На Ближнем Востоке заговорили о создании структуры для обеспечения региональной безопасности.
В последнее время в экспертном сообществе завязалась дискуссия по поводу возможного создания на Ближнем Востоке некого регионального альянса, своего рода мини-НАТО. Чем вызван интерес к этой теме, что за этим стоит и насколько реально подобное объединение стран региона? Об этом рассказал нашему обозревателю ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН известный арабист Александр ФРОЛОВ.
– Александр Владимирович, так о каком таком альянсе идёт речь и что инициировало дискуссию о нём?
– Если говорить о нынешнем всплеске разговоров вокруг возможного создания мини-НАТО на Ближнем Востоке, то импульсом для него, бесспорно, послужил меморандум о взаимопонимании в области обороны, подписанный в начале февраля министром обороны Израиля Бени Ганцем с Бахрейном. Документ предусматривает тесное взаимодействие двух стран в сферах разведки, военного строительства, военной промышленности. Многие посчитали его подписание конкретным шагом Израиля на пути создания регионального альянса.
Вспомнилось и то, что в ноябре прошлого года подобный документ был подписан Израилем с ещё одной арабской страной – Марокко, а также тайные отношения Тель-Авива с рядом других государств арабского мира.
Масла в огонь подлило заявление начальника стратегического отдела армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) генерал-майора Таля Кальмана о возможности создания на Ближнем Востоке аналога НАТО. По словам генерала, в этот военно-политический альянс могли бы войти Израиль, Бахрейн, ОАЭ, Иордания, Египет и Греция, а также другие государства.
Наконец, не осталось без внимания и участие Израиля в военно-морских учениях, которые 60 стран под руководством США провели с 31 января по 17 февраля. На учениях, охвативших обширную территорию, Персидский залив, Аравийское море, Оманский залив, Красное море и северную часть Индийского океана – силы ЦАХАЛ впервые публично действовали сообща с воинскими контингентами арабских стран. При этом с некоторыми участниками манёвров, такими как Саудовская Аравия и Оман, Израилем до сих пор не установлены дипломатические отношения.
Комментируя проведение этих учений, премьер-министр Нафтали Беннет особо подчеркнул, что ЦАХАЛ, обладающая широчайшими оперативными возможностями, может стать «важнейшим партнёром вооружённых сил наших друзей на Ближнем Востоке».
Всё это, естественно, было растиражировано средствами массовой информации, обозреватели которых отмечали, что суннитские государства Ближнего Востока совместно с Израилем начали создавать региональный альянс.
– И всё же, почему именно сейчас так широко на Ближнем Востоке заговорили на эту тему?
– Причин много. И главная из них заключается в том, что военно-политическая ситуация в мире, к сожалению, имеет тенденцию к обострению. Сегодня на первый план всё более выдвигаются вопросы обеспечения безопасности и стабильности. Применительно к Ближнему Востоку следует заметить, что к объединению арабских стран подталкивают и периодические обострения обстановки в Йемене, где продолжается гражданская война с участием ряда соседних государств. В январе йеменское движение «Ансар Алла» обстреляло баллистическими ракетами авиабазу Ад-Дафра в ОАЭ и промышленный район в провинции Джизан Саудовской Аравии.
Ещё одной причиной стал объявленный Вашингтоном уход США из региона. Многие местные правители привыкли жить с мыслью, что их защитят Соединённые Штаты. И теперь они вынуждены осознать, что в обеспечении собственной безопасности на заокеанского патрона особенно надеяться не приходится, нужно жить самостоятельно. Поэтому и высказывают намерение объединиться, чтобы коллективными усилиями обеспечить свою безопасность.
Правда, Штаты ушли пока только из Афганистана, то есть из Центральной Азии. А на Ближнем Востоке они военное присутствие сохраняют. Даже в Ираке остаются, прикрываясь необходимостью помочь местной армии инструкторами и в обслуживании американской техники. В Сирии они свои опорные пункты не покидают – и в зоне Эт-Танф на востоке провинции Хомс остаются, контролируя стратегически важную автостраду Багдад – Дамаск, и в Заевфратье, где заигрывают с курдами…
Снижение внимания США к ближневосточной проблематике особо чувствительно для Израиля, уже много десятилетий считающегося их главным союзником. Это порождает стремление израильтян проявлять большую гибкость и искать новые варианты обеспечения безопасности еврейского государства в исламском окружении. Особенно учитывая неопределённость в перспективах переговоров о возрождении совместного всеобъемлющего плана действий, ограничивающего ядерную программу Ирана взамен снятия западных санкций.
На январских морских учениях силы ЦАХАЛ впервые публично действовали сообща с воинскими контингентами ряда арабских стран
– И насколько реально появление на Ближнем Востоке альянса, основанного на обеспечении региональной безопасности?
– На мой взгляд, пока рано делать какие-то конкретные предположения на этот счёт. Дело в том, что военно-блоковая политика в регионе имеет свой опыт и традиции и далеко не нова. Достаточно вспомнить сформированный Великобританией в 1955 году Багдадский пакт в составе Ирака, Ирана, Турции и Пакистана, имевший антисоветскую направленность. К нему в 1958 году присоединились США. Но год спустя революция в Ираке и выход его из этой организации попутали инициаторам карты, и её пришлось переименовывать в СЕНТО («Организация центрального договора»), впоследствии признанную на Западе, как наименее успешную. Вяло текущая деятельность СЕНТО завершилась иранской революцией 1979 года, разрубившей организацию на две части и поставившей на ней точку.
Были и иные попытки объединительных процессов. Причём совсем недавно. Так, в 2015 году широко стала обсуждаться идея создания 40-тысячной военной группировки – сил реагирования Лиги арабских государств, задачей которых была бы борьба с террористическими формированиями. Предполагалось, что в эту группировку войдут подразделения из Саудовской Аравии, Египта, Марокко, Иордании и Судана, а также из некоторых других стран Персидского залива. Коллективные арабские силы могли бы дислоцироваться в Египте, в то время как главнокомандующим был бы генерал Саудовской Аравии.
Командная структура организации полностью повторяла схему НАТО, а её финансированием занимался бы Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива. Планировалось создание коллективных ВВС численностью от 500 до 1000 военнослужащих. В подчинение военно-морского командования должно было поступить до пяти тысяч человек, около 35 тысяч составили бы сухопутные войска, в том числе силы специальных операций. Однако из-за разногласий идея так и не была реализована.
В 2017 году во времена президентства Дональда Трампа её вновь реанимировали. По плану Белого дома в «Ближневосточный стратегический альянс» (Middle East Strategic Alliance, MESA) должны были войти в основном страны Персидского залива, включая Бахрейн, Катар, Кувейт, Объединённые Арабские Эмираты, а также, возможно, Израиль. Предполагалось, что альянс будет бороться против «Исламского государства»*, а также сформирует региональное подразделение, противостоящее распространению влияния шиитского Ирана. Но опять же, до практической реализации идеи «арабского НАТО» дело так и не дошло.
И вот она вновь поднята на щит. При этом непременно возникает традиционный вопрос: против кого дружить будем? С точки зрения Израиля, который, надо полагать, выступил инициатором создания нового альянса, он должен быть направлен против Ирана, который сохраняет известную радикальную позицию в отношении еврейского государства. Но против Ирана выступать желают далеко не все суннитские арабские страны. Если саудиты остро соперничают с Тегераном, то иные государства, включая Оман, Катар, Кувейт, предпочитают выстраивать с ним отношения.
К тому же Израиль не то государство, которое может послужить, как образно выразилось англоязычное интернет-издание Al-Monitor, новым якорем обороны региона. Оно слишком мало для этого, да и его возможности ограничены.
– Другими словами, все разговоры об альянсе впустую?
– Почему же, время идёт, и всё может измениться. Тем более что Израиль, несомненно, будет стремиться к расширению прямых контактов с арабскими государствами, в том числе и в сфере военного и военно-технического сотрудничества. Он может поставить им передовые системы предупреждения и перехвата противоракет и беспилотников, предложить разработку и создание собственных боевых систем совместного производства. Возможно также создание на Ближнем Востоке самостоятельных субрегиональных систем по подержанию безопасности и для отражения общих угроз (терроризма и радикализма).
И всё же формирование мини-НАТО в регионе, в силу его специфики и местного менталитета, на данном этапе может рассматриваться лишь как отдалённая перспектива.
* Террористическая группировка, запрещённая в РФ.