Зоя Космодемьянская является олицетворением крепости духа нашего народа.
За время Великой Отечественной войны вышло 1300 номеров газеты «Правда», каждый из которых был насыщен материалами, призывающими к стойкости в борьбе с врагом. Среди множества публикаций особое место занимает знаменитый очерк Петра Лидова «Таня», который вышел в свет 27 января 1942 года. И сегодня, в столь символический день, мы расскажем о подвиге Зои – Герое Советского Союза и о тех людях, благодаря которым весь мир о нём узнал.
Мир от них узнал о Зое
Автор знаменитого очерка встретил войну вместе с семьёй в Минске, куда весной 1941 года он был направлен в качестве собственного корреспондента «Правды» по Белорусской ССР. Уже 22 июня он написал свой первый военный материал. Всего же в годы военного лихолетья он передал в газету и опубликовал без малого 150 корреспонденций, репортажей, информационных заметок.
Так, в августе 41-го он, согласившись на выполнение задания, летит на месте стрелка-радиста с одним из наших бомбардировщиков дальнего действия бомбить немецкие города. И вскоре в «Правде» публикуется большая его корреспонденция о дерзком полёте в логово врага. Лётчики по достоинству оценили этот материал, дав высокую оценку труду его автора. А некоторое время спустя, он уже находился в захваченном немцами Минске. Удивлению и злости фашистов не было предела.
В дни битвы под Москвой в «Правде» регулярно публиковались очерки, статьи и заметки Лидова о ходе военных действий, ставшие своего рода «Дневником битвы за Москву». К слову, помимо официального, он вёл и личный дневник, куда записывал свои мысли.
Если по какой-либо причине номер выходил без его материала, в редакцию газеты тут же поступали звонки читателей, тревожащихся о судьбе журналиста. На том конце провода интересовались о том, что стряслось с Петром Лидовым, не ранен ли военкор?! И это, наверное, было одним из важных проявлений уважения и любви преданного читателя, к сердцу и мыслям которого Пётр Александрович всегда верно подбирал ключи своим особенным простым и доступным языком. Его главным постулатом были факты и правда. И это ценили советские граждане.
Почти всю фронтовую страду от обороны Москвы до последнего дня жизни рядом с Петром Лидовым бок о бок шёл Сергей Струнников – один из талантливейших советских фотожурналистов. Благодаря им наша страна узнала о подвиге Зои Космодемьянской. Они были близкими по духу людьми. Неугомонные и бесстрашные. Оба относились с высокой ответственностью к выполнению редакционных заданий.
Лидовской «Тани» могло и не быть
Всё дело в том, что о самоотверженном подвиге Тани он узнал случайно. Это не было специальным заданием «сверху», как сейчас принято считать в «узких кругах», рассчитанных исключительно на разрушение наших ценностей.
В январе 1942 года, находясь на ночлеге в чудом уцелевшей избе под Можайском, Пётр Лидов услышал слова старика, который тем же вечером по стечению обстоятельств оказался с военкором под одной крышей. Незнакомец рассказывал другим присутствующим в избе людям о повешенной немцами партизанке, да несколько раз с особенной интонацией произнёс: «Её вешали, а она речь говорила… »
Эти слова услышал Лидов, после чего ему непременно захотелось включиться в разговор, узнать о том, кто же она, эта отважная юная партизанка.
Утром, выполнив полученное редакционное задание, устремился в Петрищево. Там, к счастью, после отступления фашистов уцелели дома местных жителей. Постучавшись в первую на пути избу (как оказалось, – Марии Седовой), он сразу услышал подтверждение слов, сказанных стариком в ту ночь.
Незнакомец рассказывал другим присутствующим в избе людям о повешенной немцами партизанке, да несколько раз с особенной интонацией произнёс: «Её вешали, а она речь говорила»
Военкор тщательно изучал материалы, относящиеся к гибели Тани. Он много раз ездил в Петрищево, беседовал с жителями села, внимательно записывая слова очевидцев. Лидов считал, что этот очерк только тогда прозвучит с подлинной силой, если будет написан с абсолютной точностью и «тихо». Вместе с фотокорреспондентом «Правды»
Сергеем Струнниковым Лидов нашёл могилу Тани – Зои Космодемьянской.
Сам Пётр Лидов о материале говорил следующее: «Я считаю, что триумф «Тани» – это триумф чудесной русской девушки Зои Космодемьянской, моя же роль – это скромная роль репортёра, протоколиста событий, который по рассказам очевидцев добросовестно и пунктуально записал всё, что связано с подвигом и гибелью нашей героини. Успех очерков о Тане в том, что они от начала до конца документальны, протокольны и в них нет ни вымысла, ни пустой и звонкой фразы, так часто спасающей очеркиста, не запасшегося достаточным количеством добротных фактов».
Настоящее потрясение ждало читателя очерка, когда пойманный партизан, успевший навредить врагу, перерезав провода германского полевого телефона, уничтожив конюшню, а вместе с ней и семнадцать лошадей, оказался хрупкой девушкой, назвавшей себя Таней. Совсем юной, высокой, стройной, с большими тёмными глазами и тёмными стрижеными, зачёсанными наверх волосами… Это не остановило разъярённых фашистских палачей.
Пётр Лидов вот так описывает один из моментов этого зверства, начавшийся в доме Василия Кулика: «Солдаты, жившие в избе, окружили девушку и стали над ней издеваться. Одни шпыняли её кулаками, другие подносили к подбородку зажжённые спички, а кто-то провёл по её спине пилой.
Хозяева просили немцев не мучить девушку, пощадить хотя бы находившихся здесь же детей. Но это не помогло. Лишь вдоволь натешившись, солдаты ушли спать. Тогда часовой, вскинув винтовку наизготовку, велел Татьяне подняться и выйти из дома. Он шёл позади неё вдоль по улице, почти вплотную приставив штык к её спине. Так, босая, в одном белье, ходила она по снегу до тех пор, пока её мучитель сам не продрог и не решил, что пора вернуться под тёплый кров».
Таким пыткам измученная, но несломленная Таня подвергалась несколько раз за ночь.
…А наутро палачи соорудили виселицу, согнав к месту казни местных жителей.
Пока один из фашистов наводил на виселицу объектив своего кодака, Таня сказала несколько фраз, которые стали призывом к борьбе с фашистами:
«Эй, товарищи! Что смотрите невесело? Будьте смелее, боритесь, бейте немцев, жгите, травите!.. Мне не страшно умирать, товарищи. Это счастье – умереть за свой народ…
Вы меня сейчас повесите, но я не одна. Нас двести миллионов, всех не перевешаете. Вам отомстят за меня. Солдаты! Пока не поздно, сдавайтесь в плен, всё равно победа будет за нами!»
Разведчик Таня – из легендарного соединения
Долгое время Космодемьянскую считали именно членом партизанского отряда, ведь даже грамота Герою Советского Союза выписана была на её имя «за подвиг, проявленный в партизанской борьбе». Однако сейчас завесы с тех тайн уже сняты.
Одним из специальных формирований, принявших участие в сражениях за столицу, была бригада особого назначения – знаменитая воинская часть 9903, командиром которой являлся майор Артур Карлович Спрогис. Она действовала в интересах разведывательного отдела штаба Западного фронта, которому приходилось не только добывать информацию о противнике, рвущемуся к Москве, но и организовывать диверсионные действия в его тылу. Спрогис сумел в кратчайшие сроки подготовить часть к активным действиям в тылу противника, когда было принято решение увеличить численность личного состава за счёт массового набора комсомольцев-добровольцев через ЦК ВЛКСМ. Отправляя на задание совсем юных, не ведавших жизни ребят, как он позже признался, было тяжело, но у них был больший шанс выжить.
Тем временем наплыв добровольцев превзошёл все ожидания. Через комиссию по их отбору прошло более трёх тысяч комсомольцев. После индивидуальной беседы с каждым в часть были зачислены две тысячи юношей и девушек, возраст которых составлял в основном 16–19 лет. Они прекрасно представляли то, какой риск их ждёт, какие трудные задания им предстоит выполнять, находясь рядом с врагом.
Переходить линию фронта боевым группам в/ч 9903 приходилось под миномётным и пулемётным огнём, ползти по заминированным полям. Но комсомольцы-добровольцы готовы были выполнить любое задание. Среди этих отчаянных ребят находилась и Зоя Космодемьянская.
Из послевоенных воспоминаний Артура Спрогиса, полученных во время интервью с Валентином Лавровым в 1978 году, следует, что в Петрищево – глухой деревушке, затерявшейся среди лесов, немцы расположили часть армейской радиоразведки, которая перехватывала наши радиопереговоры, устраивала эфирные помехи. В связи с этим Петрищево стало объектом повышенного стратегического внимания.
«В те дни советское командование планировало мощное контрнаступление. Вот почему стало необходимо вывести вражескую станцию из строя хотя бы на время. Гестаповцы надёжно охраняли Петрищево. Мы посылали несколько групп – никто задания не выполнил, мы несли потери. В ту зиму стояли лютые морозы, выпал глубокий снег – местами его нанесло по пояс. Всё это осложняло нашу задачу», – вспоминал командир легендарного соединения.
Надёжный товарищ Зоя
После того, как в номере «Правды» за 27 января 1942 года появился очерк Петра Лидова «Таня» с фотографией, сделанной Сергеем Струнниковым, для расследования всех обстоятельств, изложенных в газете, Московский горком ВЛКСМ создал комиссию. Результаты проведённой ею работы и составили содержание докладной записки о трагедии, происшедшей в Петрищево.
Как позже стало известно, в опознании героической москвички участвовали также командир разведывательно-диверсионной части майор А.К. Спрогис, бойцы этой части Б.С. Крайнов и К.А. Милорадова, имена которых в 1942 году не упоминались по объективным на тот момент причинам. Для боевых товарищей комсомолки не было никаких сомнений, что изувеченная извергами девочка – Зоя.
Спустя не один десяток лет, а если быть точнее, то в 1981 году, на полосе «Красной звезды» появляется публикация «Ей было восемнадцать», автором которой являлась Клавдия Милорадова.
В память о своей боевой подруге участница Великой Отечественной войны вспомнила дни своей опалённой войной молодости. Она рассказала о том, каким надёжным товарищем была Зоя.
«Мы познакомились в октябре 1941 года в кинотеатре. Нет, мы не пришли туда для того, чтобы посмотреть фильм. Здесь формировался наш отряд. По путёвке Московского комитета комсомола нас, двадцать одну девушку и двух юношей, направили для подготовки к забросу в тыл врага.
На следующий день мы уже изучали наган, парабеллум, учились закладывать мины, бесшумно брать языка. На занятиях Зоя как-то сразу стала выделяться. Не скажу, чтобы учёба давалась ей легче, чем другим. Но она была пытливее, старалась узнать как можно больше, не стеснялась задавать вопросы, если что-то ей было непонятно», – поделилась Милорадова.
В своём очерке о Зое Клавдия Александровна рассказала, что учёба у них длилась недолго – уже на шестые сутки девчата получили своё первое задание.
После индивидуальной беседы с каждым в часть были зачислены две тысячи юношей и девушек, возраст которых составлял в основном 16–19 лет
«Ночью мы благополучно пересекли линию фронта в районе разъезда Дубосеково. Несколько дней находились в тылу фашистов. Опасности поджидали буквально на каждом шагу. Мы подрывали машины, разбрасывали по дорогам «колючки», минировали большаки», – так описывает его ветеран, добавляя, что Зоя Космодемьянская отличалась особой смелостью, была готова на любые, даже самые дерзкие по отношению к врагу поступки. В разведку командир группы всегда посылал Зою. Она была необычайно наблюдательна.
Задание было успешно выполнено, группа вернулась обратно. На базе ребята узнали, что группа Кости Пахомова схвачена. Клавдия Милорадова сказала, что они тяжело переживали потерю своих товарищей и поклялись отомстить за них. Как известно, за этим заданием последовало другое, которое стало для юной разведчицы Космодемьянской роковым.
18 ноября 1942 года девчонок вызвал к себе командир майор Артур Спрогис. В составе группы из десяти человек им снова предстояло перейти линию фронта у деревни Обухово. Старшим группы был назначен Павел Проворов.
Лида Булгина и Клава Милорадова пошли разведывать просеку, а Зоя Космодемьянская и Борис Крайнов – в Петрищево. Обратно вернулся только Борис, рассказав, что Зоя пошла поджигать конюшню, а он – склад. Борис слышал выстрелы и языки пламени видел, но в течение трёх суток Зоя так и не явилась в условленное место. Что было дальше – известно. Зоя не вернулась…
«Такие» есть и будут
Размышляя о судьбе, а точнее будет сказать, о предназначении своего очерка, Лидов оставил в дневнике следующую запись:
«Ещё там, в придорожной избе, слушая рассказ старика, хозяйка сказала: «Неужто всё это правда, неужто бывают такие?» Да, «такие» были, есть и будут. Я хочу рассказать в этом очерке, откуда берутся «такие». Я хочу показать, что не порыв чувств, а большая любовь к Родине, к своему народу помогла Зое совершить подвиг…»
У Петра Лидова получилось претворить задуманное в жизнь. Миллионы людей узнали о Зое, она стала бессмертной героиней советского народа. Обычная русская девчонка, перед мысленным взором которой было великое и героическое прошлое, запечатлённое в книгах Пушкина, Белинского, Тургенева, Толстого, Гоголя, Герцена, Некрасова, смогла вобрать в себя все лучшие черты героев прочтённых ею взахлёб произведений. Недаром в очерке, раскрывающем настоящее имя девушки, появляются цитаты из её любимых произведений. Они отражают её чистые помыслы и стремление к достижению лучших человеческих идеалов.
…Однако вскоре в дневнике военкора Лидова появится запись, отражающая характер человека, далёкого от тех идеалов, которые видела перед собой его светлая героиня Таня – Зоя Космодемьянская.
Подвиг и подлость
Прошло чуть больше двух месяцев с того момента, как страна узнала настоящее имя партизанки Тани, и в номере «Красной звезды» от 22 апреля 1942 года появился материал, в названии которого вновь фигурирует её имя. Да вот только броское название – «Кто предал Таню» говорило о том, что речь в нём пойдёт о низком поступке и, скорее всего, о суровом, но справедливом за него наказании. Так оно и было.
Краснозвёздовец Яков Милецкий сообщал, что по приговору военного трибунала Западного фронта расстрелян предатель Василий Клубков, изменивший Родине и выдавший немецким захватчикам героиню-партизанку Таню – Зою Космодемьянскую. А далее подробно рассказывалось о том, как был выведен на чистую воду предатель.
Вот выдержка из материала:
«– Как вела себя Зоя Космодемьянская?
– Хоть я её выдал и немцы её избили, она ничего не сказала ни о себе, ни о Красной Армии. Она категорически отказалась дать какие бы то ни было сведения.
– А к вам немецкий офицер обращался за помощью?
– Да. Офицер снова спросил меня, она ли совершила диверсионный акт против немецкой армии. Я ответил, что она. Но и после этого Зоя не произнесла ни слова, несмотря на все старания немцев…»
Как выяснилось, первое преступление повлекло за собой все последующие: Василий Клубков стал шпионом. Его увезли в Смоленск и оттуда направили в школу немецких разведчиков. Немцы обучали его шпионскому ремеслу, и, если бы не бдительность наших бойцов, предательская рука исполнила бы приказ врага, нанеся удар по одной из наших частей.
Пётр Александрович Лидов, когда стало известно о Клубкове и ещё одном изменнике Родине – Свиридове, много размышлял не только о них, но вообще о феномене предательства. Героизм Зои столкнулся с изменой, и это доставляло автору очерка «Таня» дополнительную душевную боль. Он писал:
«Василий Клубков струсил, он не бросил бутылку с зажигательной смесью и был пойман… Девушка не струсила, она сделала своё дело… Душа Клубкова – потёмки… Увидев живого фрица, он забыл о воинском долге и присяге, отрёкся от Родины, от матери, от друзей – от всего, что есть у человека святого…»
Но таких, как Вася Клубков, были единицы. Советская молодёжь верила в скорую Победу, была готова к самопожертвованию, а подвиг Зои Космодемьянской крепко закрепил в них эту веру в собственные силы, и, как следствие, – дал мощный импульс для борьбы с врагом.
За Зою!
На фюзеляжах самолётов, на броне танков и снарядов было написано имя Героя Советского Союза Зои Космодемьянской. На оккупированные территории боевые товарищи Зои доставляли листовки с информацией о её подвиге.
Возмездие за смерть юной патриотки было совершено в августе 1943 года, когда советские войска громили фашистов на Смоленщине. Об этом упоминается в историческом формуляре 62-й стрелковой дивизии, во фронтовых газетах тех лет.
В номере за 9 января 1944 года красноармейской газеты «Боевой натиск», издававшейся в 21-й армии написано: «Подразделение капитана Лобзова штурмовало высоту 240,0 под деревней Потапово. Рядом с капитаном в бою был Бондарев. Он бесстрашно ворвался в траншею и на глазах своего командира расстреливал гитлеровцев из автомата… В это время группа фашистов во главе с офицером бросилась в контратаку, направляясь прямо к Бондареву. Они были уже в нескольких шагах от воина-героя. Бондарев дал последнюю очередь из автомата. Офицер и несколько солдат упали.
…У убитого Бондаревым гитлеровского офицера в кармане были найдены снимки казни Зои Космодемьянской.
Вот кто являлся непосредственным мстителем за гибель русской патриотки…»
Фотоснимки последних минут жизни девушки стали ещё одним доказательством совершённого бесчеловечного поступка солдат вермахта. Они в точности подтвердили написанные Лидовым в очерке «Таня» слова о проходящей съёмке, о наведённом объективе кодака…
Особый экипаж мстителей за Зою
Ещё в Петрищево, увидев измученное и растерзанное тело Зои, шестнадцатилетний Александр Космодемьянский твёрдо решил мстить за свою сестру. Вместе с ним на учёбу в Ульяновское танковое училище направились и четверо его товарищей – Володя Юрьев, Володя Титов, Юра Браудо и Коля Неделько. Одноклассники составили «Экипаж мстителей за Зою». Трое из пяти так и не вернулись домой…
Так совпало, что на фронте Александр Космодемьянский воевал против 197-й немецкой пехотной дивизии, офицеры и солдаты которой в ноябре 1941 года замучили его родную сестру. Яростно громили врага советские воины. Он всегда сражался в первых рядах. Позже участвовал в освобождении Белоруссии и Прибалтики, в прорыве рубежей немецкой обороны в Восточной Пруссии… Погиб в апреле 1945 года и был похоронен рядом с сестрой на Новодевичьем кладбище всего за четыре дня до окончания войны.
И Зоя, и Александр, и миллионы других защитников Отечества навечно вошли в героическую летопись нашей страны. Память о них бережно храним мы, их потомки.