Минобороны России показало иностранным журналистам последствия военных преступлений украинских националистов на территории Донецкой и Луганской народных республик, которые на протяжении восьми лет на Западе предпочитали не замечать.
Несколько десятков корреспондентов ведущих зарубежных медиа смогли своими глазами увидеть последствия геноцида русскоговорящего населения Донбасса и оценить масштабы разрушений на территориях народных республик за долгие восемь лет безнаказанных военных действий со стороны киевских властей. Многие из этих кадров показаны впервые после того, как населённые пункты были освобождены от украинских войск. Вместе с иностранными журналистами боль Донбасса с каждой израненной судьбой пострадавших мирных жителей испытала и «Красная звезда».
Вместо специальной военной операции, подробностями которой сегодня переполнены мировые СМИ, в Донбассе чаще говорят о гражданской войне, которая не прекращается с весны 2014 года. Именно с того момента, когда в результате государственного переворота к власти на Украине пришёл ныне действующий в Киеве режим, на территории Донецкой и Луганской народных республик не прекращаются боевые действия.
В результате обстрелов со стороны украинских националистов гибнут тысячи мирных граждан, десятки и сотни тысяч вынуждены покинуть приграничные города в поисках убежища. Преступные деяния киевских властей за последние восемь лет привели страну к гуманитарной катастрофе.
– Лето 2014-го было поистине кровавым, – напоминает глава Донецкой народной республики Денис Пушилин. – В результате атак со стороны украинской армии были масштабные разрушения, гибли люди, уничтожались целые кварталы, городская и сельская инфраструктура.
В Донецке и сегодня неспокойно
За всё время, пока Донбасс участвовал в минских переговорах и держал оборону, регулярно подвергаясь обстрелам, по официальным данным, только на территории ДНР погибло 5474 человека, из них – 91 ребёнок.
– В конце прошлого года ситуация резко ухудшилась, – подчеркнул глава ДНР. – На линию соприкосновения с украинской стороны начали стягивать дополнительные силы, в результате численность войск кратно возросла. Активно начали поступать образцы наступательного вооружения из стран Запада – сотни тонн вооружения и боеприпасов.
По данным разведки, по состоянию на февраль в приграничных районах Донбасса была сосредоточена 150-тысячная группировка украинских войск. Готовилось широкомасштабное наступление на территорию Донбасса, где в тот момент проживало порядка четырёх миллионов человек. Не оставалось уже сомнений, что до начала активных наступательных действий со стороны Украины остаются считаные дни.
– 17 февраля началась резкая эскалация военных действий на Донбассе, подразделения ВСУ начали вести инженерную подготовку масштабного наступления, возросло количество обстрелов, – добавляет глава народной республики. – Позже, освобождая населённые пункты и анализируя захваченную документацию, мы находили официальные документы и приказы, подтверждающие запланированное на 8 марта масштабное наступление вооружённых сил Украины на наши территории.
Сейчас, шаг за шагом освобождая населённые пункты, фиксируем масштабные разрушения или полное уничтожение гражданской инфраструктуры, большое число убийств мирных граждан и ранений гражданских лиц. А по сути, если бы не началась специальная военная операция Вооружённых Сил России по оказанию помощи народным республикам, число жертв среди мирного населения Донбасса, могло бы исчисляться сотнями тысяч.
Комментируя текущую ситуацию, глава ДНР общался с двумя десятками иностранных журналистов. Вопросы звучали на английском, французском, арабском и китайском языках. Сложно представить, что всего несколько дней назад ровно на этом месте, неподалёку от здания городской администрации, было совершено очередное военное преступление, унёсшее жизни более двух десятков мирных жителей Донецка.
На асфальте и соседних домах по обе стороны улицы и сегодня отчётливо видны следы от осколков разорвавшегося украинского снаряда. 14 марта в рабочий день в оживлённом центре города, возле отделения местного банка, было зафиксировано падение тактической ракеты «Точка-У», снаряжённой запрещённым боезарядом – кассетными боеприпасами.
Ракету удалось сбить в самый последний момент, в результате чего на земле сработала только одна кассета. Этого хватило, чтобы оборвать жизнь 21 человека, нанести ранения ещё 37. Нетрудно представить, какой ущерб, какие разрушения могли бы нанести все сработавшие 50 кассет.
В результате обстрелов со стороны украинских националистов гибнут тысячи мирных граждан, десятки и сотни тысяч вынуждены покинуть приграничные города в поисках убежища
Стереть Волноваху
с лица земли
Понимая преступный характер действий нынешнего украинского режима, ополчение Донецкой и Луганской народных республик при поддержке Российской армии продолжает освобождать захваченные территории Донбасса.
Противник, отступая со своих позиций, старается уничтожить инфраструктуру, жилой сектор, создать как можно больше проблем гражданскому населению, тем самым провоцируя в регионе будущую гуманитарную катастрофу. Иностранные журналисты могли убедиться в этом, побывав в недавно освобождённой Волновахе.
Националистические батальоны, которые концентрировались на этих территориях последнее время, с самого начала не скрывали, что, если им придётся отступать, они камня на камне не оставят. Ровно так и поступили.
Уже на подъезде к городу всё чаще попадаются пустые полуразрушенные дома, на заборах видны наспех нацарапанные надписи: «Здесь живут люди» или просто «Дети». Заброшенные поля вдоль дороги вспаханы разрывами от миномётных снарядов и ударов артиллерии. Центральной улицы практически нет – когда-то двухэтажные дома с выбитыми проёмами окон, без крыш, с метровыми дырами в стенах от прямых попаданий снарядов выглядят мёртвыми. В частном секторе по обе стороны дороги возле каждого дома за остатками заборов распознаются ещё свежие следы танковых траков.
Так подразделения украинских националистов, которые дислоцировались здесь последнее время, до освобождения города, «отблагодарили» местных жителей за короткую побывку. Поначалу даже кажется, что жители оставили город и жизни здесь просто неоткуда взяться. Но центральная площадь Волновахи убеждает в обратном – жизнь в городе есть, она возвращается.
В центре множество людей, слышна музыка, из армейских грузовиков раздают гуманитарную помощь, здесь же развёрнуты палатки МЧС, куда можно обратиться за помощью или просто переночевать, если дома больше нет. Люди, которые всё это время находились, по сути, в оккупации, наконец-то могут получить продукты, медицинскую помощь, да и просто пообщаться со своими соседями, которых уже и не ожидали встретить живыми.
«Четвёртый день приходим в полседьмого утра, чтобы очередь занять. Вот сегодня я 267-я в списке, хотя гуманитарку нам привозят каждый день», – откликается на вопрос женщина помимо очереди. Это неудивительно, помимо оставшихся нескольких тысяч местного населения, кто не успел покинуть город до оккупации украинскими войсками, сюда сегодня съезжаются со всех окрестных сёл, которые не меньше пострадали от действий националистов.
У каждого второго на рукаве белая ленточка: «Значит не тронут, – поясняет молодой парень. – Как в Волноваху приехал – сразу повязал». Тут же бабушка, растерявшись от счастья, показывает иностранным журналистам, что именно получила в качестве гуманитарной помощи. Опомнившись, уточняет: «А зачем вы продукты снимаете? Лучше спросите, почему прямо в наши дома пуляли и как они в мирных жителей стреляли, – а это потом посмотрите».
Мужчина в очереди, не сдерживаясь в выражениях, рассказывает: «Нас везде постреляли – можете сами проехать по центральной улице, увидите, ни одного здания целого не осталось. Школы первой вообще нету, разбомбили. Я в соседнем доме живу, они 24-го числа поставили танки там, возле школы и дома, и шуровали вот сюда, в центр. А здесь никого из военных ещё не было, только мирные жители. Меня пятого числа автоматами из дома выгнали – куда хочешь, туда и иди. Кто мог, бежал, прятался – у соседей, в подвалах, кто где».
Только по предварительным оценкам, в городе повреждено до 85 процентов зданий, многие жилые дома и объекты социального назначения восстановлению не подлежат. Если до активных боевых действий в Волновахе было 27 тысяч населения, то сейчас осталось приблизительно 10–15 тысяч. Люди, как могут, пытаются наладить разрушенный быт, местные власти при поддержке военных, чем могут, помогают.
Заработала мобильная связь, по центральной улице запустили газоснабжение. Пока действует выездная торговля, открылся пункт обмена валюты – переходят на рубли.
В соседней очереди дедушка делится тем, как удалось снова пережить ужас войны: «Все эти дни мы находились в подвале: дом процентов на 40 разрушен: крыша, стёкла, пол. С 24-го по 12-е непрерывно бомбили, причём беспорядочно – очень страшно было. Следом за ВСУ пришли нацики – два батальона, очень жестокие. Народ боялся – что хотели, то и творили. Волновахе очень сильно досталось – даже с Дебальцево не сравнить. Здесь же станционный узел, связывает и юг, и запад, и север».
Спрашиваем: а из города мирных жителей выпускали? «Да какое выпускали? – возмущается. – У нас во дворе расстреливали. Одним сказали, что увозят – сажали в автобусы и расстреливали. И не знаю, смогу ли я когда-нибудь в своём возрасте это всё забыть и простить».
О себе рассказывает, что большую часть жизни прожил в Угледаре – там на шахте до пенсии и проработал. А эти фашисты, говорит, хотели там две шахты взорвать. Но им помешали ополченцы, а потом российские войска подоспели – не позволили туда пройти.
Рождённые под обстрелами
Фасад полуразрушенного трёхэтажного здания уже мало чем напоминает главный вход центральной районной больницы города, которая ещё недавно числилась крупным опорным медицинским учреждением украинского минздрава на 360 койко-мест. «Мы пришли на работу 24 февраля и 18 суток никуда не уходили, – рассказывает главврач волновахской ЦРБ Виктор Саранов. – Оказывали медпомощь днём и ночью нашим пациентам и всем нуждающимся: инсультным, реанимационным, при травмах, хирургическим, инфарктным. За это время приняли шесть родов, у нас родились шесть малышей».
Всё это время во дворе и возле лечебных корпусов размещались украинская военная техника и вооружение: танки, «Грады», тяжёлая артиллерия. На все призывы, а точнее, мольбы покинуть территорию, по словам главврача, они отвечали только так: «Це вiйна!» Несмотря на это весь коллектив: и доктора, и медсёстры приняли решение остаться в больнице, оказание медицинской помощи всё это время не прекращалось.
«В подвале и на полу первого этажа оказывали помощь, в том числе принимали роды, – спокойно поясняет доктор. – Гражданских раненых мы лечили, у украинских военных свои медики были. Когда они своих эвакуировали, то заминировали вход в реанимацию – сказали, туда не ходить. А в последний день, когда отходили, из танка обстреляли».
Валентина Кузьминична, которая 58 лет отработала здесь медсестрой, до сих пор не может поверить, что такое могли сотворить с её родной больницей. Говорит, 24 февраля, как всё началось, сразу больницу обстреляли. «Ну разве так можно? Ведь знали, что здесь больные: они в коридорах лежали, пока их эвакуировали, – сквозь слёзы говорит медсестра. – А перед этим ещё передали, что в больнице якобы никого нет – ни сотрудников, ни больных. А это враньё: мы все в подвалах больницы спрятались, и врачи, и больные, нас там человек 600 было».
Рядом с больницей её дом, но туда она больше не вернётся – всё сгорело после обстрела. «Мне на днях 76 лет исполнилось, – говорит бабушка. – Никогда не могла подумать, что у меня к старости ни квартиры не будет, ни надеть будет нечего». Немного успокаивается, вспоминая, как отметили её день рождения. Говорит, бутылку шампанского где-то нашли и всех по глоточку угостили и по маленькому кусочку шоколадки раздали.
После общения с иностранными журналистами местным жителям как будто становится легче – они улыбаются, благодарят за поддержку и помощь, за то, что их не бросили на произвол неонацистов. А проводив гостей, снова возвращаются к привычным делам – по крупицам собирать порушенную жизнь, разбирать завалы в поисках вещей или в подвал, где успели наладить окопный быт. В надежде на то, что мирная жизнь наконец-то пришла и на их землю.
Фото Дмитрия Харичкова
Донецк – Волноваха,
Донецкая Народная республика