В Калининградской области с подразделениями морской пехоты и спецназа проведены тактико-специальные занятия с боевыми стрельбами.
Полигон Хмелёвка. Обильно выпавший снег хрустит под берцами, сливаясь с рокотом двигателей и потоком команд. Здесь, на заснеженном побережье, идёт интенсивная боевая учёба. Конец предыдущего и начало нового года для подразделений морской пехоты и специального назначения Балтийского флота ознаменовались масштабными мероприятиями боевой подготовки. К ним максимум внимания, ведь каждая высвеченная и исправленная ошибка на полигоне – залог того, что на реальном поле боя всё пройдёт безупречно.
Морозы стоят не одну неделю. Столбик термометра устойчиво держится ниже нуля. Даже в оборудованном укрытии холод проникает сквозь многослойный камуфляж. Два силуэта, почти слившиеся с рельефом заснеженного поля, лежат неподвижно уже третий час. Это расчёт – «Страж» и «Тень». Их задача – поразить мишени на дистанции от 300 до 800 метров. Но сначала нужно стать частью ландшафта, невидимым призраком, который контролирует всё вокруг.
– Терпение – наш главный союзник, – рассказывает «Страж». – Противник может появиться на секунду. Или не появиться вовсе. Но мы должны быть готовы отреагировать немедленно.
Снайперская работа – это сочетание выдержки, наблюдательности и филигранной техники. Снайпер должен уметь не только метко стрелять, но и вести разведку, ориентироваться на незнакомой местности, идеально маскироваться, готовить лёжку – временную позицию для наблюдения и ведения огня. В реальной обстановке боец может провести в таком положении не часы – сутки.
– Здесь важна каждая деталь, – поясняет «Тень», отвечающий за наблюдение и корректировку. – Направление ветра, влажность, даже то, как оседает снег на ветках, – всё это влияет на выстрел. А ночью с прибором ночного видения мир становится другим – зелёным, контрастным. И твоя задача – поймать движение в этом зелёном мире.
Рядом, на других огневых рубежах, работают ещё четыре снайперских расчёта. Их выстрелы ритмично вписываются в общую симфонию полигона. Отработанные здесь навыки впоследствии спасают жизнь и решают исход боя, позволяя взять под контроль целый участок фронта одним точным попаданием.
Если снайперы – это хирурги, то расчёты автоматических гранатомётов АГС-17 «Пламя» – молотобойцы. Глухой, тяжёлый перестук их работы разносится по всему полигону. Десять расчётов ведут огонь с закрытых и полузакрытых позиций. Они не видят свои цели напрямую: те расположены за складками местности, на дистанциях до полутора километров.
Снаряды, вылетающие из ствола с частотой до 400 выстрелов в минуту, описывают крутую дугу и обрушиваются на район, где расположены статичные и движущиеся мишени. Они имитируют живую силу, танки и лёгкую бронетехнику противника. Расчёт работает слаженно: наводчик управляет огнём, заряжающий подаёт ленту, командир корректирует процесс по данным разведки.
– Наш главный принцип – площадь, – объясняет боец с позывным «Молот». – Мы не стреляем по одной огневой точке, а подавляем сразу несколько, накрываем район, не позволяя противнику поднять голову. Работа с закрытых позиций – это когда ты знаешь координаты, доверяешь расчётам и чётко выполняешь команды. Без этого ты слеп.
Особое внимание на тренировках уделяют ночным стрельбам. Именно в таких условиях навык владения оружием и доверие к напарнику становятся абсолютными.
На другом конце полигона идёт тактическое занятие по боевому слаживанию отделений. Сценарий основан на реальном опыте специальной военной операции. Инструкторы – военнослужащие с нашивками за ранения, боевыми наградами и позывными вместо имён. «Батя», «Скиф» и «Гюрза» не читают лекций. Они показывают, что позволяет выжить.
– Запомните: на передовой нет атак в полный рост, как в кино, – голос «Бати», хриплый от морозного воздуха, звучит негромко, но его слышит каждый. – Есть работа малыми группами, использование рельефа, взаимное прикрытие. Если противник бьёт по этому участку, вы не пересекаете его. Вы ищете обход, подавляете его огонь, двигаетесь перебежками.
Морпехи делятся на группы. Штурмовая при поддержке дымовых завес и имитации взрывов начинает движение к опорному пункту «противника». Их прикрывают те самые снайперские пары, залёгшие на флангах и контролирующие периметр. Отдельная группа обеспечивает тыловое охранение, отсекая возможные подходы «неприятельских» резервов.
– Снайперы – наши внимательные глаза и неотвратимая кара для вражеских пулемётчиков, – объясняет «Скиф». – Пока штурмовая группа двигается, они высматривают и нейтрализуют угрозы. А группа прикрытия следит, чтобы на нас не зашли с тыла. Всё как в реальном бою. Каждый должен понимать свою роль в этом механизме.
Занятия идут круглосуточно. Днём оттачивают манёвр и взаимодействие, ночью – скрытность и работу с приборами ночного видения. Усталость накапливается, но в глазах бойцов не опустошение, а сосредоточенный азарт.
Тем временем в небе над другим полигоном гудят винты транспортно-боевых вертолётов Ми-8 морской авиации Балтийского флота. На борту – специалисты спасательных парашютно-десантных групп. Их задача сложнее, чем у десантников: они должны не просто приземлиться, а найти и спасти пострадавших.
Когда вертолёт оказывается над точкой, в хвостовой части открывается рампа. Ледяной поток воздуха врывается внутрь. Бойцы в полной боевой выкладке, с оружием и спецоборудованием один за другим исчезают в белой мгле. Прыжки выполняются как на обычных парашютных системах, так и на управляемых – «Мальва» и «Арбалет», позволяющих маневрировать и точно выходить на точку.
Свободное падение в кромешной тьме, когда земля не видна, а тело пронизывают холод и адреналин. Расчёт времени, рывок за кольцо, резкий толчок раскрывшегося купола – и вот уже под ногами заснеженное поле. После приземления – не построение, а немедленное начало операции. Нужно обнаружить «пострадавших» и оказать им помощь в экстремальных условиях.
– У нас нет времени на раскачку, – говорит «Беркут», уже разворачивая носилки. – Человек в беде ждать не будет. Можешь прыгнуть с двух километров, можешь с девятисот метров. Можешь днём, можешь ночью. Снег, дождь, ветер – не помеха. Главное – успеть. Это наша задача.
На другом участке действует ещё одна группа. Спецназ Балтийского флота проводит тактико-специальное занятие по рейдовым и противодиверсионным действиям. Несколько десятков человек разбиты на малые группы. Их задача – скрытно совершить многокилометровый марш по ночному лесу, выйти в заданный район, обнаружить с помощью беспилотников и комплексов электронной разведки полевой лагерь условного противника, уничтожить его и скрытно уйти.
– Тишина – наш союзник, – делится опытом командир группы с позывным «Рысь». – Никакого лишнего света, никаких громких звуков. Каждый из нас – просто тень. БпЛА в воздухе – наши глаза. Мы видим всё.
Группы растворяются среди деревьев. Движение – только от укрытия к укрытию, связь – краткими импульсами по радио. Лагерь обнаружен. Короткая яростная имитация штурма с применением холостых патронов и светошумовых гранат. «Противник» условно уничтожен, группа немедленно отходит на точку эвакуации, где её уже ждут бронированные автомобили «Тайфун».
Для этого нужны выносливость, умение ориентироваться на любой местности и абсолютное доверие в группе.
Более ста военнослужащих, десятки единиц техники, тысячи потраченных патронов и снарядов, сотни прыжков с парашютом – это статистика ежедневной, рутинной, тяжёлой работы по превращению бойца в профессионала, а группы военнослужащих – в спаянный, одинаково мыслящий и действующий боевой коллектив.