С самого начала Великой Отечественной войны советские органы безопасности приступили к выполнению специальных мероприятий по подготовке к обороне столицы.
Центр общественных связей ФСБ России на официальном сайте ведомства в разделе «История», в рубрике «Архивные материалы», впервые разместил цифровые копии архивных документов из фондов Центрального архива ФСБ России и архива Управления ФСБ по Москве и Московской области о деятельности органов безопасности в начальный период Великой Отечественной войны, в том числе по организации обороны столицы.
Круг задач, возложенных на органы госбезопасности и внутренних дел СССР в первые дни после нападения фашистской Германии на нашу страну, был обширен. В их числе защита важных государственных и промышленных объектов, охрана высших должностных лиц страны, нейтрализация подрывной работы противника в советском тылу, организация вооружённого сопротивления и разведывательно-диверсионной работы в тылу противника и многое другое.
22 июня 1941 года в 9.10 нарком госбезопасности СССР Всеволод Меркулов разослал наркомам ГБ союзных и автономных республик, начальникам краевых и областных управлений НКГБ двухстраничную совершенно секретную директиву № 127, нацеливавшую органы госбезопасности на проведение срочных мероприятий «в связи с начавшимися военными действиями Германии».
В ней содержался приказ немедленно провести ряд мероприятий, в том числе совместно с НКВД СССР. В том числе привести в мобилизационную готовность весь оперативно-чекистский аппарат НКГБ-УНКГБ, при поступлении данных о готовящихся государственных преступлениях («шпионаж, террор, диверсия, восстания, бандитские выступления, призыв к забастовкам, контрреволюционный саботаж и так далее») немедленно принимать оперативные меры к пресечению всяких попыток вражеских элементов нанести ущерб, совместно с НКВД-УНКВД обеспечить строгую охрану важнейших промышленных предприятий, железнодорожных узлов, станций, мостов, радиотелефонных, телеграфных станций, аэродромов, банков и так далее.
1 июля 1941 года в НКГБ республик, УНКГБ краёв и областей прифронтовой полосы была направлена уже пятистраничная совсекретная директива наркома госбезопасности СССР № 168. В ней констатировалось, что «наша Родина оказалась в величайшей опасности», что целью нападения фашистской Германии на нашу страну «является уничтожение советского строя, порабощение народов Советского Союза…»
«Органы НКГБ, каждый чекист в отдельности обязаны приложить все силы для беспощадной расправы с ордами напавшего германского фашизма», – требовал нарком и поручал подчинённым – руководителям органов безопасности республиканского, краевого и областного уровней «всю свою агентурно-оперативную работу подчинить интересам борьбы с наступающим врагом и его агентурой внутри СССР.
Чекистский аппарат, как гласный, так и секретный должен быть подготовлен для активной борьбы с врагом в любых условиях, в том числе в подпольных».
Тем из наших читателей, кого подробно интересует приказная часть этой директивы, порекомендуем обратиться к первоисточнику, размещённому сегодня на сайте ФСБ России в разделе «История», в рубрике «Архивные материалы». Здесь же приведём лишь 7, 8 и 10-й пункты.
«7. В качестве основной задачи перед работниками НКГБ, переводимыми на нелегальное положение, необходимо ставить организацию совместно с органами НКВД партизанских отрядов, боевых групп для борьбы с врагом на занятой им территории СССР активными способами.
В процессе повседневной текущей работы органы НКГБ-УНКГБ обязаны оказывать всемерную помощь Красной Армии в её борьбе с наступающим врагом своей активной неутомимой работой по разведыванию сил противника, оказанию всемерного противодействия его продвижению и успеху, осуществлению связи частей Красной Армии с командованием и истреблению проникающих на нашу территорию диверсантов».
«10: В случае вынужденного отхода частей Красной Армии работники органов НКГБ обязаны до последней минуты оставаться на своих боевых постах в городах и сёлах, борясь с врагом всеми возможными способами до последней капли крови.
Эвакуироваться можно только с последними частями Красной Армии…»
Поскольку уже в начале войны нельзя было исключить бомбардировок Москвы вражеской авиацией, со всей остротой встала проблема защиты от ударов с воздуха важнейших государственных объектов, расположенных в столице.
26 июня 1941 года комендант Московского Кремля генерал-майор Николай Спиридонов направил свои соображения по маскировке Кремля и центральных районов столицы заместителю председателя Совета народных комиссаров СССР Лаврентию Берии:
«…Маскировка Московского Кремля может обеспечить только следующие задачи:
1) Затруднить противнику при подлёте отыскание Кремля на фоне г. Москвы.
2) Уменьшить возможность прицельного бомбометания с пикирования по отдельным зданиям Кремля…»
При этом комендант Кремля предложил руководство проведением маскировочных мероприятий возложить на специалистов в этой области из Военно-инженерной академии и Главного военно-инженерного управления.
Естественно, защите подлежали и другие важнейшие объекты, расположенные в столице. 21 августа 1941 года Лаврентий Берия направил в ЦК ВКП(б) Иосифу Сталину докладную записку об организации участков охраны важнейших предприятий Москвы:
«Во исполнение Ваших указаний, в целях пресечения возможности вражеским элементам подавать световые сигналы самолётам противника, НКВД СССР отобрал 11 важнейших предприятий по городу Москве и на прилегающей к этим предприятиям территории ввёл особый режим…»
На документе Сталин начертал резолюцию:
«Т[овари]щу Берия. Хорошо бы добавить электростанции.
И. Сталин».
Тяжёлая обстановка на фронтах, сложившаяся к началу осени 1941-го, потребовала от советских спецслужб принятия экстренных мер на случай, если врагу всё-таки удастся захватить Москву. Чекисты выработали комплекс мероприятий по оставлению в городе разведывательно-диверсионных групп, минированию крупных объектов, имевших стратегическое значение, и другому.
В июле 1941 года старшему майору ГБ Павлу Судоплатову было поручено руководство Особой группой при наркоме внутренних дел для развёртывания разведывательно-диверсионной работы против гитлеровских оккупантов (впоследствии легендарное 4-е Управление НКВД–НКГБ СССР).
НКВД СССР создал подполье, в которое вошли 20 независимых групп, руководимых опытными агентами. Кроме того, создавались небольшие автономные группы для подпольной работы из числа сотрудников НКВД и патриотов, добровольно изъявивших готовность выполнять опасные задания в тылу врага.
Члены подполья были снабжены необходимыми для легализации документами, оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами, радиостанциями и другим.
Особая группа при НКВД СССР в Москве располагала 59 складами с оружием, зажигательными и взрывчатыми веществами.
12 сентября 1941 года начальник сектора Особой группы при НКВД старший лейтенант госбезопасности Зоя Рыбкина направила начальнику Особой группы старшему майору ГБ Павлу Судоплатову рапорт.
В документе сообщалось:
«Прошу санкционировать произвести закладку боеприпасов в Измайловском парке в следующем количестве:
- Оружие – 20 револьверов и 480 патронов к ним.
- Бензин – 200 литров.
- Серной кислоты – 10 литров и 250 штук пробок.
- Толовых шашек 250 кг. (10 ящиков), к ним детонаторы, бикфордов шнур и детонирующий шнур.
Ответственный за производство закладок – «Иван»…»
Группой «Иван» руководил Николай Андреевич Жиделев, один из первых соратников Ф.Э. Дзержинского.
При Наркомате внутренних дел СССР был организован штаб охраны Московской зоны обороны, в его подчинении находились и истребительные батальоны, действовавшие в тесном взаимодействии с Управлением НКВД СССР по Москве и Московской области.
В Справке о служебно-боевой деятельности Балашихинского, Мытищинского, Серпуховского батальонов и Истребительной группы мотострелкового полка от 12 марта 1942 года, с которой тоже теперь можно ознакомиться на сайте ФСБ России в разделе «История», в рубрике «Архивные материалы», сказано:
«Балашихинский истребительный батальон был организован 11 июля 1941 года в составе 500 человек. В процессе боевой учёбы батальон подготовил 20 снайперов, группы связистов, химиков и бойцов для борьбы с танками…
По заданию 4-го Отдела УНКВД МО батальон выделял из своего состава группу для выполнения спецзадания по уничтожению фашистских оккупантов. В один из таких выездов, 20 декабря 1941 года командование батальона приняло решение оказать помощь 2 с[трелковому] п[олку] 50 С[трелковой] Д[ивизии], действующему в районе дер. Кожино. Бойцы батальона численностью в 184 человека успешно форсировали реку Москву и внезапным налётом выбили из деревни сильно укрепившегося противника…
Мытищинский истребительный батальон организован 25 июня 1941 года численностью 341 человек…
Для борьбы с немецко-фашисткими ордами батальон организовывал истребительные группы и перебрасывал их в тыл противника.
Из числа подготовленных 9 истребительных групп численностью в 314 человек было переброшено в тыл немецких оккупантов 4 группы.
Результат действия истребительных групп оперировавших в тылу противника следующий:
- Очищено 7 населённых пунктов от немецких захватчиков: Потетино, Никольское, Синцово, Мансурово, Увалово, Арпалы и Вознесенское…
Серпуховский истребительный батальон организован 7 июля 1941 года в составе 200 человек, а к 25 августа преобразован в боевую единицу в составе 3-х рот с общим числом бойцов 415 человек…
Истребительных групп для действия в тылу врага батальоном было сформировано 14, с общим количеством людей в 246 человек
С 20 октября 1941 г. была организована систематическая разведка о продвижении противника и его группировках. 5/XII группа бойцов под командованием лейтенанта Матвеева, производя разведку Тульского шоссе по маршруту деревня Кострова–Николо–Викунь обнаружила до полка пехоты противника и 50 танков, направлявшихся к гор. Серпухову. Эти данные были переданы штабу 49 армии, который принятыми мерами предотвратил прорыв, задержал противника и 8/XII разбила и отбросила противника…
В тылу немецких оккупантов также успешно действовали группы истребительного мото-стрелкового полка. Так например, на Боровском направлении группой лейтенанта Гладкова было уничтожено 85 фашистов, 2 лёгких танка, 2 автомашины, 3 повозки и захвачены значительные трофеи».
Результативный поиск вражеских агентов и пособников на нашей территории, успешные разведывательно-диверсионные действия на временно занятых врагом подступах к Москве, продуманные мероприятия по защите находившихся в столице важных государственных и промышленных объектов – всё это свидетельствует о том, что наши органы безопасности уже в 1941-м – начале 1942 года наносили оккупантам существенные потери. И одновременно минимизировали ущерб, наносимый врагом. На пожелтевших от времени страницах в опубликованных сегодня архивных документах множество конкретных примеров этому.
Орфография и пунктуация архивных документов сохранены.