Военнослужащий с позывным «Щётка» встал на защиту Родины.
Май 2014 года. Донецкая Народная Республика, Ясиноватая. Трассу режет тревожная тишина. Блокпост на выезде – всего лишь несколько мешков с песком и усталые, но решительные лица. Это место станет для Андрея С. – позывной «Щётка» – точкой невозврата. Именно здесь под обстрелами и угрозой прорыва врага он впервые принял бой с радикальными формированиями, шедшими на город после переворота в Киеве. До войны работал водителем в государственной структуре. Но после переворота в 2014-м его чёткая жизненная позиция не оставила выбора. Андрей вступил в ополчение Донбасса. Впоследствии боевой путь привёл его под знамя 40-й отдельной гвардейской Краснодарско-Харбинской дважды Краснознамённой бригады морской пехоты Тихоокеанского флота.
До начала специальной военной операции «Щётка» проходил подготовку во внутренних войсках ДНР, в разведывательной роте под командованием легендарного «Дракулы». Уже тогда было ясно: борьба предстоит долгая, жёсткая, без права на ошибку. Боевой опыт копился в боях за Красный Луч, Иловайск, Дебальцево. Потом затяжное перемирие – и новая фаза, куда страшнее и сложнее.
– Тогда было только одно понимание: мы дома. Мы защищаем своё, – вспоминает он.
С первых месяцев участия в боях Андрей столкнулся с иностранными наёмниками. Под Красным Лучом противником оказалась группа хорошо экипированных боевиков из африки.
– Это были эфиопы. Подготовленные, действовали грамотно. В плену требовали переводчика и представителя генконсульства. Понимали, куда попали, – говорит морпех.
Восторга от таких эпизодов у «Щётки» нет. Он говорит об этом спокойно, но жёстко:
– Боевые действия изменились. Сегодня тут уже не просто конфликт внутри страны. Это противостояние целой системы.
На передовой ВСУ смешанный состав. Одни боятся и сдаются, другие идут до конца.
– Тех, кто не хочет воевать, видно сразу. Они бросают позиции, идут в плен, стараются не сопротивляться. Другие сражаются до последнего. Не из-за смелости. Из-за страха. Боятся, что их свои же расстреляют за плен, – делится наблюдениями «Щётка».
Такой противник коварен, но в расчёте «Щётки» это учитывают. Под каждую задачу создают свои тактические модели.
Отношение мирного населения к российским военным разное. Там, где были удары ВСУ, встречают как освободителей. Там, где было тише, – сдержанно, настороженно.
– Люди боятся. Не нас – войны. Мы это понимаем. Главное – показывать поступками, что мы пришли не забирать, а возвращать, – рассказывает морпех.
Он вспоминает, как в одном из сёл под Угледаром местная женщина вынесла горячий борщ нашим солдатам под обстрелами. Её сын погиб в 2015-м,
и она сказала, что не боится больше ничего: «Вы мои дети теперь».
С 2022 года «Щётка» в составе 40-й отдельной гвардейской бригады морской пехоты ТОФ. Его должность – заместитель командира взвода, командир орудия гаубичной САУ. Участвовал в штурмах Угледара, Никольского, Петровского.
– Раньше мы стреляли с глазомера и по координатам. Сейчас всё через дрон, планшет, с точкой в реальном времени. Артиллерия стала точнее, быстрее и технологичнее. Ошибок меньше, и это радует, – отмечает военнослужащий.
Отдельно он подчёркивает рост числа наёмников и БпЛА со стороны противника. Позиции приходится менять по три-четыре раза в сутки.
Андрей вспоминает один из самых тяжёлых эпизодов – 2015 год, Нижняя Крымка, вскрытие «могильника». В яме тела расстрелянных мирных жителей.
– Это не забывается. Там были женщины, дети. Просто за то, что не согласились с захватчиками власти в Киеве.
Он говорит, что с тех пор внутренне стал другим. Холоднее к врагу. Теплее к своим.
Как отмечает военнослужащий, в зоне боевых действий есть те, кто вдохновляет без приказов. Кто поступком, одной фразой или жестом способен укрепить веру в себя. Для гвардии сержанта «Щётки» такими фигурами стали не титулованные герои, а простые люди, которые, по его словам, воевали сердцем.
– В 2014-м под Красным Лучом я познакомился с медсестрой с позывным «Ольга». Тогда мы жили в полевом лагере. Она из Брянской области. На гражданке у неё работа, двое детей, целая жизнь. Приехала сюда с мужем. Не потому что хотела героизма. Потому что не могла иначе, – рассказывает «чёрный берет».
В лагере она жила так же, как все: на раскладушке, в палатке, среди пыли, холода и резких побудок. Но в бою превращалась в стальной механизм медицинской службы.
«Щётка» прошёл войну от первых блокпостов Ясиноватой до боёв под Угледаром. В его голосе усталость, но и стойкость. Он остаётся на передовой. Потому что, по его словам:
«Если не мы, то кто?»
– В 2015 году, когда пошёл шквальный огонь, она без шлема, бронежилета вытащила на себе четверых раненых бойцов. Вынесла на спине. Всё под снарядами. Одна. Никто не просил. Просто встала и пошла, – вспоминает «Щётка».
Когда её спрашивали зачем, отвечала одно: «Я приехала сражаться за Русский мир. И лечить тех, кто этот мир защищает». В её взгляде была та самая уверенность, которая исходит только от человека, прошедшего боль и всё решившего для себя.
– Если бы у нас было больше таких «Ольг»… Её присутствие среди нас как щит. Даже молча, она внушала силу, – делится военнослужащий.
Другой человек, оставивший неизгладимый след в его памяти, – Пётр Михайлович Потёмкин, «Михалыч», как все его называли. Казак как из учебника: с седыми усами и неторопливой речью, в форме с нашивками. Когда началась война, ему было 75 лет.
– Он видел, как по всей Украине начали сносить памятники советским воинам. И просто не смог сидеть дома. Пришёл в штаб, сказал: «Был старшиной. Могу учить. Могу драться. Могу строить», – продолжает «Щётка».
«Михалыч» вступил в Донское казачье войско, стал обучать молодёжь полевой выучке, приёмам самообороны и, что важно, крепкому духу.
– Он говорил: «Без памяти нет победы. Сначала они рушат памятники, потом – дома, потом – людей. Я не за камни. Я за то, чтобы внуки знали, кто сражался до нас», – рассказывает тихоокеанец.
Пётр Михайлович не носил автомат. Его оружием была история. И присутствие. Там, где он стоял, дисциплина возрастала. Молодые слушали, а старшие чувствовали, что есть кому передать дело.
«Щётка» отмечает: и «Ольга», и «Михалыч» – это две стороны одного фронта. Женщина, вытаскивающая раненых под огнём, и старик, защищающий не стены, а смысл. В них правда, сила и глубина этой войны.
– Мы воюем не только за территорию. Мы воюем за таких, как они. За тех, кто доказал: быть русским – это не про паспорт, это про сердце, – резюмирует военнослужащий.
За долгие годы ведения боевых действий «Щётка» награждён орденом Мужества – за Никольское и Угледар; медалью «За отвагу» – за взятие опорника «Лягушка»; медалью Ушакова – за обучение личного состава; медалью «За храбрость» II степени – за бои на южнодонецком направлении; Георгиевским крестом (ДНР); медалью Минобороны России – за участие в СВО. Как он сам говорит, эти награды за жизнь других. За то, что не отступили. За то, что вынесли, дожали, спасли.
Боевой дух во вверенном ему подразделении всегда на высоте. Не из-за лозунгов, а потому что друг другу доверяют.
– Мы живём одним ритмом. Одно орудие, одна машина, одни задачи. Кто-то не спит – другие не спят тоже. Кто-то голоден – делимся. Иначе нельзя, – говорит морской пехотинец.
Общение с сослуживцами – один из немногих психологических якорей.
– Этих людей я запомню на всю жизнь. Мы прошли такое… и будем помнить вместе, – с гордостью отмечает «чёрный
берет».
«Щётка» прошёл войну от первых блокпостов Ясиноватой до боёв под Угледаром. В его голосе усталость, но и стойкость. Он остаётся на передовой. Потому что, по его словам: «Если не мы, то кто?» Пока такие воины, как «Щётка», держат железным хватом линию боевого соприкосновения, сомнений не остаётся: победа будет за нами!
Группировка войск «Восток»