Россия тоже обеспокоена возможной новой гонкой вооружений. Но не мы здесь инициаторы…
Накануне своего визита в Австрию Президент России встретился с ведущим телерадиокомпании ORF Армином Вольфом. Несмотря на своеобразный стиль австрийского интервьюера, Владимир Путин смог ответить на все его вопросы.
ИЗ ПРАГМАТИЧЕСКИХ СООБРАЖЕНИЙ
Сразу оговоримся, что вопросы эти сполна отражали привычные стереотипы восприятия российской действительности на Западе, а манеры ведущего не отличались особой изысканностью. Путину то и дело приходилось просить господина Вольфа дать ему возможность высказаться. «Вы хотите всё время задавать вопросы или хотите слышать мои ответы? Если вы наберётесь терпения и дослушаете меня, то узнаете мою точку зрения по этому вопросу, хорошо?» – вежливо поправлял Путин своего собеседника. А когда тот пытался бесцеремонно прервать интервьюируемого и увести разговор в сторону, наш президент попросту не давал этого сделать.
Кстати, он первым же ответом посадил в лужу занозистого австрийского репортёра. «Ваш первый (после переизбрания. – В.М.) зарубежный визит ведёт вас в Австрию, – начал тот издалека. – Это своего рода поощрение за благожелательную политику в отношении России со стороны австрийского правительства, которое выступает против новых санкций ЕС и не выслало российских дипломатов из-за «дела Скрипаля»?»
– Мне кажется, что такое уважаемое европейское государство, как Австрия, не нуждается ни в чьих поощрениях, – резонно ответил Путин. – У нас с Австрией давние, очень хорошие, глубокие отношения. Австрия – наш традиционный и надёжный партнёр в Европе. Несмотря на все сложности предыдущих лет, у нас никогда не прерывался диалог ни в сфере политики, ни в сфере безопасности, ни в области экономики.
В подтверждение этих слов глава Российского государства сообщил, что за прошлый год товарооборот с Австрией у нас вырос на 40,5 процента. Мы сотрудничаем в самых разных областях. В Россию инвестируется всё больше австрийских капиталов.
– У нас много общих и совпадающих интересов, поэтому мы с удовольствием приняли господина федерального канцлера Курца в феврале этого года. Именно исходя из этих соображений готовится и, я надеюсь, будет осуществлён в ближайшее время мой визит в Австрию, – резюмировал Владимир Путин.
Но следующий же вопрос господина Вольфа снова обескуражил своей «непосредственностью». Он солидаризировался с некими наблюдателями, которые полагают, что «российское руководство через партию «Единая Россия» хотело бы поддерживать связи с националистическими партиями, поскольку они хотят разделить Европейский союз». «Откуда берутся эти тесные связи между российским руководством и критически настроенными к Европейскому союзу партиями?» – поинтересовался он.
Путину снова пришлось терпеливо объяснять, что у нас нет целей что-либо и кого-либо разделять в Евросоюзе.
– Мы, наоборот, заинтересованы в том, чтобы Евросоюз был единым и процветающим, потому что Евросоюз – наш крупнейший торгово-экономический партнёр, – подчеркнул он. – И чем больше проблем внутри Евросоюза, тем больше рисков и неопределённостей для нас самих.
А если мы на политическом уровне с кем-то работаем или с кем-то работаем интенсивнее, чем с другими, продолжил Путин, то исходим только из простых прагматических соображений. «Мы стараемся сотрудничать с теми, кто сам публично заявляет о готовности и желании сотрудничать с нами. Только в этом ищите причину каких-то контактов на политическом и партийном уровне, а не в желании что-то раскачать или чему-то помешать в самом Евросоюзе. У нас нет таких целей, не было и никогда не будет», – резюмировал глава государства, напомнив на всякий случай, что 40 процентов наших золотовалютных резервов хранятся в евро.
Спросите госдеп…
Вольф, однако, не унимался в поисках «чёрного кота в тёмной комнате» и снова затянул «старые песни о главном», то бишь о «вмешательстве России во внутреннюю политику других государств силами хакеров», о так называемых фабриках троллей, принадлежащих «повару Путина» Евгению Пригожину. Он заявил, что Пригожин, фирмы которого заключили многочисленные контракты с Минобороны России, тратит на эти «фабрики» миллионы долларов. Однако и в этом случае ему не удалось выбить собеседника из седла…
– Вы действительно думаете, что человек, который занимается ресторанным бизнесом, даже имея какие-то хакерские возможности, может повлиять на выборы в Соединённых Штатах или в какой-то европейской стране? – задал Путин ответный вопрос. – Как же низко пало всё, что происходит в информационной и политической сфере в странах объединённого Запада, если ресторатор из России может повлиять на выборы в какой-то из европейских стран либо в Соединённых Штатах! Это не смешно?
Путин предложил адресовать подобные вопросы самому Евгению Пригожину, подчеркнув, что Российское государство не имеет к мифическим троллям никакого отношения. В свою очередь он напомнил об американце Соросе, который давно вмешивается во многие «закулисные» дела во всём мире.
– Вот сейчас пошли слухи, что господин Сорос хочет раскачать европейскую валюту, – отметил Путин. – Это уже обсуждается в экспертных кругах. Спросите госдеп: зачем он это делает? Госдеп вам ответит, что он не имеет к этому никакого отношения, это личное дело господина Сороса. А у нас это личное дело господина Пригожина. Вас устраивает такой ответ?
Президент России на каждый провокационный вопрос выдавал череду таких аргументов, что противопоставить им что-либо было довольно трудно
Дорога – с двусторонним движением
Затем разговор плавно перешёл к российско-американским отношениям, контактам президентов двух стран. Путин рассказал, что в одном из последних телефонных разговоров Дональд Трамп признался, что обеспокоен возможной новой гонкой вооружений. И Президент России разделяет эту обеспокоенность.
– Но мы не являемся инициаторами такого развития событий, – подчеркнул Путин. – Как вы знаете, не мы выходили из Договора по противоракетной обороне, мы только отвечали на угрозы, которые в этой связи для нас возникают. Но я согласен с президентом США – мы должны об этом задуматься, должны что-то с этим сделать, дать соответствующее поручение министерствам иностранных дел. Экспертам нужно начать предметно работать. Надеюсь, что когда-то эта работа в интересах США и России, в интересах всего мира на самом деле, потому что мы – крупнейшие ядерные державы, начнётся.
Далее Вольф перешёл к Северной Корее. Напомнив, что министр иностранных дел России Сергей Лавров недавно вернулся оттуда, он вдруг спросил Путина, может ли произойти атомная война между США и Северной Кореей.
– Даже думать на эту тему не очень хочется, и предположение это страшное, – ответил австрийцу глава нашего государства. – Если уж кто в этом не заинтересован, то это Россия, потому что Северная Корея – наш сосед.
В этой связи Путин напомнил, что один из северокорейских ядерных полигонов находится всего в 190 километрах от нашей границы.
– Для нас это имеет очень существенное значение, – подчеркнул Путин. – Поэтому мы будем делать всё для того, чтобы на Корейском полуострове произошла разрядка. В этой связи, конечно, мы большие надежды возлагаем на личную встречу президента Трампа и лидера Северной Кореи Ким Чен Ына. Потому что слишком уж далеко зашли взаимные претензии.
По мнению Президента России, дорога к денуклеаризации Северной Кореи всё-таки должна быть дорогой с двусторонним движением. Если лидер Северной Кореи подтверждает свои намерения практическими делами, например отказывается от новых испытаний баллистических ракет, от новых ядерных испытаний, то другая сторона тоже должна делать какие-то встречные осязаемые, понятные шаги.
– В этой связи я считаю контрпродуктивным продолжение военной активности, военных манёвров и всего, что с этим связано, – отметил Владимир Путин. – Очень рассчитываю на то, что ситуация будет развиваться в позитивном ключе.
Россия со своей стороны готова приложить для этого все усилия. Мы всегда находились в контакте с руководством Северной Кореи, мы предлагаем ряд совместных трёхсторонних проектов в сфере экономики. Это инфраструктурные проекты, железная дорога из России в Северную, а затем Южную Корею. Это трубопроводный транспорт, работа в сфере энергетики, в трёхстороннем и, может быть, в четырёхстороннем формате – вместе с Китаем.
Если хотим разобраться…
Дальнейшие вопросы Вольфа, связанные с событиями на Украине, у многих наверняка вызвали раздражение. Оно могло возникнуть у кого угодно, только не у самого Путина. Уже не в первый раз он терпеливо разъясняет иностранным СМИ и природу событий в Крыму и на Донбассе, и то, что наши военнослужащие находились на Крымском полуострове вполне законно, и то, что российских экспертов почему-то не допускают к расследованию трагических событий вокруг рейса MH17, и то, что все конфликтующие на Украине стороны используют оружие советского производства…
– Однако наши аргументы в расчёт не принимаются, нас никто не хочет слушать, – констатировал Владимир Путин.
Яркой иллюстрацией этих слов был сам господин Вольф, который тоже не хотел ничего слушать! Он снова и снова пытался прервать своего собеседника. «Секундочку, дайте мне сказать, иначе у нас будет не интервью, а монолог только с одной стороны – вашей! – приходилось говорить Путину, словно обучая австрийца азам профессии…
Президент напомнил, что совсем недавно официальные лица Малайзии заявили, что они не видят причастности России к трагическому событию 2014 года, что у них нет доказательств того, что именно мы сбили их самолёт.
– Если мы действительно хотим разобраться в этом ужасном событии и выявить все факторы, которые бы позволили нам сделать окончательный вывод, нужно принимать во внимание все аргументы, в том числе российские, – подчеркнул Владимир Путин. – И было бы в высшей степени справедливо, если бы наши эксперты были допущены к расследованию.
Одновременно он напомнил, что в середине 2000-х годов над Чёрным морем был сбит российский гражданский самолёт. Это сделала украинская армия в ходе учений ПВО. И первая реакция официального Киева заключалась в том, что к этому инциденту они не имеют никакого отношения. Украина поначалу напрочь отрицала свою причастность к этой трагедии, но под давлением неопровержимых доказательств вынуждена была признать свою вину.
– Так почему мы должны сейчас верить украинским официальным лицам? – послал ответную шайбу Владимир Путин.
Внятного ответа от австрийца не прозвучало…
Что тогда демократия?
– Крым получил независимость не в результате вторжения российских войск, а в результате волеизъявления крымчан на открытом референдуме, – ещё раз напомнил в этом интервью подоплёку недавних событий Владимир Путин. – Если вы говорите об аннексии, то разве проведение референдума народом, который проживает на этой территории, можно назвать аннексией? Тогда аннексией надо назвать и самоопределение Косово. Почему же вы не называете аннексией самоопределение Косово после вторжения туда войск НАТО? Вы же так не говорите. Вы говорите о праве косоваров на самоопределение. Косовары это сделали только решением парламента, а крымчане сделали это на референдуме, на который пришло свыше 90 процентов людей, проживающих в Крыму. И проголосовали за независимость, а затем за присоединение к России, примерно столько же – около 90 процентов. Разве это не демократия? А что это тогда? И что тогда демократия?
Разумеется, не обошёлся Вольф и без традиционного вопроса о Сирии, «химическом оружии Асада». Но сила аргументов российского лидера и здесь положила его на лопатки.
– Вы сейчас сказали, что всеми доказано, что Асад применял химическое оружие, – обратился Путин к своему интервьюеру. – Но не всеми! Как раз наши специалисты говорят о другом…
Он напомнил случай, который стал поводом для нанесения ударов по сирийской территории после якобы применявшегося химического оружия в городе Дума.
– Сирийские войска освободили эту территорию, – продолжил Путин. – Мы тут же предложили нашим партнёрам, чтобы туда выехала комиссия Организации по запрещению химического оружия. Они выехали в регион, уже были в соседней стране, в Ливане. И вместо того чтобы дать комиссии возможность поработать на месте, был нанесён ракетный удар по территории Сирии. Скажите, пожалуйста: это что, лучший способ решения вопроса об объективности того, что там происходило? Думаю, что нет. На мой взгляд, это стремление создать условия, невозможные к полноценному расследованию. Вот что это такое.
После этого, напомнил Путин, мы нашли там людей, которые участвовали в инсценировке применения химического оружия. Нашли детей, их родителей, которых поливали водой и которые говорили, что не понимали, что происходит. Мы их привезли в Гаагу, чтобы показать. Но никто, увы, их не захотел даже слушать…
– А после этого вы мне говорите: все признают применение химического оружия. Не все! – подчеркнул Президент России. – Мы считаем, что это фейковые новости, которые использовались как предлог для нанесения ударов. А нанесение ударов нарушает международное право. Это агрессия в отношении суверенного государства. Кто разрешил наносить удар по территории суверенного государства? Совет Безопасности ООН? Нет. Значит, что это такое? Агрессия.