Обычный день брянского приграничья.
Утро в Новозыбкове Брянской области начинается так же, как и в любом другом провинциальном городке России. Вот женщина ведёт внука через двор. Из приоткрытой двери пекарни пахнет свежим хлебом. Город трудится и живёт. Однако если посмотреть в сторону окраины города, то можно увидеть столб чёрного дыма. Вчера там сгорела заправочная станция. Погиб человек. Но жизнь продолжается, потому что здесь к такому привыкли.
Новозыбков, родина большевика Павла Дыбенко, приютился у самой кромки леса. Через полтора километра за последними домами городской гул обрывается. Над лесом жужжит вражеский дрон: звук тонкий, нудный, а саму «птичку» в небе не сразу находишь глазами.
Лес густой, болотистый, под ногами хлюпает вода, ботинки вязнут в грязи. В этой чаще расположились наши подразделения. Позиции рассредоточены так, чтобы из каждой было видно соседнюю и пространство между ними простреливалось.
Ходят здесь медленно и по одной тропе. В трёх метрах в стороне минувшей ночью была спрятана мина, поставленная ДРГ противника. Единственную тропу через болото проверил вчера сапёр, и все идут строго по его следу.
Туда, где город кончается и начинается передовая, приехала гуманитарная миссия Межрегиональной общественной организации волонтёров «Шторм». Возглавляет миссию руководитель «Шторма» Андрей Стрелец.
Колонна из четырёх машин осторожно сворачивает с разбитой грунтовки к позициям артиллеристов. Привезли бобину с восемью километрами оптоволоконного кабеля. Она полтора метра в диаметре, и, чтобы перевезти её в фургоне, бобину пришлось слегка подрезать. Рядом выгружают бухту силового кабеля, рассчитанного на километр. Следом достают генераторы – тяжёлые, в промасленной плёнке, пауэрбанки, радиостанции, счётчики. Бойцы сразу разбирают груз: один подхватывает бобину, другой придерживает генератор, тридцать маскировочных сетей аккуратно укладывают в сторону, поближе к блиндажу.
Волонтёров принимает временно исполняющий обязанности главы города. Разговор короткий и деловой. Речь о беженцах из посёлков под обстрелом, бытовых сложностях и о службе тех, кто защищает Брянскую область
На танковых позициях у замаскированных машин волонтёров встречают экипажи. Танки укрыты сетями и находятся в тени деревьев, а экипажи сразу интересуются, привезли ли принтер. Бумага на передовой нужна каждый день: это приказы, схемы, донесения, и, когда принтер выходит из строя, работа может прерваться. Волонтёры протягивают коробку. Один из танкистов принимает её и благодарит: «Выручили». Потом несёт коробку к танку, где уже разложено остальное снаряжение.
Дальше колонна следует в Новозыбков к храму. В приделе среди икон и свечного дыма стрекочут швейные машинки – женщины шьют подушки, одеяла, нижнее бельё для бойцов. На передовой исподнее изнашивается за считаные дни, поэтому шьют его постоянно, а готовые стопки сразу же укладывают в коробки для отправки. Рядом на длинном столе плетут маскировочные сети: ленты вплетаются в ячейки, полотно растёт, каждый готовый участок скоро укроет позицию или технику от контроля сверху. Сюда же волонтёры заносят упаковки с продуктами, средства гигиены, аптечки. Настоятельница встречает гостей у входа и сразу показывает, куда что ставить.
После храма волонтёров принимает временно исполняющий обязанности главы города. Разговор короткий и деловой. Речь о беженцах из посёлков под обстрелом, бытовых сложностях и о службе тех, кто защищает Брянскую область. Представитель власти сам помогает добровольцам и делает всё от него зависящее, чтобы приграничный город продолжал жить полной жизнью.
К вечеру волонтёрская колонна разворачивается – за спиной остаются позиции, храм, городские площадки с играющими детьми. Новозыбков живёт на самом рубеже, и близость передовой сделала его бытиё честнее и сплочённее. И пока в лесах за окраиной российские солдаты несут ратный труд, в самом городе волонтёры, прихожане, чиновники и простые обитатели заняты своим делом. За спиной у каждого есть свой тыл.