как выяснилось, находились в боевом охранении, впереди позиций рот морских пехотинцев, так что даже в 18-м батальоне эту дуэль видели издалека. Что уж говорить о тех, кто «стоял позади»! Сам же 18-й отдельный батальон морской пехоты, в котором служили политрук Фильченков и четверо его подчинённых, как раз и относился к частям береговой обороны Черноморского флота…
Всегда становится больно, когда фальсификаторы всех мастей ставят под сомнение как массовый, так и индивидуальный героизм, проявленный нашими воинами и нашим народом в годы Великой Отечественной войны. Вспоминаю своего отца-фронтовика, его друзей. Не забуду, как однажды услышал его упрёк, высказанный прямо в лицо его бывшему однокласснику: «Ну как ты умудрился попасть в плен в 1945-м?!.» Будучи фронтовиком, отвоевавшим два года, отец, конечно, знал, что на войне случается всякое и на любом её этапе. Но всё же не мог он смириться с тем, что его товарищ, вместе с которым он уходил 17-летним пареньком в 1943 году на фронт, был пленён в самом конце войны. Да, не такими, как мы, нынешние, были наши отцы и деды… Впрочем, а чем мы хуже? Вспомним 9-ю роту 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка в Афганистане… А разве можно забыть подвиг 6-й роты 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й гвардейской дивизии ВДВ в Чечне?!
Нынешним фальсификаторам угодно, чтобы представители «общества потребления» не верили в то, что ради Родины и воинского долга стоит пожертвовать своей жизнью. «Это как же – жертвовать? – возрыдает такой себялюбец. – В жизни столько радостей и соблазнов, и вдруг всё это потерять? Погубить себя, любимого? Нет!.. Ни за что!.. Если я не могу решиться на такое, то и другие не могут…»
А оказывается, что «другие» и раньше, и сейчас способны совершать подвиги. Вот о пятерых из них и пойдёт дальнейший рассказ.
Корреспондент «Красной звезды» капитан Андрей Платонов издал в 1942 году книгу о подвиге моряков-героев
Начальник клуба 18-го отдельного батальона морской пехоты береговой обороны Черноморского флота политрук Николай Дмитриевич Фильченков родился 2 апреля 1907 года в селе Курилове ныне Дальнеконстантиновского района Нижегородской области в семье рабочего. Русский. С восьми лет батрачил. В одиннадцать остался сиротой. Работал плотником, грузчиком. Переехав в Нижний Новгород, устроился маслёнщиком на мельницу. Окончил вечерний коммунистический вуз. Работал председателем культпросветсовета в артели «Первое Мая».
Член ВКП(б) с 1930 года. В Военно-морском флоте служил в 1929 – 1934 годах и с июня 1941 года. После окончания морской школы в Кронштадте был направлен в Севастополь на подводную лодку «Металлист», затем был переведён на Тихоокеанский флот. Окончил военно-политические курсы.
Начальник клуба 18-го отдельного батальона морской пехоты политрук Николай Фильченков во главе группы из пяти моряков 7 ноября 1941 года в районе села Дуванкой (ныне село Верхнесадовое администрации города-героя Севастополя) отражал атаки противника, пытавшегося пробиться к Севастополю. Группа вступила в единоборство с двадцатью двумя фашистскими танками и десять из них уничтожила, враг был остановлен. В критический момент боя политрук Фильченков с последними гранатами бросился под вражеский танк.
Вот текст листовки политуправления Черноморского флота, выпущенной по следам события:
«В первой волне шли 7 немецких танков. Подпустив их на дистанцию броска гранаты, Фильченков дал сигнал к бою. Неравный поединок пятерых отважных бойцов против 7 стальных чудовищ длился около двух часов… Три танка запылали, подожжённые бутылками с горючей смесью, четыре машины развернулись и пошли назад…
Через несколько часов снова показались фашистские танки. Их было уже 15.
Разгорелся беспримерный бой пяти отважных советских людей с 15 стальными машинами. Опять Цибулько бьёт по смотровым щелям и первой же очередью подбивает танк. Но вот патроны кончились, и Цибулько хватается за гранаты, ползёт навстречу надвигающемуся танку, швыряет две гранаты – второй танк подбит! Бросается к третьему, кидает последние гранаты… Третий танк завертелся на месте с перебитой гусеницей, но сам Цибулько был смертельно ранен. Тогда с четырьмя бутылками в руках выбежал вперёд Красносельский. Метким ударом он зажёг один танк, потом другой… и пал, насмерть сражённый врагом.
Остались трое – Фильченков, Паршин и Одинцов. Пять немецких танков уже в пятидесяти метрах. И тогда Фильченков решается на невиданное дело – остановить танки своей собственной грудью. Он прощается с товарищами и подвязывает к поясу гранаты. А танки ползут, сея кругом ливень огня. Вот один уже в сорока метрах, в тридцати, двадцати. Фильченков вскакивает и устремляется навстречу передовому танку, навстречу смерти. Танк надвигается ближе, герой бросается под гусеницы. Раздаётся тяжёлый взрыв, и танк грузно сваливается на бок.
Следуя примеру своего героя-командира, Паршин и Одинцов рванули с гранатами под танки. Взрываются и эти два танка.
И тогда случилось необычное: оставшиеся 8 немецких танков стремительно повернули вспять. Так кончился поединок пяти черноморцев с 22 танками. Ценой своей жизни герои уничтожили до 10 танков и в этот день своими телами закрыли врагу дорогу на Севастополь».
Позднее, в 1942 году, корреспондент «Красной звезды» и известный советский писатель капитан Андрей Платонов написал книгу «Одухотворённые люди». Создатель «Чевенгура», «Котлована», «Ювенильного моря» рассказал о подвиге пяти героев-черноморцев. Вот что он написал об их командире – политруке Фильченкове. Правда, Андрей Платонович ошибся в написании фамилии – Фильченков стал «Фильченко».
«Фильченко приподнял голову. Настала его пора поразить этот танк и умереть самому. Сердце его стеснилось в тоске по привычной жизни. Но танк уже сполз с насыпи, и Фильченко близко от себя увидел жаркое тело сокрушающего мучителя, и так мало нужно было сделать, чтобы его не было, чтобы смести с лица земли в смерть это унылое железо, давящее души и кости людей. Здесь одним движением можно было решить, чему быть на земле – смыслу и счастью жизни или вечному отчаянию, разлуке и погибели.
И тогда в своей свободной силе и в яростном восторге дрогнуло сердце Николая Фильченко. Перед ним, возле него было его счастье и его высшая жизнь, и он её сейчас жадно и страстно переживает, припав к земле в слезах радости, потому что сама гнетущая смерть сейчас остановится на его теле и падёт в бессилии на землю по воле одного его сердца. И с него, быть может, начнётся освобождение мирного человечества, чувство к которому в нём рождено любовью матери, Лениным и Советской Родиной. Перед ним была его жизненная простая судьба, и Николаю Фильченко было хорошо, что она столь легко ложится на его душу, согласную умереть и требующую смерти, как жизни.
Он поднялся в рост, сбросил бушлат и в одно мгновение очутился перед бегущими сверху на него жёсткими рёбрами гусеницы танка, дышащего в одинокого человека жаром напряжённого мотора. Фильченко прицелился сразу всем своим телом, привыкшим слушаться его, и бросил себя в полынную траву под жующую гусеницу, поперёк её хода. Он прицелился точно – так, чтобы граната, привязанная у его живота, пришлась посредине ширины ходового звена гусеницы, и приник лицом к земле с последним вздохом любви и ненависти…
Остальные, ещё целые танки приостановились на шоссе и на сходах с него. Потом они заработали своими гусеницами одна навстречу другой и пошли обратно – через полынное поле, в своё убежище за высотой. Они могли биться с любым, даже самым страшным противником. Но боя со всемогущими людьми, взрывающими самих себя, чтобы погубить врага, они принять не умели. Этого они одолеть не умели, а быть побеждёнными им тоже не хотелось».
Фронтовики-краснозвёздовцы, вспоминая об Андрее Платонове, писали, что он в своих очерках словно воспевал каждое слово из глубины души. Читатели, восприняв мыслью и чувством этот фрагмент, могут убедиться в этом.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 октября 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм политруку Фильченкову Николаю Дмитриевичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Этим же указом звание Героя Советского Союза присвоено и четырём его боевым товарищам – тоже посмертно.
Политрук Николай Фильченков похоронен в братской могиле на кладбище посёлка Дергачи в Севастополе. На месте подвига 7 ноября 1945 года сооружён памятник. Имя Героя носят улицы в городе-герое Севастополе, Нижнем Новгороде и Дальнем Константинове. Политрук Николай Фильченков навечно зачислен в списки одной из воинских частей.